Стрелы судьбы
Шрифт:
Корвень кивнул, сдерживая усмешку, только в темных глазах плясали веселые бесенята.
— А ты охотник? — поспешил сменить тему Иван.
— Ага. По лесам, по долам гуляю, птицу-зверя бью. Вольный, как ветер в поле, — нараспев ответил Корвень.
— А как научился так здорово драться?
— Много путешествую в одиночку, вот и пришлось научиться.
— Вот так прямо сам и научился? — не унимался царевич. Человек в одежде из оленьей шкуры с охотничьими ножами на поясе, конечно, создавал впечатление охотника, но Иван, глядя на него, почему-то вспоминал легенды о благородных разбойниках. Хотя с Корвенем он бы, не задумываясь, отправился бы даже разбойничать.
— Ну, один добрый человек помог.
— Вот бы мне тоже такого человека встретить! — Иван с надеждой посмотрел на Корвеня.
— Хочешь научиться драться?
— Так как ты! — с жаром отозвался юноша.
— А зачем? Девок по кабакам спасать? — на Ивана насмешливо смотрели темные пронзительные глаза. Он несколько мгновений колебался, думая, как ему лучше ответить.
— Нет. Глупых мальчишек, —
Корвень расхохотался.
— Ладно, — сказал он, отсмеявшись, и дружески хлопнул юношу по плечу, — Коли дойдешь до третьего тура стрельбищ, возьму тебя с собой на охоту, тогда и поучу чему-нибудь.
Двух монет не хватило. Пришлось выложить еще по одной. На улице уже было темно, когда Корвень, наотрез отвергнув предложение продолжить пьянку до утра, повел захмелевшего юношу на постоялый двор, где остановились братья-царевичи. Голова у Ивана приятно кружилась, но сильно напиться Корвень ему не дал, так что чувствовал он себя превосходно. Тонюсенький серп новорожденного месяца давал мало света, еще меньше его давали свечи и лучины, чьи расплывчатые огоньки едва мерцали из прокопченных окон, затянутых мутными бычьими пузырями. Но Корвень уверенно шел по переплетению узких улочек, не запинаясь и не озираясь, словно видел в темноте. Иван ступал не так твердо и пару раз споткнулся, но рука охотника надежно удерживала его от падения. Наконец, перед ними появился постоялый двор 'Серая утка', и они распрощались, как очень надеялся Иван, не навсегда.
Во второй тур вышли все трое братьев-царевичей. Отпраздновать сие событие Иван предложил в том самом кабачке, где он с Корвенем недавно пил заморское вино. Впрочем, привлекало его там не столько вино, сколько надежда встретить темноглазого охотника. В голове юноши уже зрели мечты о захватывающих приключениях в качестве лесного разбойника. Естественно благородного — грабящего богатых и помогающего бедным. Правда, он с трудом представлял, как ему удастся отлучиться из дворца хотя бы на пару месяцев. А если отец узнает о столь неподобающем занятии для отпрыска царской крови?! Эх, вот бы Корвень взял его к себе в банду, а отец выгнал из дворца! О том, что его новоявленный знакомый является главарем благородных разбойников, у Ивана уже почти не осталось сомнений — в первом туре тот ни разу не промахнулся мимо центра мишени и пару раз расщепил предыдущие стрелы.
'Черта с два отец меня из дворца выгонит! — вздохнул Иван, — Изловит и под замок посадит, а Корвень, коли узнает, что я царский сын, точно никуда не возьмет — зачем ему лишние хлопоты! Может, разве что выкуп потребовать! Эх, за что мне судьба такая скучная — царевичем уродиться?!'
