Сумерки Богов
Шрифт:
– Эээ, начальник, че за беспредел творите!
– Антон, наконец, вытянул из кармана пистолет, в два прыжка подскочил к удалявшимся. В нос ему ударил запах пыли и какой-то застарелой тухлятины, мертвечины. Несмотря на темноту, полицейского он видел теперь хорошо. Впрочем, полицейским это сгорбленное, закутанное в бесформенные лохмотья существо с длинными, костлявыми руками и ногами назвать было сложно. Нет, зарплаты у силовиков, конечно, небольшие, но этот явно перешел грань добра и зла.
– Иш-ш-шь ты, уставился!
– Зашипели такие же приятели сержанта Краснорученко, скорым шагом ковыляя к Антону и Магомеду. Сам
– На, сука, получай!
– Антон подскочил к Краснорученко, приставил пистолет ему к голове и в упор выстрелил два раза. Сержанта швырнуло в овраг, голову его раскололо почти пополам. Из черепа со свистом вырвался гнилой воздух. Пахнуло зловонием. Освобожденный Маго упал на колени, хватаясь за горло и тяжело дыша. Через пару секунд к нему вернулись воля и разум, а с ними и голос:
– Суки, билят! Рэзать буду. Руками рвать буду, без лопаты закопаю!
– Он выхватил пистолет и бегло расстрелял обойму в сторону дпсников. Те осуждающе зашипели, отпрянули, более, видимо, пугаясь вспышек и звука выстрелов, чем летевших в их сторону пуль. В овраге шипел и плевался недобитый Краснорученко.
– М-мясо! М-мясо! Обглодаю косточки-и-и!
– А ну стоять суки, э-э!
– Маго лихорадочно вставлял в пистолет новую обойму.
– Антоха, в машину, ходу!
Не заставив себя долго упрашивать, Антон прыгнул за руль внедорожника. Взревел мощный мотор, машина дернулась вперед. Лучи фар высветили полицейских, с воем отпрянувших в спасительную темноту.
Грохнуло еще четыре выстрела, и Маго запрыгнул на пассажирское кресло.
– Валим!
Машина, с пробуксовкой, дала старт, вылетела на шоссе и понеслась по трассе.
– Это кто были вообще?! - Магомед тер горло, натужно кашлял.
– Мля, познакомиться забыл! Упыри какие-то, оборотни в погонах, мля!
– Антон свободной от руля рукой ощупал штаны. Порядок.
– А кули им от нас надо? Ехали, никого не трогали, мля! Ошпаренные, билят!
– Маго шарил по карманам - Билят, права у них оставил!
– Сбегай, возьми, билят! Я тебе так скажу...
В свете фар на шоссе мелькнула здоровенная черная собака, ростом побольше теленка. Сверкнул оскал клыков, вспыхнули зеленые плошки глаз и со звучным Бам! в левый борт машины пришелся сильнейший удар, прервав Антона на полуслове. Внедорожник вильнул, взвизгнул тормозами и улетел в кювет. Лобовое разлетелось в мелкое крошево, в лица ударили подушки безопасности. Свет уцелевшей фары замер на росшем в овраге раскидистом кусте.
Антон висел на ремне безопасности, не пристегнувшийся Маго наполовину вылетел сквозь лобовое и большей частью лежал на капоте, тихо постанывая. Ноги его торчали в салон.
.
– Кхе- кхе-е, Мага, ты живой?!
– Антон попытался отстегнуть ремень, больно давивший на грудь, но залитые кровью руки безрезультатно скользили по замку.
Куст сильно затрясся, откуда-то из темноты появилась длинная черная рука, ухватила Магомеда за пояс и утянула за собой. В темноте, судя по пыхтению и глухому звуку ударов, завязалась потасовка.
