Судьбы
Шрифт:
После того как Рис вышел, Люк присел и стал собирать осколки стекла, осторожно помещая их в ладони. Он двигался медленно и угрюмо, словно ребенок, получивший нагоняй. Он был в отчаянии, Коринфия чувствовала это. Теперь наступил её шанс.
Коринфия потянула цепочку на шее и нажала крошечную кнопку на задней части медальона. Он раскрылся, и металлический перезвон заполнил комнату, когда крошечная балерина начала свои пируэты.
Люк повернулся к ней.
– Цветок растёт в Великих Садах Пираллиса. Моего дома. Этот ключ может помочь нам найти портал и дорогу через Перекрёсток. Он
Люк фыркнул:
– Помочь мне? – Он покачал головой. – С чего это ты мне помогаешь? Откуда мне знать, что ты не используешь цветок для себя?
– Мне не нужен цветок, – сказала Коринфия. – Как я уже пыталась тебе сказать, мне просто нужно добраться домой. Моя сила будет восстановлена, как только я ступлю на свою землю. – Она слышала, что в голосе звучит мольба, но ничего не могла с собой поделать. – Ты слышал, что сказал целитель. Я умираю. У меня почти не осталось времени. И ты мне нужен, потому что я никогда не сделаю это в одиночку. Я тоже тебе нужна. Ты никогда не найдешь дороги без моей помощи. Теперь мы нужны друг другу.
– А что насчёт твоих приказаний? – Спросил Люк.
Коринфия выдержала его взгляд. Ей нужно добраться до Пираллиса, восстановить силы, чтобы она смогла выполнить свою последнюю задачу, но Люк никогда не возьмёт её с собой, если будет думать, что она снова попытается убить его. – Я не смогла бы навредить тебе сейчас, даже если бы захотела, – сказала она. Это не было прямым ответом на его вопрос, но и ложью это не было.
Он смотрел на неё, пока она закрывала медальон и прятала его назад под рубашку. Его взгляд был непроницаем.
Глядя на него, пытаясь определить, о чем он думает, она внезапно вспомнила, как впервые увидела библиотеку – резные деревянные полки, в которых было так много слов, так много сообщений, закодированных и непрочитанных, так много вещей, которыми люди чувствовали, что должны поделиться друг с другом. Это был первый раз, когда у нее появилось желание заплакать.
Расстояние между ними, казалось, сократилось. Она почти чувствовала его дыхание на своей щеке. Никто не шелохнулся, пока росло напряжение, вибрируя между ними. От напряжения сдавило грудь, ее легкие усерднее заработали, впуская и выпуская воздух.
– Это не значит, что я доверяю тебе, – сказал наконец Люк. Он резко повернулся и вышел из пещеры, будто боясь, что может взять свои слова обратно.
Коринфия выдохнула. Итак. Решено.
Рис откашлялся, чтобы предупредить ее о своем присутствии, слабая улыбка криво перечертила его лицо. Он прошёл вглубь комнаты и поставил поднос. Затем накапал содержимое маленького пузырька в стакан воды:
– Это не заставит яд прекратить свою работу, – сказал он, взбалтывая смесь, – но это замедлит процесс. Может, даст вам достаточно времени... – он замолчал и передал ей стакан, его белый глаз глядел не мигая.
Если бы она не знала, она бы поклясться, что Рису известно, что она собирается сделать.
Она хотела было объяснить, но передумала.
– Спасибо, – сказала она, глотая горькое содержимое стакана. Потом колеблясь, тихо сказала:
– Я... не принимаю вселенских решений.
Им не до меня, вы знаете. – На мгновение она почувствовала волну грусти, так как никогда не сможет открыться Люку. Никогда не сможет открыться никому.Это слово было – одиночество.
Рис потянулся и сжал её руку:
– Впереди у вас тяжёлое путешествие. Я не завидую. Но только помни – это плавание – испытание, не так ли?
Коринфия кивнула, хотя не совсем поняла, что он имел в виду.
– Возьми это, – сказал он, помещая второй крошечный пузырек в её ладонь. Флакон был того же цвета, что и жидкость, которую он только что ей дал.
Грудь Коринфии туго сдавило:
– Спасибо, – сказала она, стараясь подобрать слова. – За всё. – девушка уже чувствовала себя немного лучше. Она откинула одеяла и сумела встать. На секунду перед глазами поплыли тёмные пятна, но они быстро рассеялись. Она улыбнулась-ей в голову пришла идея: сняв вторую хрустальную серьгу, она зажала пару в ладони Риса.
– Это вам, – сказала она. Ей хотелось о многом расспросить, откуда он родом и почему был сослан, и был ли он своего рода Хранителем для этой планеты, как Миранда в Мире Людей. Но мысли о Миранде сдавили грудь грустью, и она не смогла произнести этих слов.
Он поднял серьги к свету. Магс запрыгала вверх-вниз на своём насесте, испустив несколько возбужденных пронзительный криков.
– Красиво, – произнёс он задумчиво, когда хрусталь яркими бриллиантами рассыпал по стенам разноцветные огоньки.
– Вы можете... вы действительно можете видеть? – Спросила Коринфия.
Рис улыбнулся:
– Я вижу умом, – сказал он, – этого достаточно.
– Да, – согласилась Коринфия и сжала его мозолистую руку.
Рис кашлянул:
– Вам это пригодится, – сказал он своим обычным грубым голосом и протянул ей пару изношенных кожаных башмаков и плотный холщовый мешок. – Путешествие через горы – суровое испытание. Ночами бывает сильный мороз, так что я собрал несколько вещей, которые могут понадобиться во время перехода.
Коринфия сунула ноги в башмаки и зашнуровала их. Они были немного великоваты, но это не имело значения. Затем забросила на плечо мешок.
– Ты готова? – Люк стоял у входа в пещеру. Его рот был сжат в линию. Коринфия кивнула.
Она была готова.
Из другой ниши в стене Рис вытащил сложенный лист бумаги и передал его Люку:
– За горами, на расстоянии дня ходьбы, есть река тьмы, которая бежит в двух направлениях. Ходят слухи, что это портал, хотя сам я никогда не пытался им воспользоваться. Карта приведёт вас прямо к нему, если вы будете придерживаться направления.
– Спасибо, – сказал Люк. Коринфия ничего не сказала. Она уже высказала свою благодарность – хотя высказанных слов и чувств недостаточно.
– Надеюсь, вы оба найдёте то, что ищете, – сказал Рис. – Безопасного путешествия, друзья мои.
Коринфия чувствовала, что Рис долго ещё наблюдал за ними, после того как они вышли из пещеры, долго после того, как они в очередной раз появились на фоне раскалённой добела земли палящего солнца. Она была благодарна, что Рис ничего не сказал Люку, не сказал ему, кто она такая и что она должна делать.