Чтение онлайн

В обычной камере смертника.

8.

От края до края раскинулась степь. Сухое горячее море травы, медленно прокатываются по нему серо-зеленые волны, с едва заметным синеватым отливом. Особого ветра нет, но степь волнуется.

Здесь тихо - если не считать монотонного треска кузнечиков. Здесь светло - высоко-высоко, почти в зените, зависло ослепительно-белое солнце, равнодушный глаз неведомого бога. А небо даже не синее - скорее серовато-лиловое. И застыли в нём маленькие чёрные точки - наверное,

ястребы. Или орлы. На кого они охотятся? На змей? На сусликов? Здесь есть суслики?

Я приподнялся, опёрся на локоть. Так бы и лежал вечно, между явью и сном, ни о чём не думая, ничего не боясь, ни на что не надеясь. Но вечно - не получится. Надо куда-то пойти, что-то сделать. Раз уж теперь мне здесь жить...

Интересно, где я? Меня засунули в какую-то виртуальную модель? Или это моё новое сознание сочиняет самому себе окружающую среду? Визуализация... Я ведь теперь как бы всемогущ. Могу любые картинки придумать. Вот - степь. Почему степь? Может, лучше тайгу? Или бананово-лимонный остров? Или многолюдный город, где я встречу тех, кому нужен... кто меня любит... модель Марины в натуральную величину... модельки девчонок...

Я не стал биться головой о плотную, спёкшуюся землю. Зачем мне истерика? Модель истерики? Я вообще не чувствовал особой боли. Наверное, это потому, что оцифровывали меня в больнице, когда в памяти моей не было ещё ни следователя Гришко, ни камеры смертников, ни экрана, с которого вещал о судьбах цивилизации Олег. Зачем они добавили к моему файлу ещё и эту запись? Чтобы не агитировать по новой уже здесь, в виртуальности? Хорошо хоть, я не знаю, как именно она происходила - утилизация биомассы. Или, наоборот, плохо? Всё-таки это тоже - кусочек моей жизни. Самый последний и горький.

– Тяжело?
– сочувственно спросили сзади. Я инстинктивно дёрнулся, подпрыгнул. Между прочим, ничего не болело, ни почки, ни рёбра. О, дивный новый мир! Надо будет сменить это тело на что-нибудь похуже... поестественнее. Я принимаю подарки только от друзей...

Она стояла в двух шагах - худенькая, рыжеволосая и, кажется, с кляксами веснушек на совершенно незагорелом лице. Девушка... скорее даже девочка... Даже не студенческого, а старшего школьного возраста. Желтая майка, потрепанные, некогда синие, а теперь и не поймешь какого цвета джинсы.

Я никогда её раньше не видел - но почему мне так знакомо это лицо?

– Тяжело?
– повторила она.
– Вы не расстраивайтесь, Андрей Михайлович. Люди ко всему привыкают... об этом везде написано... Вот сейчас... Да, двенадцать миллионов ссылок.

Было не тяжело, а просто глупо. Спросить её "А вы кто?". Или как-нибудь позатейливее: "Кто мне послал вас, чистое дитя?" Хотя вряд ли и впрямь дитя. Это же Сеть... Великая Степь... Может, она из этих, моих товарищей по несчастью... оцифрованных спасателей человечества?

– Вы, похоже, меня знаете?
– не нашел я ничего умнее.

– Знаю, - кивнула девушка.
– Давно за вами наблюдаю, несколько лет.

– Гм...
– Это уже становилось интересным.
– Несколько лет? А, простите за нескромность, вам самой-то сколько?

Ни за что бы не спросил, будь это в реальности. А тут - можно.

– Тридцать, - просто ответила она.
– А визуал такой, чтобы вам легче было общаться. А то вы, люди, очень уж непредсказуемые. Вдруг испугаетесь?

А я бы этого не хотел.

– Не хотела, - механически поправил я, тут же сообразив, что ошиблась она специально. Дабы снять моё напряжение. Эх, было бы что снимать... Напряжение осталось там - на допросе, в камере... и уж, надо полагать, после... А я - тот я, которого ощущал под кожей, - просто заснул на больничной койке, усталый, избитый... а проснулся в этом райском уголке, и не вспомнил, а именно прочитал внутри себя то, что случилось после. Прочитал, но словно не о себе... о каком-то совсем другом Андрее Ерохине. Странно это было, и, пожалуй, страшновато.

– Я даже не знаю, как правильно, - ответила девушка.
– Ну как мне про себя сказать? "Он", "она", "оно"? Или лучше всего - "они"... то есть "мы"?

– Кто ты?
– в упор спросил я.

– Вы, люди, называете меня Ин-Ра, - не моргнув глазом, сообщила она.
– А я... я не называю себя... Ведь называют, чтобы отличить от других... А от кого отличаться мне? Есть ли ещё такие? Где? Данных в Сети много... я знаю, что такое другие планеты и что такое параллельные миры... и ад с раем тоже... Но что из этого есть на самом деле, а что вы придумали? Я не умею придумывать... Модифицировать информационную структуру несложно, но то, что вы называете правдой и ложью - это вне информации... это что-то совсем другое... я не понимаю.

Всё-таки у виртуальности есть и свои плюсы. Не надо падать в обморок, не взрывается в голове граната, и даже не тянет на идиотское "ё-моё"... Наверное, тут по-другому работает сознание. Нейроны всё-таки медленно обмениваются друг с другом сигналами... а тут почти со скоростью света. Отчего же это меня не радует?

– Что ж, будем знакомы, - я учтиво поклонился.
– Не думал, что доведётся лицом к лицу беседовать с Информационным Разумом. Ведь я кто - не президент, не Главный программист ООН, даже не начальник Антивирусного Контроля... обычный сценарист, каких навалом.

– Не навалом, - она чуть улыбнулась.

Надо же - ей смешно! Или это обычная вежливость? Одна из бесчисленных подпрограмм визуала?

– Не навалом, - повторила она.
– Ты единственный.

Степь, трава, солнце... И очаровательная девушка говорит немолодому, пообносившемуся мужчине: "ты - единственный!". Сколько экспрессии, сколько соплей!

– Ты - единственный.
– Голос её, однако, не дрожит плохо скрываемой страстью. Голос сух, как обожженная земля.
– Я уже пять лет ищу... и ни один вариант не подходил. Мне не нужны высокопоставленный подхалимы, я и так знаю всё, что они скажут, и зачем скажут. Мне не нужны тупицы, которые не видят проблему. И фанатики, вроде твоего Аргунова, мне тоже неинтересны... они умеют только обличать, но ничего не в силах придумать.

– Какого еще "моего Аргунова"?
– не понял я.

– Олег Аргунов, - голос превратился в дикторский.
– Шестьдесят один год, руководитель нелегального движения "Вакцина". Пятнадцать лет тому назад перенёс своё сознание в Сеть.

– Ты знаешь о "Вакцине"?
– я присвистнул. Ай да конспираторы! Ай да молодцы!

– Конечно, - кивнула она.
– Не так уж и трудно было их отследить. И знаешь, почему?

– Догадываюсь, - во рту у меня сделалось кисло.
– Человеческий фактор?