Стрелка
Шрифт:
Тот же победоносный корпус был разгромлен в Самарской луке булгарами. Вдребезги. Уцелело 4 тысячи монгол, примерно, четверть личного состава.
Сравнение этих битв позволяет говорить о военном превосходстве Великого Булгара. Что подтверждается и русскими летописями: в них нет описаний разгрома вторгшихся на Русь булгарских армий.
Их походы больше похожи на акты устрашения и совершались, скорее, с целью защиты своих интересов. Прийти и попугать — вот их главная задача. Время на осаду они никогда не тратили. Если не удавалось взять город «с налета», пограбив окрестности, вскоре уходили.
Почему? Почему не было попыток захватить, оккупировать,
Топать через это огромное лесное пространство… Конница — главная ударная сила средневековых армий вообще, и Великого Булгара — в частности, там бесполезна. Поэтому воевать через Мордву не ходят. Русь и Булгар «связаны одной цепью» — Волгой.
Как говаривал атаман Ангел в «Адъютанте его превосходительства»:
– Белые, красные… Вы там бьёте друг друга по железным дорогам. А тут, на земле, власть — я.
Русские и булгары бьются по этой «дороге» — Волге. Не пытаясь закрепиться. Потому что тогда надо не кусочек бережка ухватить, а идти вширь, на «землю». Выбивая местных «ангелов».
При таких ограничениях из тактических решений реализуемы только «лодейные походы». Основное преимущество булгар — конница — неприменима.
На Волге установилось такое… неустойчивое равновесие. Прерываемое спорадическими вспышками «удали».
И тут такая странная история с Бряхимовом… И со стороны булгар — пришли и город поставили. И со стороны русских — привыкшие к набегам, но не к оккупации со стороны дальних соседей, русские, почему-то, не «сховались по лесам», не стали ожидать пока «поганые сами издохнут», а собрали обще-Залесское ополчение.
Учитывая, что князья Муромские и Рязанские — на одном поле и рядом не сядут… что могло заставить?
Не «что» — «кто». Боголюбский.
Что послужило для Андрея Юрьевича Боголюбского причиной организации грандиозной военной кампании 1164 года? То, что она являлась грандиозным событием — несомненно. Кроме ратей в поход пошла реликвия — знаменитая икона Божьей Материи, украденная Боголюбским из Вышгорода. Это сразу подчеркивает идеологический, «вселенский» характер самого события.
Вокруг меня — уже тысяча молодых парней. Присоединились отряды из Ростова, из других мест. Впереди, с князем Андреем — ещё больше. За что они пойдут в бой? За что — убивать и умирать?
«В чём сила, брат? — Сила в правде».
Вот Боголюбский и тщится доказать миру, что «правда» — у него. Обращая утверждение: раз сила — в правде, раз я — пересилил, то и правда — моя.
Вполне по Жванецкому: «Добpо всегда побеждает зло, значит, кто победил, тот и добрый».
Задёрганному, осмеиваемому, несправедливо отодвигаемому, подозрительному, озлобленному, энергичному, умному и безудержно храброму князю Андрею — просто необходимо уверовать.
В Высшую Справедливость. Которая судит не по показаниям послухов и видаков, а «по правде»: по чистоте помыслов и устремлений.
В Высшую Силу. Которая защитит его от великого множества внешних и внутренних врагов. «И от львов рыкающих, и от гадов шипящих».
Для того он и украл древнюю икону из женского монастыря в Вышгороде, для того и вбил в ту доску 40 фунтов золота. Сыскать благоволение Заступницы, «защиту и оборону».
«Бешеный Федя» громит язычников под Ростовом. А «Бешеный Китай» — повсеместно. И не только язычников. Летописи специально отмечают, что Боголюбский призывал к себе дальних купцов-гостей из мусульман или иудеев, и убеждал их в правоте христианского вероучения до тех пор, пока они не принимали крещения. Он, князь, светский владыка —
лично занимался прозелитизмом. Среди попавших под «любовь к богу» Боголюбского были и булгарские купцы. Мог ли эмир Великого Булгара, «самое северное из знамён пророка» — стерпеть это?Строя города и храмы, поднимая Русь Залесскую, Боголюбский одновременно поднимал в себе и осознание, уверенность в своей богоизбранности. Не — «богопомазанности» — на Руси такого нет. А вот — «избранный богом», «возлюбленный богом» — встречаются.
Именно об этом и идёт война: есть у Боголюбского сила, которая от «правды», или нет? Поможет ему та доска деревянная, золотом оббитая? Дарует ли ему победу?
Мы, воинство, во всём этом чудотворно-столярном диспуте… так, «щепки». «Лес рубят — щепки летят».
Можно найти множество других резонов для этой войны: торговые преференции, свобода судовождения, потенциальные угрозы данникам… Или вот:
«Полуполовец Андрей Юрьевич, внук Владимира Мономаха и половецкого хана Аепы Осеневича, отравленного булгарами во время подписания договора в 1117 г., имел неувядающую неприязнь к булгарам».
Это — для вульгарных марксистов, которые пытаются в каждом событии найти проявление классовых интересов. Для материалистов-психиатров: дедушку убили — комплексы у ребёнка — стремление отомстить.
Если Боголюбский начнёт мстить всем, кто его обижал, или тем, про кого он так думает, или тем, кто с обидчиками его бывал в дружбе… на Руси вятших вовсе не останется.
Боголюбский не пойдёт торгашам пути прокладывать. И мстить ему ненадобно. Идёт главный тест его мироощущения: или он — богоизбранный, или — нет. Вопрос жизни и смерти. Потому что, если Богородица ему не благоволит, то всякая деятельность, вообще — сама жизнь его — бессмысленна.
«Когда князь Андрей вез икону Божией Матери из Владимира в Ростов, в 10 верстах до Владимира лошади встали, и никакими способами не получалось заставить их идти дальше. На этом месте и заночевали. В ту ночь и произошло явление Божией Матери, а на этом самом месте был основан монастырь».
«В лето 6663. Приде из Киева смереныи и христолюбивыи князь великыи Андреи Юрьевичь безъ отчя повелениа, егоже лестию подъяша Кучковичи, и поставишя град Боголюбовныи, а обещался святеи Богородици животворнои… и постави еи храм на реце Клязме, 2 церкви каменны во имя святыя Богородица, и сътвори град и нарече ему имя: се есть место Боголюбимое».
Она! Сама! Лично! Ему именно! Именно в этом месте! Во сне явилась! Велела именно здесь — город поставить! Против всех советов бояр и дружины! То — воля божья! То — правда высшая!
Или всё это — ночной бред от несварения желудка?!
Это не только кризис отдельной личности, это вопрос жизни всего края. В средневековье персонализация конкретной земли, связь населяющих её народов и государя — постоянная и двусторонняя.
«И храбрый Росс…» — неважно, как конкретного человека звали. Он — «Росс». Он представляет всю Россию.
Это совмещение понятий «народ» — «индивидуум» активно используется и в 21 веке. Позволяя, например, говорить гадости об отдельном человеке, подразумевая распространение негатива на всё население возглавляемой им страны.
А пошлины, которые собирают булгары с проходящих лодей… или месть отравителям через полвека… Несоизмеримо. Или «правда у нас», в Залесье и мы — богоизбранные, а все остальные — должны нашу правду принять. Или… бздынь, прах и отбросы. И всё Залесье — свалка, мусорка, захолустье.