Сумерки Богов
Шрифт:
Неожиданно, человек резко остановился и посмотрел в сторону колонн, где в страхе трясся смотритель. Старик чувствовал, как, несмотря на темноту, его прожигает тяжелый, испепеляющий взгляд незнакомца.
– Тебе не говорили, старик, что опасно быть таким любопытным? – раздался холодный, безжизненный голос Служителя – Пора немного освежится. Поспеши! Тебя уже заждались твои сыновья!
Эвнох закивал головой, соглашаясь. Да, да, его ждут сыновья! Старик, деревянной походкой вышел вслед за незнакомцем. Здесь их пути разошлись. Высокая фигура незнакомца, закутанная в длинный плащ, с надвинутым на глаза глубоким капюшоном, направилась к спуску с холма, ведущему в Тэльгард, а старик засеменил к краю площадки, обрывавшейся пропастью.
Робкий голос здравого рассудка пытался остановить
– Опомнись! Твои сыновья погибли при шторме, десять лет назад! Они уже не вернуться!
Но чья– то безжалостная, неукротимая воля сковала разум Эвноха. Остановившись у края низкого парапета, старик с минуту вглядывался в головокружительную бездну, раскинутую под ногами. Туда, где разбивались об скалы на тысячи брызг, седые валы океана. Вдруг он радостно вскрикнул, точно кого– то увидел и без колебаний шагнул в пропасть.
Глава 2
На высоких, скалистых берегах, обдуваемых холодными, морскими ветрами, под Орлиной скалой, прислонившись к вязу, стояла хижина жрецов – хранителей Священного огня.
Обстановка внутри подстать внешнему виду убогого строения. Старые медвежьи и волчьи шкуры, висевшие над тростниковыми лежанками жрецов, застланными дерюгой, при ясной погоде светились изнутри мириадами радужных звездочек. Основательно побитые молью, эти жалкие покрова слабо спасали от беспощадного колючего дыхания бога северных ветров. Аквилон часто любил заглядывать на огонек костра.
Свисавшие гирляндами со смоляной от копоти, круглой балки, подпиравшей крышу хижины, засушенные лекарственные травы дурманили своими горько – прелыми ароматами. Перебивали даже едкий запах горелых поленьев.
В западной части хижины, вечно застланной лиловым полумраком, хранился немудренный скарб жрецов. Закопченный бронзовый котелок, в котором старики варили себе кашу; несколько худых мешков с просом, мукой и полбой; большой плетеный ларь, до верха наполненный какими– то склянками, банками с целебными мазями; глиняные кувшины и кубки. Вдоль хлипкой стены протянулись несколько рядов узких полок. На них выстроились в стройную шеренгу полупрозрачные сосуды из горной слюды. В их таинственных глубинах мерцали фосфором всевозможные смеси, назначение которых было ведомо только жрецам. Здесь – же, в темном углу сиротливо приникло к утрамбованной земле хрустящее грубое ложе приемыша жрецов.
В убогой комнате, пропахшей костром и буйными запахами целебных трав, среди трех жрецов и старого ворона Тука, прошло детство Антала.
Из беспомощного комка плоти, он вымахал в высокого подростка с хорошо развитыми мышцами рук и ног. Тяжелый физический труд, особенно заготовка дров для Священного костра, закалили тело и дух мальчика.
Хотя, да простят его боги и не поджарят молнией, Антал по– прежнему не понимал – зачем нужно столько дров, когда пламя костра само вырывается из разлома в земле, и его нет необходимости постоянно подпитывать? Он задавал этот вопрос старикам, но те лишь отмахивались и советовали не докучать им всякими глупостями.
Антал обреченно вздыхал, и каждое утро отправлялся в лес, росший по северному склону Орлиной скалы. К обеду, он возвращался с охапками дров в хижину, где его ждал ненасытный костер. Антал откровенно скучал от своих немудреных обязанностей и пытался развлекаться, как мог. Неуемная жажда бурной деятельности и непробиваемое своеволие стоили ему только лишних тумаков от своих воспитателей.
Как– то, он вырыл позади хижины глубокую яму – ловушку для зверя – людоеда, который, как ему казалось, бродит ночами под стенами жилища жрецов. Затея оказалась удачной. Ловушка сработала. Только в яму угодил Тиу, которому приспичило выйти по малой нужде.
Анталу пришлось целый день пережидать грозу, отсиживаясь в зарослях крыжовника. Мальчик совсем не был в восторге от горячего желания Тиу превратить его в морского угря и медленно зажарить на огне.
