Судьба амазонки
Шрифт:
– Что, нелегко пришлось? Замучили вас девки?
Старший из воинов лишь отмахнулся, не желая обсуждать больную тему:
– Бабы, чего с них возьмёшь.
– Не скажи, не скажи… – старик покачал седыми кудрями. – Смотри, как они вас уделали. Еле тащитесь. Я с ними недавно, а уже уважаю. Не гляди так хмуро, я к вам не с разговорами пришёл. Вот. Приготовил вам провизию, чтобы на первое время хватило. Пустыми идёте в дальний путь. Сразу видно, что не жёны в дорогу собирали.
Старик крякнул над собственной остротой и протянул удивлённым странникам увесистый мешок, набитый пресными лепёшками, солониной и всякой всячиной с праздничного стола. Отдельно он передал, как особую ценность, объёмный сосуд с брагой.
– За что ты нам это?
– Все мы люди, – уклончиво ответил старик и заковылял по направлению к подножию
– Эй! – окликнул его один из бывших пленников.
– Чего? – обернулся благодетель.
– Ты с ними, что ли, живёшь?
– Нет, не живу, но помогаю, чем могу. Доброго пути! – старик улыбнулся и быстро зашагал прочь.
– Бывает же, – задумчиво протянул один из воинов, глядя на мешок с едой.
– Чудак, – подытожил другой.
Пройдя немного, голодные странники решили облегчить свою нелёгкую ношу, опустошив суму с угощением. Их скоро разморило и от плотного обеда, и от всего пережитого. Братья по несчастью, не сговариваясь, захрапели на мягкой молодой траве, обласканные нежаркими лучами нарождающегося летнего солнца.
Старик тем временем достиг маленького домика, где ждала его колдунья.
– Ну что?
– Всё отдал.
– Хорошо. А то я испереживалась, ведь потравят последних мужиков мои девоньки. И кто только надоумил Хельгу такую гремучую смесь для них заварить? Ладно, теперь моей «браги» попьют и оклемаются. Путь неблизкий, надо сил им побольше. Дойдут теперь, горемыки.
26. Договорённости
Архелия ожидала и страшилась приглашения графа. Дочь барона подозревала, что Роскви давно донесли о несоразмерно большом куше, который сорвали северные амазонки в побеждённом городе, пользуясь своей осведомлённостью о местоположении сокровищницы. Гонец графа прискакал и ускакал – сомнения остались.
Предводительница советовалась с подругами, как ей поступить, когда в дом постучал ухажёр колдуньи. Он вошёл внутрь, не нагибаясь в проёме двери, как это делали большинство воительниц. Небольшого роста, крепкий и уверенный в себе, он походил более на преждевременно поседевшего молодца, чем на стареющего мужчину. Походка его была лёгкой и упругой, он без труда преодолевал долгие переходы, чем всегда поражал не склонную к сантиментам Архелию. Он критически оглядел замолчавших подруг и сразу перешёл к делу:
– Пора пленников продавать ехать, чего их зря кормить? Могу проводником вам послужить. Я не хочу на вашей шее без дела сидеть. Рыбы всегда наловлю, в том проблемы нет, но я и большее могу вам предложить. Опыт у меня богатый. Пусть в начальниках не ходил, но обучить ваших девушек могу лучше самого знающего из командиров.
Девушки замерли и внимательно посмотрели на немолодого воина. Он предстал перед ними в новом свете. Балагур и весельчак сейчас был как никогда серьёзен. Бывший вояка искренне хотел участвовать в жизни городища, а не быть сторонним наблюдателем. Архелия ценила любую помощь, тем более если она исходила от искреннего друга.
По рассказам колдуньи можно было проследить непростой жизненный путь старика. Судьба бросала его из одного лагеря в другой, он успел повоевать в качестве наёмника в римских легионах, затем перекинуться на сторону их противников и, попав в окружение, отправиться за подмогой к гуннам и другим шайкам кочевников, в изобилии блуждавших на необъятных просторах Европы. Все племена вандалов считал он своими братьями по оружию, хотя исконно его род враждовал с их поселенцами на соседних территориях. То, что старик дожил до преклонных лет, говорило само за себя. При такой бурной молодости следовало обладать незаурядными талантами или родиться под счастливой звездой. Архелия склонялась к первому.
Гигантский котёл истории переплавлял и перемешивал народы, племена, верования, обычаи, ритуалы, языки. Только один закон оставался неизменен в происходящем круговороте: стремление выжить любой ценой! Он был заложен в каждом человеческом создании Матерью-природой. Его можно приглушить, видоизменить, но отменить – никогда. Небесные наблюдатели отсекали слабых и неустойчивых. Либо ты борешься, либо род твой погибает и на его смену заступает более сильный, который, стиснув зубы, продолжает отчаянное движение вперёд – к победе, к богатству, к славе, к бессмертию на Земле. Некогда лежать и, зализывая раны, рассказывать байки о прошлом. Есть силы?
