Стрелка
Шрифт:
Потому что эмиру поговорить по душам со мной, например…
Проблема общения со здешними владетельными особами в том, что с ними очень тяжело общаться.
Честно скажу — легче убить, чем поговорить. Феодальный дом похож на кусок паутины: в середине сидит, как паук, сеньор, и к нему фиг подберёшься.
Но никакая паутина не бывает непроходимой. Если подвести одиночку… чтобы он просочился сквозь… вошёл в самое сердце… и застрял там. Стал «другом». Наставником, советником, любовником… «Наездником». Авторитетным источником. И прямо в ушко туземному абсолюту очередной «кочки»… влил мою правоту.
«Агент
Влить абсолюту дозу «Абсолюта» — и он сразу всё поймёт. Прочувствует и присоединится.
«Умом ощупал я все мирозданья звенья, Постиг высокие людской души паренья, И, несмотря на то, уверенно скажу: Нет состояния блаженней опьяненья».Сделаем «лягушонку на кочке» — «блаженно». С помощью «Абсолюта» или иного уместного средства. И всем сразу станет «счастье».
Тот же эмир, например, быстренько убирает войска со Стрелки, выплачивает кое-какую компенсацию за наши труды праведные и радостно сообщает:
– Был неправ. Приношу извинения. Ребята, давайте жить дружно!
По-моему, это куда лучше так называемых героических битв и великих походов. С неизбежной массой дерьма, крови и пепелищ.
Но такого «лезвия в сердце булгарской паутины» — нет. И вот мы… вгрёбываем до мозолей. Идиоты…
Можно — погрустить об отсутствии. Можно — подумать: а каким оно должно быть?
«Лезвие» должно стать «другом». Пользующегося доверием, убедительным, заставляющим прислушиваться к своим словам. Есть два-три психотипа, которые могут достоверно реализовать соответствующие стратегии поведения. Остальные отсекаем.
«Лезвие» должно быть «попаданцем»: обладать некоторыми особенными, редкими талантами и умениями. Да хоть уродством! Шух с урезанным языком и нестандартным сексом — один пример, фаворитка английского короля с грудями разного размера, про её секс ничего сказать не могу — другой.
Масса карликов и уродов при дворах средневековой Европы… некоторые пользовались большим влиянием. Врачи, парикмахеры, астрологи… Иоганн Фридрих Струэнзе — придворный врач душевнобольного короля Дании и фаворит королевы, проведший в стране масштабные реформы. Арестован, осуждён за прелюбодеяние с королевой, казнён. Но реформы-то — проведены!
Подбираем, тренируем, готовим.
И ещё то, чего у Шуха нет, на чём они погорят — команда.
Группа лиц, которых, как верёвку за гарпуном, втягивают в паутину домена, частью — внутрь, частью — оставляя снаружи. Которая прикрывает «лезвие», обеспечивает поддержку его планов. Было бы у ребят кому «прибрать» стрыя — картинка бы выглядела иначе.
Собираем, тренируем, «слётываем».
Интересный вариант реализовывали османские султаны: воспитывали наложниц в абсолютной любви и преданности. Себе. А потом дарили своим соседям-государям. Потенциальным противникам.
Наложница влюбляла в себя нового господина, а, при конфликте с Османской империей, совершала самоубийство. По команде своего прежнего господина для досаждения господину новому. Противник османов терял, вместе с любимой, душевное равновесие. Переживал,
мучился, расстраивался. Допускал ошибки. И султан снова оказывался победителем.Масса случайных людей в истории, в роли фавориток или фаворитов, оказывали влияние на своих господ. Становились «милым другом». Они привлекали внимание своих повелителей каким-то отличием от окружающих. У Потёмкина и Григория Орлова — высокий рост.
У многих были свои команды, часто — просто родня.
Особенность моей концепции «лезвия» — в научном подходе. Вместо случайности, «воли божьей», я предполагаю целенаправленный сбор и анализ информации, подбор, подготовку и внедрение кадров-«авторитетных источников».
«Формула любви»? — Ну… в каком-то смысле…
Интересно будет попробовать. «Во имя всеобщего процветания и прогресса» — войн, жертв и разрушений станет меньше.
Вот к каким мыслям приводит размышления о парочке нелегитимно сношающихся мальчишек.
Эта картинка: маленький блестящий обломок лезвия бритвочки, проникающий в сердце паутины, втягивающий за собой гарпунный линь, заставляющий паутину трепыхаться по моей воле, я сохранил в памяти. Не единожды и меня самого так пытались «оседлать». Изредка — успешно. Каждое собственное избавление от такой «привязи», хотя и разрывало мне сердце, но позволяло найти ошибки в нашей технологии. И в части защиты, и в части нападения.
Мы активно реализовывали сформулированную мною триаду: «попаданец», «друг», «команда». Каждая операция была уникальна — люди разные. Но канва была придумана, далее она дополнялась кое-какими приёмами и средствами. В немалой степени техническими: связь, шифрование, фармакология… Или цирковыми: «говорящая голова», «перепиливание живьём», «неопалимая купина»… Но главное — люди. Подготовленные и мотивированные.
Такой системный подход дал свои плоды. Не всё получалось, но, например, судьбы двух великих держав на Востоке и на Западе — мы сумели изменить. От чего для «Святой Руси» и по сю пору великие выгоды происходят.
Утром княжеская лодия подняла стяг и двинулась мимо устья Нерли вниз по Волге. Наши сразу начали ныть:
– Чего это воеводы глупость затеяли?! Почему напрямки по Нерлям не идут? Вода ж высоко стоит, через волоки перелезли бы. А вокруг через Ярославль тащиться — руки по локти сотрём. А чего им? Они весла не рвут, на боку полёживают. Только и знают — жрать жирно, да пить пьяно…
Лазарь попытался эти пораженческие настроения… прямо на корню. Поднять дух и укрепить дисциплину. Но их много, а он один. Молодой, авторитетом не пользуется. Утверждения типа:
– Начальство знает, чего делает…
Давятся наглыми фразами:
– Так вот же начальство — ты. А ты-то сам знаешь?
Ну что бы мне промолчать! Во всех армиях воины ругают командиров за бессмысленный труд. «Бессмысленный» — отсюда, с лодейной банки, глядючи. Заклевали они Лазаря. Да надоело мне это нытьё!
– Эй, воевода из-под лавочный, мы куда идём?
– Ты цо?! Ты цо келис?!
– Ты чего, пскапской?
– Не. Батя из плесковицей, а мамка тутосняя. А цо?
– Ницо. По говору слыхать. Келить — дразнить? Так куда мы идём?