В тот вечер надежды Ивана оправдались. Корвень заседал в том самом кабачке и не отказался присоединиться к их празднику. Вскоре они уже все вчетвером весело распивали заморское вино. Выход в третий тур тоже отпраздновали все вместе. К успеху Ивана приложил руку Корвень. Они встретились с утра на стрельбищах, куда пришли пораньше те, кто хотел заранее пристреляться. Поднялся небольшой ветерок, и Корвень рассказал Ивану пару премудростей, как исправлять прицел на ветер. В последний — четвертый тур из царевичей вышел только Константин, но Иван и так уже ликовал. Он едва сдержался, чтобы не напомнить охотнику о его обещании при их очередной встрече в винном кабачке. Первый приз взял Корвень, чем еще больше укрепил романтический ореол благородного разбойника в глазах юного царевича. Впрочем, в таком итоге стрельбищ Иван ничуть не сомневался. Охотник шутя бил любые мишени прямо в яблочко — и ни ветер, ни слепящее солнце ему были ни по чем. Корвень успел подружиться со всеми братьями-царевичами, и они, к удивлению Ивана, легко отпустили его с ним на охоту, условившись, что через три дня встретятся в трактире на развилке дорог. Старшие царевичи хотели задержаться еще в чужом городе и вволю погулять, поэтому были даже рады избавиться от младшего братишки.
Хотя никакого намека на разбойников Иван так и не получил, эти три дня стали самыми яркими впечатлениями в его юности. Полная свобода, дикий дремучий лес, азарт в выслеживании дикого зверя. Они охотились на глухаря и на кабана. Жарили добычу на костре. Ничего вкуснее, чем жесткое мясо добытой собственными руками дичи, Иван в жизни не ел. Они ночевали под открытым небом и в маленьком охотничьем домике, затерянным в глухой лесной чаще. У Корвеня нашлись запасы вина, и друзья очень весело проводили время. Охотник сдержал обещание и научил царевича паре хитроумных приемов. Иван оказался способным учеником, и вскоре они уже вдвоем катались по траве, весело смеясь. И хотя царевич чувствовал, что Корвень поддается, он не испытывал досады. Что уж там говорить — до мастерства Корвеня ему было далеко. Этот загадочный человек вызывал в нем глубокое уважение и восхищение, и в то же время ему было с ним так просто. Он даже признался ему в своем царском происхождении, но это ни на толику не изменило шутливо-покровительственного к нему отношения Корвеня, и он все также бесцеремонно продолжал валять Ивана по земле, обучая его премудростям своей диковинной борьбы. Но три дня пролетели, и пора было возвращаться во дворец. В последний вечер Иван напился до бесчувствия, пытаясь с лихвой нагуляться перед возвращением к обыденной жизни. Но назначенный день неминуемо наступил. Сколько ни звал Иван своего нового друга к себе в гости, тот сказал, что сейчас у него другие планы, но как-нибудь потом он обязательно заедет.
– 'Как-нибудь потом' это значит 'никогда'? —
спросил царевич, упрямо глядя в темные глаза, — Ну и правильно! Во дворце скучища смертная! Вольный волк с домашним псом не товарищи!— Эх, глупый ты еще! — Корвень взъерошил льняные кудри юноши, — Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
— Мы знакомы всего дюжину дней, откуда мне знать?! — угрюмо ответил Иван.
— Обещал, значит, заеду! Не кисни! Умный человек везде себе занятие найдет — и во дворце, и в чистом поле!
Ивану так хотелось попросить Корвеня взять его с собой, возвращаться к скучной дворцовой жизни у него не было ни малейшего желания, но от последней реплики охотника он прикусил язык. Корвень сдержал обещание и этой же зимой заявился на царский двор. Куртку из оленьей шкуры сменил полушубок из чернобурки. На голове охотника красовалась пушистая шапка с лисьим хвостом, на ногах сапоги, отороченные мехом с щеголеватыми беличьими хвостиками. Корвень умел очаровывать людей, и вскоре царь Кондрат привечал его, как родного сына. Константин и Василий тоже были рады встрече, но они весьма скептически смотрели на то, как Иван с Корвенем валяют друг друга попеременно в снегу, тренируясь в каком-то странном единоборстве. Старшие царевичи предпочитали добрые мечи да палицы, и потому, окрестив их чудаками, участия в веселье не принимали — не царское это дело в снегу валяться. А Иван с Корвенем погуляли в ту зиму на славу! И на зимнюю охоту сходили, и на воскресной ярмарке покуролесили. Пили и травили байки ночи напролет, впрочем, в последнем занятии Корвень имел неоспоримое первенство — рассказчиком он был хорошим и повидал немало. Иван не раз засыпал в отведенных Корвеню покоях, заболтавшись почти до рассвета за чаркой вина. Царевич надеялся, что его друг останется гостить всю зиму. Что делать в лесу в такие холода? Но темноглазый охотник провел во дворце чуть больше двух недель и вновь засобирался в путь. С тех пор так и виделись они, когда Корвень приезжал редкими набегами то на недельку, а то и вовсе на пару дней. Иногда забирал царевича с собой на охоту, которую всегда превращал в развлечение, а не в добывание пищи. Иван не помнил ни одного неудачного похода в лес с Корвенем. Да, у них было немало общих впечатлений, но что Иван реально знал о друге? На все расспросы Корвень отшучивался, что охотнику отец — ветер вольный, а мать — чаща лесная, охотничьи угодья — дом родной. Да баловал царевича увлекательными байками про свои путешествия. Но неужели только в этом и состояла его жизнь?