Иди туда, где необходимо подставить своё плечо тому, кто тебе дорог. Можешь погибнуть в бою за себя, можешь благородно сложить голову за счастье другого. Боги азартно играли с людьми и всегда выигрывали.Старик был одним из тех, кто не унывал до последнего вздоха, даже оказавшись в самой затруднительной ситуации. Он предложил свою помощь девушкам, потому что не мог спокойно смотреть на явные огрехи в их обучении и воспитании. «Мы ещё повоюем», – приговаривал он, беря на себя самые сложные задачи. Пожилой мужчина и раньше показывал воительницам незнакомые приёмы боя, которых насмотрелся превеликое множество. Будучи наблюдательным и любознательным человеком, старик с удовольствием делился жизненным опытом. Сейчас он предложил делать это, не «проходя мимо», а целенаправленно занимаясь с амазонками. Подруги с радостью восприняли такой поворот событий. «Ухажёр колдуньи» становился одним из полноправных наставников юных воительниц.
Оставалось закончить последнее важное дело, прежде чем отправляться в дальний путь к невольничьим рынкам. Граф Роскви требовал к себе предводительницу, и ждать от него можно было чего угодно. Архелия подобрала себе несколько девушек и велела им собираться в дорогу. Одежда, лошади, оружие – всё должно было говорить о богатстве и независимости воительниц от мелких неурядиц. Дочери вождя предстояло убедить Роскви в том, что бывшие жалкие просительницы достаточно прочно встали на ноги, чтобы не позволить вновь склонить себя к бесплатной службе. Предводительница, насмотревшись воинских «доблестей» бойцов графа, была уверена, что только благодаря вмешательству провидения (в лице сговорчивого вампира) удалось победить хорошо вооружённую и обученную дружину Хозяина. Сам Роскви не мог не понимать этого. Потому тон разговора целиком зависел от того приёма, который окажет им нынешний владелец земель.
Вскоре из ворот выехал небольшой отряд, возглавляемый Архелией и Коринн. Других подруг дочь вождя не стала брать в цитадель графа. Достаточно было и двух. Чарами красавицы Архи намеревалась воспользоваться, лишь чтобы отвлечь от важного разговора ненужных свидетелей. Воительницы разоделись и блистали золотом и пурпуром. Привыкшие видеть выезжающих на тренировки вечно грязных и оборванных воинственных соседок местные крестьяне невольно отрывались от работы на полях и провожали девушек восторженным взглядом. Зрелище действительно было впечатляющим. Дочь барона осталась довольна произведённым эффектом.
Подъезжая к небольшой крепости, Архелия всё более ощущала необъяснимую тревогу. Явных причин для неё не было, но предчувствия ремнём сжимали осторожное сердце. Спутницы целиком полагались на интуицию своей предводительницы и уверенно скакали позади. Стража крепости открыла ворота, даже для порядка не спросив, кто перед ними. Внутри оказалось очень оживлённо. Архелии подумалось, что союзники и не покидали графа с момента одержанной победы. Воины, похоже, отмечали её не первый день, что было заметно по их красным опухшим рожам. Великолепие амазонок было оценено, но не совсем так, как хотелось бы Архи. Дочь барона прошла в дом графа в надежде найти там более трезвых собеседников. Сопровождавшие Архелию и Коринн девушки без особого энтузиазма остались снаружи под прицелом сальных острот и намёков. Предводительницу никто не встречал. Пройдя по уже знакомому коридору, Архи оказалась в толпе пирующих вельмож и военачальников. Среди них были и женщины, но дочь барона так и не смогла определить, кем являются обнимающиеся с присутствующими или хохочущие на коленях ухажёров и целующие всех, кто попадал в зону их досягаемости, толстушки. Может, не в меру подвыпившие жёны или прислуга с определённым стилем поведения, призванная развлечь гостей? Различия, во всяком случае, уже стёрлись. Свободные нравы, что царили здесь, резко контрастировали с чопорными добродетельными устоями, царившими за пределами замка среди простых людей. Появление новых лиц на миг привлекло внимание собравшихся, но о них тут же забыли. В воздухе висел смрад от смешения запахов пота, перегара и коптящих факелов. Архелия и Коринн ещё не привыкли к новой атмосфере и закашлялись, приближаясь к столу графа. Роскви мгновенно увидел прекрасных (на общем фоне) воительниц и поднялся им навстречу, держа в руках очередной наполненный кубок. Он изрядно пошатывался, но разум и речь его оставались ясными и чёткими.