Антон бешено забился, ругаясь, потом перестал дергать проклятый ремень, достал пистолет и наугад выпалил сквозь окно во тьму. Выстрел конкретно оглушил его, и Антон, как сквозь подушку, услышал голос Магомеда:
–
Билят, братишка, не стреляй сюда, пожалуйста, видишь я тут стою!Вслед за тем Маго собственной персоной влез на капот, просунулся в салон и ножом перерезал державший Антона ремень безопасности.
– Че там?
– Прохрипел Антон, поморщился и вместе с кровью сплюнул отколовшийся от удара кусочек зуба.
– Ровно все.
– Оскалился Магомед - Один на один выскочили, смотрю, он обостряет, я его нежданул, он по мелочи потерялся. Бух-бах, зарубились, короче, мы с ним. Я его, короче, один раз на обратку кинул. Ну, корочи, поломал его.
– Ты че моросишь?
– Подозрительно осведомился Антон
– Билят, братуха, говорю, вот нормально так прокатились! Нада было самолетом лететь!
– Надо, надо...
– У-у-у-ы-ы! А-а-а-у-у-е-е!!!
– Дикий крик прорезал сумрак. Зло не дремало.
– А ну, ходу отсюда!
Они бежали, не разбирая дороги, по кустам, подлеску, проваливались в ямы, преодолели вброд какую-то лужу. Ужасный многоголосый вой шел следом, возникая то слева, то справа. Сзади об землю гремели копыта, мелькали огни, могильным, протяжным голосом взревела труба. Их обкладывали по всем правилам охотничьего искусства и гнали вперед.
– Антони! Вам нельзя бежать дальше! Они ждут этого! Надо схорониться здесь!
– опять прорезался, заглохший было, дядюшка Корнелиус. Голос его был слаб и исходил, будто, из невообразимого далека.
– Не бзди, ща схоронят нас!
– Пропыхтел на бегу Антон.
– Все сделают в лучшем виде.
Впереди замаячили какие-то постройки. У бегунов открылось второе дыхание и вот они, снося гнилой заборчик из штакетника, ворвались на двор какого-то не то отдельно стоящего деревенского дома, не то дачи. В три окна, почерневшее дерево, крытая рубероидом крыша, сбоку прилепился покосившийся и подпертый колом сарайчик, на дворе стоит ржавый мотоблок. Это все, что успели заметить Маго и Антоха, прежде чем рванули на себя оказавшуюся незапертой дверь и ворвались в дом. Темно, никого нет, похоже, что дом заброшен. Антон набросил на дверь крючок, придвинул к ней стоявшую у входа тяжелую старинную швейную машинку, подпер ручку подвернувшейся шваброй.
Этого ему показалось мало, и Антон принялся лихорадочно рыться в памяти, где дедовский гримуар причудливым образом перемешался с гимнами, которым Кришна обучил своих неофитов:
– Харе Рама, Харе Кришна, Рама, Рама, Харе, Харе... .
– Рассеянно напевал он.
– А. Во!
Антон зачастил:
– Джай, Кришна, убийца ракшасов, сжигающий двуличников, колдунов и кимидинов! Великий Слон! Маго, сука, запали что-нибудь скорее!
Магомед лихорадочно заметался, сорвал со стола клеенчатую скатерть, принялся чиркать зажигалкой.
– Вы, Пожирители грязи, что роитесь в ночь новолуния, вишкадхи и все роды пишачи! Огонь ободряет нас против вас! Огонь мне пожаловал Кришна, его создал Агни и благословил Варуна, он изгонит злых духов, колдунов, двуличников и кимидинов! Встреть огнем колдунов, встреть, о, Бог, кимидинов, охвати огнем колдуний, идущих по следу! Те, что проклинают нас, что преследуют и гонят нас, что взрастили зло в себе, лиши их соку, да пожрут они свое потомство! Своих сыновей, внуков, сестер и братьев! Да уничтожат друг друга косматые колдуны и колдуньи, да будут разгромлены упыри и упырихи!