Чтение онлайн

***

Первым, после появления нового директора исчез Бугор, которого уволили и дали пинка под зад из школы-интерната, затем директор проредил старшаков, избавившись от тех, кому исполнилось восемнадцать или вот-вот исполнилось бы. Автобус военкомата стал у нас на ближайшие пару недель частым гостем, и все подростки стали радоваться от глотка свежего воздуха, который Пень привнёс в интернат, задыхающийся от злобы, унижения и бесправия, вот только один я становился с каждым днём всё более замкнутым и отрешённым от всех. Судьба Ивана Николаевича встала на свои рельсы, и я ехал по ним, отчётливо понимая, что возможно закончу также, если не хуже.

Когда в интернате по два человека, стали появляться

незнакомые подростки шестнадцати лет, все как один крепкие, широкоплечие и радостно скалящиеся при виде подростов, играющих во дворе, дрожь страха пробивала меня с головы до пят, поскольку я знал, что случиться вскоре на восьмое марта. Иван помнил этот день так отчётливо, что и мне рассказывал, сжимая губы и выдавливая из себя слова. В этот праздничный Международный женский день, ночью изнасиловали самую красивую девочку девятого класса, пустив её по кругу сразу шестью новыми старшаками интерната и первым был директор, который два часа терзал тщедушное тельце, уже не подающее признаков сопротивления, и после этого отдал её своим подручным, которых он перевёл с того места, где руководил раньше, будучи там заместителем директора по воспитательной части и перейдя к нам на повышение.

Утром, смотря на оболочку, которая осталась от вчера ещё красивой, энергичной девушки, строившей планы на жизнь после выпуска, а сейчас с пустым взглядом сидела за отдельным столом и ни с кем не разговаривала. Когда мы вернулись из школы, то узнали, что она повесилась в душевой. Всё ровно так, как и вспоминал Иван. Взгляды многих девочек от этой новости потухли, они стали вздрагивать всякий раз, когда видели рядом с собой кого-то из пришлых старшаков.

***

Историю быстро замяли, ведь у девочки-подростка не было никого, поэтому милиция долго не разбиралась, списав на самоубийство. А потом ещё раз, и ещё. Несчастные случаи и самоубийства стали отныне постоянным спутником школы-интерната номер № 3 п. Квиток и это никого не волновало. Все проверки, которые приезжали к нам, как по линии ВЛКСМ, так и по линии гороно с самого Иркутска, уезжали довольные оказанным приёмом по высшему разряду, который устраивал им директор, поскольку все дети были на вид довольными, нарядными и счастливыми, а все расспросы о происшествиях упирались в то, что эти девочки были асоциальные малолетние преступницы с отвратительными характеристиками от учителей и воспитателей, так что их смерти были лишь закономерным итогом их бесполезных жизней, на которые всем было плевать.

Замкнутость и нервные срывы, происходящие от того, как я своими глазами видел, как не только моя новая жизнь идёт под откос, но и понимание, что это для школы-интерната не закончится ещё долгие три года, на протяжении всего обучения Ивана. Директор, окруживший себя верными себе подростками, держал в страхе всех, а некоторые ученики и ученицы, не пережили встреч с ним, а ведь дальше было ещё только хуже.

Ко дню, когда второй раз сломалась жизнь Ивана Николаевича, я подходил истощённым, бледным словно сама смерть и озлобленным на весь мир подростком, ненавидящим всё и вся. Это случилось летом, когда нас повезли впервые в жизни в пионерский лагерь, где жили обычные дети, приехавшие туда на смену, да и ещё и которых каждые выходные навещали родители, привозившие не только ягоды с огородов, но и другие вкусняшки. Так что появление интернатовских на этом празднике жизни, обломило лето многим из них.