В другой раз ему вздумалось притащить в хижину детеныша рыси, на которого он наткнулся в буреломе, когда рубил дрова. Все было спокойно до наступления ночи. А после того, как Антал уснул, хищный кот вышел на охоту. Он пометил хижину и одежду стариков, а после подобрался к уснувшему – было ворону Туку и вырвал ему два
пера из хвоста. Разгневанное карканье и испуганное фырканье переполошило жрецов. Когда они разобрались, в чем дело, Анталу перепало несколько звонких затрещин от самого Старшего Хранителя. Саумор велел отнести рысенка обратно на то место, где он его взял. В этот раз, Антал сделал все, как ему велели, но поплатился за свое послушание новыми холщовыми штанами, которые ему располосовала когтями разъяренная мать детеныша. Вспоминая этот случай, мальчик усмехался. Никогда прежде он не бегал так быстро, улепетывая от взбешенной рыси.Эти случаи были песчинкой в море проказ неугомонного подростка. Он не давал скучать своим наставникам.
– Боги щедро одарили мальчика. Вот только два его недостатка портят все – говорил братьям Саумор – Его непоседливость и порой ослиное упрямство не дадут ему в будущем заменить нас. Ему никогда не стать Хранителем.
Младшие братья заступались за мальчика.
– Это еще не известно. У мальца цепкая память. Ты вспомни, в какой короткий срок он научился писать – возражал Тиу – Пусть он сейчас и прыгает, как блоха в штанах, но еще успокоиться. Вот увидишь!
– Ты забыл, Саумор, каким сам был в детстве? – поддержал младшего брата Эльд – Никто не рождается сразу мудрым стариком. Даже ты!
Саумор лишь скептически улыбался себе в бороду. Он чувствовал, что боги избрали другой путь для Антала. Но какой? Даже он не мог заглянуть в будущее мальчика.
Говоря о дарах, которыми боги наградили воспитанника, Старший Хранитель имел в виду его необычайную силу и внешнюю привлекательность. Высокий, широкоплечий подросток с золотистыми длинными волосами, сплетенными в мелкие косички, заметно отличался от черноволосых, смуглых и приземистых жителей долин. Он уже вызывал повышенный интерес у юных битурогок, которых восхищала миловидность его лица. Вскоре его некая подростковая угловатость должна была смениться мужественной красотой. Но особенно трепетали сердечки его поклонниц, когда они ловили пронзительный взгляд его больших синих глаз. Им казалось, что они заглянули внутрь самого океана.
Антал избегал встреч с девочками.
– Вот еще! Больше, как – будто, у него нет дел, как вздыхать и таращиться на соплячек!
– Бирюк! – вынесли свой приговор обиженные юные аборигенки и наконец– то оставили его в покое.
Единственное, что сближало его с жителями долин, так это одежда: холщовые штаны, широкая рубаха навыпуск и отсутствие обуви на ногах.
Хранители Огня были последними из касты избранных жрецов.
Легенда гласит, что в стародавние времена Тварным миром правили – Древние. Они повелевали четырьмя земными стихиями, были жестоки и кровожадны. Люди во время их правления мало чем отличались от диких зверей. Свирепость и жадность владела сердцем человека. Нескончаемый поток крови орошал поля сражений между племенами и народами. Погребальный маслянистый дым костров тянулся густым шлейфом в небо, насыщая и подпитывая силы Древних. Казалось, их власти не будет конца. Но и над богами довлеет Рок. В созвездии Эридана появилась новая звезда. В ее голубом ярком сиянии, осветившем темный небосвод, возникли гигантские силуэты других богов. Они называли себя Светлыми.
Между Древними и Светлыми богами разгорелась свирепая битва. Девять дней и ночей сверкало грозными огненными зарницами хмурое небо, на перепуганных людей лился нескончаемый кровавый дождь. Содрогалась земля, вздымался исполинскими валами океан. Тяжела была битва. Силы враждебных богов были примерно равны. Но вот, один из молодых богов метнул из последних сил свое копье – молнию в землю. Расколола она земную твердь и в месте, куда попала, вспыхнул божественный огонь. Он был настолько жарким и нестерпимым, что обожжённые и полу – ослепшие Древние сбежали от божественного света в мрачные глубины Сумеречного мира. С тех пор, Священный огонь молодого бога, который звался Яросом – громовержцем, постоянно горел в месте разлома и, по – словам жрецов, он распугивал силы тьмы. На взгляд – же Антала, был обычным прожорливым костром, способным лишь кашу сварить. Хотя мальчик благоразумно помалкивал о своем мнении, боясь навлечь гнев своих наставников. Кому охота превратится в бессловесное животное?