Чтение онлайн

Иветта успела бросить ему вслед, что ее отец подаст на него в суд за «невыполнение обязанностей по надзору за несовершеннолетними» и мало не покажется. Она даже немножко покраснела от злости. Это совершенно не шло к ее фиолетовым волосам. Я задумалась, как ее вообще сюда занесло.

Инекен не появилась ни «сейчас», ни «скоро». Нас это не радовало, но и не огорчало. Около полудня настроение изменилось. Голод – страшный зверь, который питается кроткими существами.

Некоторые девочки яростно выступали за то, чтобы остаться тут. В том числе Рика. Она сказала, что долго на этот лагерь копила

и хочет здесь чему-нибудь научиться.

– Ты на него копила? – переспросила Иветта. Как будто она никогда раньше таких слов не произносила.

– Да, и даже работала.

Было заметно, что Иветту это очень впечатлило, но она не хотела подавать виду и тут же вздернула свой острый носик:

– Что, автоматом по продаже билетов? Или пасхальным кроликом?

– Если хочешь знать – нет. Я продавала свое тело. – Рика медленно кивнула. – Зубным фетишистам.

Мы засмеялись. Легко и свободно – беззаботно. Иветта тоже засмеялась.

Кстати, она тоже была за то, чтобы остаться. Она сказала, что для начала Инкен должна вернуться и объяснить, что все это значит. Звучало очень по-взрослому. Так тупо! В смысле, у взрослых. Они постоянно ноют про выходные, а сами, когда наступают выходные, намывают сортир снаружи.

Когда мы стали голосовать, моя рука поднялась за то, чтобы остаться.

– Почему? – спросила я свою руку, потому что голова моя этого точно не знала. Обнаружилось восемь причин:

желание получить обратно свои вещи (там ведь папина спортивная куртка!);

желание подружиться с Рикой;

желание выяснить, кто эти сатанисты-кроликодавы (выяснить, это прыщавые двенадцатилетки или прыщавые как минимум пятнадцатилетки);

желание разузнать про Девочку с Ножом;

желание впечатлить Бею (а может, даже подружиться с ней);

нежелание ехать к бабушке (и куда бы то ни было еще);

желание знать (все!);

ЖЕЛАНИЕ!

Желание так и распирало! Оно рвалось наружу, как позыв к чиху. Наверное, в этот момент высвободился какой-то кусочек моего пубертата. Желание-нежелание. Что-то в этом духе.

За то, чтобы поехать домой, была только одна девочка. Красавица. Принцесса с каштановыми волосами, пухленькая, с круглыми красными щеками. Звали ее Аннушка. Она сказала, что родители у нее уехали и всем надо просто поехать к ней. Еды там достаточно. Это уж точно будет лучше, чем здесь. Она из области Рудных гор, а там вообще красиво.

Все это звучало очень разумно, но я все равно была против. Может, именно потому, что она казалась такой взрослой и говорила так мягко и умно. И потому, что у меня как раз прорвалось подростковое желание-нежелание.

Пять голосов за то, чтобы остаться, один – против. Кого-то не хватало. Я сразу поняла, что нет Беи, но ничего не сказала. Сейчас у меня рядом был кое-кто, кому надо было всего лишь намекнуть на то, чего я сама говорить не хотела. Я тихо сказала Рике, что нет Беи.

– Табеи нет! – объявила Рика.

Пока мы дискутировали, Бея незаметно скрылась в лесу. А пока мы обсуждали, почему люди здесь исчезают один за другим, Бея появилась снова. Она неожиданно возникла рядом: на плече – палка, на конце которой висит завязанный в узелок

плед со Смекалочкой. Ну прямо сын мельника, которого послали в большой мир с узелком за спиной. Там у нее оказались малина, немного древесных грибов, крапива, одуванчики и прочие растения.

По-моему, Бея была круче некуда. Она, наверное, единственная из нас не постеснялась бы поздороваться с Чаком Норрисом.

– Это опята, от них может быть в животе нехорошо, – сказала Девочка с Ножом.

– Я знаю, – ответила Бея. – Я собираюсь их сварить, Фрайгунда.

– Фрайгунда? – переспросила Рика. – Серьезно? Без шуток?

Фрайгунда кивнула.

Откуда она взялась, эта Фрайгунда? В те края попадают на машине времени или как?

– Я сварю грибы, но для этого мне нужна кастрюля. Иветта, ты не знаешь, где ее раздобыть? – глаза у Беи смеялись.

Вместо указательного пальца Иветта воспользовалась подбородком.

– Вот эта вот говорила, что умеет работать мозгом. Пусть сама и ищет! – она не глядя показала на Рику. А Рика в свою очередь показала сначала большие зубы, а потом на меня. Мое сердце чуть не остановилось. Она же не выдаст сейчас, что с мозгом – это вообще-то я?

– Мы с Шарлоттой пойдем искать.

Тут сердце забилось снова. Сильно и радостно. «Мы с Шарлоттой», на мой слух, звучало замечательно.

– Можно с вами? – спросила маленькая Антония.

«Шарлотта, Рика и маленькая Антония» звучало уже не так замечательно, немножко отдавало чем-то вроде «папа-мама-я-счастливая семья», но да ладно, ничего.

Я кивнула.

– Еще воды принесите! – крикнула нам вслед Бея.

Я кивнула. Черт, это был самый крутой кивок в моей жизни!

У Антонии был план.

– Надо найти наши вещи. В мешке, который я вчера несла, по-моему, был котелок. Мешок был совсем легкий, но с чем-то твердым внутри. И звук был такой… такой пустой.

– То есть ты слышишь котелки через брезентовые мешки? – Рика улыбнулась.

Мы шли мимо домика с крышей из волнистого пластика. Зонтик Инкен все еще стоял там. Почему она его не взяла?

Большая поляна посреди лагеря. За ней – еще два ряда домиков.

– Будет вообще, если Инкен так и не вернется, – сказала Антония.

– Вообще что? – поинтересовалась Рика.

– Просто вообще. Так говорят, – пояснила Антония.

Мы подошли к вытянутому строению с трубой. Это наверняка был кухонный блок. Если где-то и есть котелки, то именно там. Дверь оказалась заперта. Рика налегла на нее, но это ничего не дало. Как и на других дверях в лагере, здесь тоже был новый засов с висячим замком. Там, где саморезы ввинчивались в дверь и косяк, дерево треснуло, и этим светлым трещинкам была максимум пара недель.

Мы разбили заколоченное окно тяжелым суком, и Антония, встав мне на плечи, залезла внутрь. Рика – за ней. Я осталась снаружи. Прошло всего несколько минут, и раздался писк Антонии:

– Котелков нигде не видно!

Потом послышалось хихиканье.

– Зато есть ведро!

Что-то грохотнуло.

– Осторожно! Желтый летающий объект! – крикнула Рика, и из окна вылетело желтое ведро. Оно приземлилось на ковер из хвои и песка у моих ног.

– Можешь уже идти за водой, – показалась улыбающаяся голова Рики.