Живя в социуме, построенным на праве сильнейшего, старшаки быстро подмяли под себя весь лагерь, избив сначала пионервожатых-студентов пединститута, приехавших отдохнуть на лето и заодно пройти практику, а затем и некоторых взрослых, которые не понимали вначале, что происходит вокруг. Вскоре опухоль под названием страх и ненависть, перешла и на здоровые

клетки, которыми были обычные дети. Родители всё чаще стали приезжать забирать их, пока не остались только те, кто не мог никуда уехать, поскольку их оставили на всю смену.

Я пытался, честно пытался не пойти в тот день на озеро, про который Иван рассказывал мне, но это оказалось бесполезно, словно невидимая рука судьбы подстраивала расписание дня и события так, что я оказался ровно в то же время и месте, как и тогда мой собутыльник, убивший меня в будущем.

***

— Ира, прекрати себя вести, словно шлюха.

Я лежал на дереве, поскольку просто не было выбора, где ещё спрятаться, когда услышал неподалёку от себя два голоса, один из которых заставил меня дрожать от страха, поскольку принадлежал директору.

— Папочка, — Ангел, держа мужчину за руку, насмешливо на него посмотрела, — не ты ли сам удочерил меня ради того, чтобы я стала для тебя личной шлюшкой?

Несмотря на то, что я об этом уже знал, тело покрылось испариной.

— Для меня, не для остальных! — отрезал он, отбрасывая её руку в сторону, — ещё раз состроишь глазки Рыжему, я тебя накажу, и ты знаешь, как.

Голубоглазый Ангел покорно наклонил голову, и когда мужчина ушёл, девушка опустилась на землю, сев прямо на землю в своём красивом платье, целому шкафу которых завидовали все наши девочки. Ведь никто и никогда из них не видел заграничной одежды привезённой из самой Америки! Об этом, они перешёптывались друг с другом, делясь слухами.

— Ненавижу! Ненавижу! — внезапно услышал я, и Ангел стал бить кулаком по земле.

Иван тогда спустился и познакомился с Ирой, и эта встреча стала для него роковой, когда об их отношениях узнал её псевдо отец. Я же, был настолько вымотан тем, что переживаю всё по второму разу мало на что влияя, то решил, что пора размыкать этот порочный круг. Своя жизнь была мне важна, но по сравнению с тем, через что проходили девочки интерната, а ведь вскоре начнутся вещи и похуже, это я также прекрасно помнил по рассказам Ивана.

— Расскажи мне, — я спустился с дерева, и когда она от производимого мной шума испуганно вскинула, то я уже стоял перед ней, натянутый словно тетива лука.

— Чего тебе надо! Вали отсюда дрыщ! — она быстро попыталась вытереть глаза, полные слёз.

Я аккуратно взял её руки в свои и глядя прямо в глаза повторил.

— Расскажи мне всё! Я хочу тебе помочь!

Голубоглазый Ангел вздрогнул всем телом, но видя, что я не предпринимаю ничего более, сначала вырвала свои руки из моих, хотя я сильно и не держал её.

— Зачем тебе? Смерти захотел?

— Просто расскажи!

Внезапно она пожала плечами, и стала кратко рассказывать свою историю, как лишилась родителей в авиакатастрофе, а родственники из-за боязни, что она будет претендовать на имущество богатых по советским меркам родителей, быстро от неё избавились, отдав в детский дом. Там её и приметил наш глубоко «уважаемый» Андрей Григорьевич Пень, который создал для неё такие невыносимые условия жизни, так что Ира быстро согласилась на удочерение с его стороны, которое включало небольшие, неизвестные широкой публике нюансы.

Закончив, она замолчала.

— Я постараюсь помочь, — я поднялся с земли, поскольку слушал её на коленях, чтобы быть вровень с её глазами.

— Ну-ну, — недоверчива хмыкнула она и предупредила, — только для собственной же безопасности не делись этой историей ни с кем.

— Почему?

— В прошлом детском доме, он устроил большую комнату отдыха, — насмешливо ответила она, — почти сразу к нам стали приезжать взрослые люди, и после их посещений, многие мои подруги возвращались в свои комнаты с подарками, но молчали, за что они их получили. Смекаешь или рассказать подробнее?