Сумерки Богов
Шрифт:
– Не правда – ли у нас сегодня прекрасный улов, Барко? – спросил гиганта Харус.
– Хороший, не спорю. Только куда это все пихать? – озабоченно пробурчал его помощник, вытирая окровавленные руки о рубаху – Нам нужно убраться отсюда до рассвета. Не хватало еще встретиться со сторожевыми кораблями.
– Не переживай – Харус махнул рукой человеку, следившему за разгрузкой. Тот быстро подошел к предводителю.
– Успеем к концу ночи, Глиз? – спросил его Харус.
Худой коротышка, с длинными соломенными волосами, прилипшими к шишковатому низкому лбу, мотнул уродливой головой.
– Успеем.
– Да неплохой куш – согласился с ним Харус и добавил – Но товар превратиться в звонкую монету лишь, когда ты перевезешь его в Драгон и сдашь нашему другу Мидису.
Коротышка кивнул.
– Об этом не волнуйся. Не в первый раз.
– Хорошо. Пойдем Барко. Нам нужны телеги – Харус двинулся к трапу.
Со стороны моря подул свежий ветерок и в его шепоте, главарь убийц услышал холодный, безжизненный голос.
– Я жду тебя.
Харус резко остановился и чернокожий гигант, идущий следом, едва не налетел на него.
– Кто это сказал? – отрывисто спросил Харус, тревожно озираясь по сторонам.
– О чем ты? – с недоумением Барко покосился на предводителя – Я ничего не слышал.
– Неужели показалось? – Харус вздрогнул – Нет! Вот опять этот голос!
Неожиданно Харус буквально впился вдаль своим здоровым, вытаращенным глазом.
– Смотри! Там!
Барко обернулся. На пламенеющем, закатном горизонте отчетливо выделялся зловещий контур черного корабля.
– Что за дьявол?!– пробормотал гигант – Откуда он взялся?
– Плывем к нему – сказал Харус и деревянной походкой сошел на берег.
Главарь и его помощник запрыгнули в лодку и, отвязав от пандуса, взялись за весла. Неуправляемое судно с обломанной мачтой стало медленно разворачиваться. Темно – бронзовая голова волка, венчавшая нос корабля, хищно оскалилась, поджидая гостей.
Глава 3
Молодой человек пришел в себя от сильного удара о землю. Он попытался встать, но мешали прочные веревки, стянувшие запястья сзади и лодыжки. Рядом слышалась какая– то возня, шорох под ногами невидимых в темноте существ. Юноша перевернулся на бок и тусклый, лунный свет отразился в низких, кустарниковых деревцах, густым палисадом окаймлявших круглую полянку. В густой, вязкой тьме забрезжил робкий огонек. Неуверенно потянувшись ввысь, он быстро набрал мощь и уже вскоре басовито гудел, отбрасывая вокруг поляны багряное зарево. Он увидел несколько бревенчатых бараков, ютившихся у темной кромки леса.
Вокруг костра собрались существа. В их неподвижных фигурах было что– то необычное. Что– то, отличающее их сгорбленные, будто лишенные позвоночника и едва стоящие на ногах силуэты от фигур обычных людей. Юноша напряг руки, пытаясь разорвать путы. Веревки затрещали. Еще немного и он освободиться! Но в эту – же секунду резкая, обжигающая боль пронзила его предплечье. По телу юноши пробежала судорога, лишая последних сил.
– Проклятье! – он поморщился и увидел, что его правая рука залита кровью – Укус этого проклятого пса ядовитей клыков эффры!
С удивлением он почувствовал, как все тело деревенеет
и теряет чувствительность. Попытался бороться с оцепенением, но тщетно. Прошло несколько напряженных минут в попытке совладать с непослушным телом. Обездвиженный, он в полном бессилии наблюдал, как от костра отделилось несколько фигур. Неуклюже переваливаясь на кривых ногах, они направились в его сторону. В колеблющемся свете факелов, которые они держали в руках, юноша разглядел лица существ. Несмотря на отважное сердце, он невольно вздрогнул. На него пристально смотрели демоны!Именно так он и представлял себе злобных созданий Подземного мира. У существ были серые, бугристые лица. Из глубоких провалов черепа тускло – мерцали маленькие, безжизненные глазки. Тошнотворный запах гниющей плоти резко ударил в нос.
– Ну и уроды! – брезгливо поморщился человек и добавил уже громче – Эй, послушайте! Развяжите меня! Я не причиню вам вреда!
Существа даже не пошевелились. Лишь когда один из них, высокий, скелетообразный старик повернул к ним уродливое лицо со свисающими лохмотьями кожи и что– то отрывисто пролаял, существа очнулись от летаргии и осмысленно посмотрели на предводителя. Старик указал культей в сторону лежавшего человека и несколько раз произнес одно слово.
– Тахо! Тахо! – разносился по поляне его скрипучий голос.
Раздвинув товарищей, вперед протиснулся крепыш. На негнущихся ногах он направился к связанному парню. Здоровяк волочил по земле топор с длинной рукоятью.
– Хут? – засопел он и вопросительно посмотрел на старика.
Тот утвердительно тряхнул жидкими прядями грязных волос и бросил на связанного юношу плотоядный взгляд.
Тот все понял. Им собираются поужинать. Он стиснул зубы и нечеловеческим напряжением воли смог частично обрести власть над собственным телом. Здоровяк взмахнул топором и ударил.
Юноша едва успел перекатиться. Зазубренное лезвие топора глубоко вошло в землю.
– Хут! Хут! – яростно затявкали существа и надвинулись на него.
Крепыш, стараясь исправить свой промах, торопливо выдернул застрявший в дерне топор и вновь замахнулся. Человек с вздувшимися от чудовищного усилия, венами на лбу, смог победить одеревенелость в суставах. Он поджал к груди связанные ноги и резко выбросил их вперед. Его пятки с силой тарана врезались в широкую грудь здоровяка. Тот отлетел в сторону, сбив нескольких своих товарищей.
Существа на мгновенье замялись на месте. Подстегиваемые яростными криками старика, к ним на помощь ковыляли те, кто сидел у костра. В руках их мелькали увесистые дубины.
Юноша оскалился, как зверь, загнанный в угол. Внутри заклокотал огненный вихрь. Обжигающим яростным потоком он охватил укушенную руку и побежал по жилам. Он терял связь с реальностью. Все вокруг окрасилось в багровые тона. В последний момент ему показалось, что старик, склонившийся над ним, резко отпрянул. Испуганный визг существ замер где– то в отдалении. Юноша услышал необыкновенно – красивую, чарующую мелодию. Он уже не видел, как на поляне появилась девушка в сопровождении двух огромных белых волков. Не радовался своему чудесному спасению, когда отвратительные создания в испуге попятились к лесу. Для него это уже не имело значения, потому что пришла смерть.