Иван смотрел на своего друга, вот они снова сидят рядом у костра и делят пищу в который раз. Только Иван успел возмужать с их первой встречи, а Корвень все эти годы оставался все таким же — улыбчивый, с легкой лукавинкой в темных глазах, казалось, прячущих какую-то тайну, вечно загорелый и слегка небритый, но всегда в безупречно чистой рубашке, правда, никогда не застегнутой на две верхние пуговицы. Движения как будто слегка вальяжны, но в любое мгновенье могут стать ловкими и стремительными. Руки чересчур ухоженные для человека, живущего в лесу. Не загрубевшие, с аккуратно — не под корень — подстриженными ногтями.
"Кто же ты такой, друг мой? — мысленно задал вопрос царевич, — Самый надежный друг на свете. Ты придешь и поможешь в любой беде, даже если у меня не будет возможности тебя позвать. А я до сих пор ничего о тебе не знаю. И еще… я все чаще замечаю тревогу в твоих глазах. Что же тревожит твое сердце?"
Корвень задумчиво вглядывался в лес, и на его лицо на мгновенье снова легла едва уловимая тень.
— Корвень, что-то идет не так? — осторожно спросил Иван.
— А? — на его губы мгновенно вернулась веселая улыбка, — Да отлично все! Выручим мы твою Велену, не волнуйся!
— Ты как будто ждешь чего-то плохого, — озабоченно вглядываясь в лицо друга, заметил Иван.
— Плохого? — Корвень как-то странно усмехнулся, — Да нет, Вань, не выдумывай.
— У тебя что-то случилось? — не унимался Иван, — Я знаю, ты никогда со мной не делишься… но все же. Не трать на меня время, если оно нужно для тебя самого. Это была моя ошибка, и я постараюсь ее исправить. Спасибо тебе огромное за помощь, но ты не обязан…
— Ваня. Может, хватит? — остановил его Корвень, — Я же сказал — все в порядке! За меня не волнуйся, у меня все путем. И не вини себя, ты ничего плохого не сделал. Честно тебе скажу, мне все это положение вещей тоже не нравилось. Это должно было как-то разрешиться, рано или поздно. Ты предпочел рано, и, возможно, так даже лучше! Твоя жизнь — не игрушка, Иван. Ты имеешь полное право быть счастливым… и знать всю правду о том, кто твоя жена.
— Поэтому ты так задержался в этот раз?
Охотник медленно кивнул в ответ, и во взгляде друга Иван уловил искреннюю заботу.
— Спасибо тебе, Корвень, — в который раз поблагодарил царевич. На душе стало гораздо теплее от осознания, что он не один.
Котелок с ухой опустел, пора было идти. Они разобрали и упаковали шатер. Взвалили на плечи поклажу и вновь двинулись в путь, огибая озерцо.
Утро было ясным, и целый рой озорных солнечных зайчиков резвился по зеленоватой глади воды. У берега качались желтые фонарики кувшинок, с их широких листьев то и дело взлетали разноцветные стрекозы, трепеща радужными крылышками. Никаких признаков нечисти, жившей под водой не наблюдалось, хотя вот русалку бы Иван был не прочь увидеть. Но озеро они миновали, и пришлось царевичу довольствоваться вчерашним зрелищем противного водяного. Иван вспомнил, как рассказывала Велена про водяного лешака, пристающего к кикиморам. Может, это тот самый и был? Тогда можно понять, отчего кикиморы были такие недружелюбные к неприкосновенной пришелице. Иван даже невольно поморщился. А что если бы Велена не была колдуньей?! Проклятый змий!