Страж
Шрифт:
На другой стороне я заметил нескольких парней и услышал звуки, недвусмысленно свидетельствующие о том, что над нами насмехаются. Фердия улыбнулся и небрежно махнул в их сторону рукой.
— Это тоже ученики Скиаты, — сообщил он. — Мы всегда приходим посмотреть, когда кто-то идет по мосту.
— Значит, вам здесь больше нечем заняться, — сделал я вывод.
Фердия изумленно фыркнул.
— О, у нас тут множество занятий! Но мы бросаем все, когда кто-либо ступает на мост. Это превосходное азартное зрелище! Если бы я оказался сейчас на острове, то был бы с ними. Он сложил ладони вместе и крикнул:
— Кормак Малочлен! Хочешь посмотреть, как это делает мужчина?
— Фердия! А я-то подумал, что к нам в гости пожаловала девица! Что, удалось где-то научиться летать?
— Как птица. Оставайся и увидишь, как это делается!
— Когда
— Когда я окажусь на той стороне, боюсь, тебе самому срочно понадобятся крылья! — с небрежным видом прорычал Фердия сквозь порывы ветра.
Я не мог понять, была ли это просто бравада или же он действительно не боялся. Мне все это вовсе не казалось смешным.
— Интересно, сколько людей поплатились жизнью, пытаясь перебраться на остров, — пробормотал я и тут же выругал себя.
Если это так опасно, я не могу позволить Кухулину идти в одиночку.
— А кто-то падал с моста? — спросил Кухулин.
Фердия сообщил нам все, что ему было известно. Конечно же, сам процесс перехода представлял собой для наблюдателя захватывающее зрелище. За последние три месяца — с тех пор, как он прибыл на остров, — никто не погиб, но некоторые были близки к этому. Кроме того, существовало множество историй, относящихся к прошлым временам, повествующих о неосторожности, несерьезности или полной глупости тех, кто предпринимал попытки перейти на остров без должного уважения к мосту, и отравлялся в воду. Я лег на живот и выглянул за неровный край обрыва. Прямо под нами из бурлящего зеленого моря торчали скалы, как черные клыки. При удачном падении мимо скалы и при условии, что вы — хороший пловец и волны не слишком велики, шансы выбраться были, но я не поставил бы на это даже собственной койки.
— Эй! Фердия! Бычок ты наш племенной! Сомневаюсь, что твои ноги способны выдержать такое!
Фердия помахал рукой в ответ, довольно вымученно улыбаясь, и, взглянув на мост, глубоко вздохнул, не спеша, впрочем, ступать на него. Мне даже немного полегчало, поскольку я понял, что не у меня одного душа уходит в пятки.
— Он, судя по всему, все хорошо продумал и намеревается перемахнуть к нам одним прыжком! — раздалось с той стороны.
Прибыли еще несколько юношей, начавших демонстративно швырять в нашу сторону камни. До нас доносились их крики.
— Он еще не свалился? Давайте забросаем его камнями, когда он окажется на полпути!
— Они ведь этого не сделают? — спросил я.
Фердия пожал плечами.
— Они прекрасно знают, насколько труден переход, так что вряд ли будут мешать нам. Во всяком случае, я надеюсь, что не будут.
Наступил момент, когда мы уже не могли больше успокаивать себя тем, что наша нерешительность — это всего лишь тщательная подготовка, тем более что с острова стали уже доноситься насмешки, выкрикиваемые хором. Я собирался предложить Фердии возглавить наше шествие по мосту на том основании, что у него есть опыт, и он может продемонстрировать нам правильную технику перехода. Пытаясь заставить себя вступить на мост, я сохранял напускное спокойствие, внутренне испытывая панику, и тут меня обошел Кухулин. Я не был уверен, что смогу его остановить, так что не стал и пытаться.
Фердия крикнул ему вслед:
— Будь осторожен! Этот мост способен на любой фокус.
Кухулин не обратил на его слова никакого внимания и рысью побежал к мосту. Как только он достиг его и сделал пару шагов по узким планкам, ветер яростно затряс конец моста с нашей стороны. Кухулин почти потерял равновесие, но все же ухитрился выпрямиться. Я восхищался его ловкостью, хотя и продолжал слегка побаиваться за его жизнь.
Он повернулся к Фердии.
— Спасибо, что хотел предостеречь меня, — крикнул он. — Я вел себя недостойно и должен был набраться терпения, чтобы внимательно выслушать твои советы.
Фердия махнул рукой, давая понять, что извинения принимаются.
— Когда видишь его в первый раз, кажется, что все в порядке. Но только приблизившись к нему, начинаешь понимать, сколько коварства в нем скрыто.
Кухулин кивнул ему и снова развернулся к мосту, но теперь он уже смотрел на него со всей серьезностью. Он отошел на несколько шагов назад, внутренне собрался, приготовился и помчался вперед изо всех сил. Я понял, что он намеревался сделать, и попытался перехватить его, но опоздал. Он быстро добежал до края скалы и понесся по доскам.
Ветер рывком приподнял секцию, на которую он ступил, и Кухулин, как барьерист в Колизее, взлетел вверх, опустившись на середине моста. При этом он оглянулся и открыл было рот, чтобы издать триумфальный вопль. Фердия выступил вперед и попытался предостеречь его, но было уже слишком поздно. Не успел Кухулин произнести и слова, как ветер щелкнул мостом как кнутом, и середина моста резко поднялась, катапультируя Кухулина в ту же сторону, откуда он предпринял свою дерзкую попытку. Он прокатился по доскам и свалился у самой скалы головой вперед. Я бросился к краю провала, за которым он исчез, и уткнувшись лицом в грязь, заглянул вниз. Оказалось, что Кухулин повис на опоре моста прямо подо мной, на расстоянии человеческого роста.— Ты в порядке? — окликнул я его.
Вместо ответа он издал рычащий звук, более приличествующий животному, чем человеку, затем ловко подтянулся на балке и одним прыжком очутился возле меня. Всю его одежду и лицо покрывал слой коричневой грязи, по бледному лицу с рассеченного лба стекала кровь, но видно было, что он в ярости. Очевидно, его состояние лишь усугублялось из-за хора шутников, корчившихся от смеха на острове. Их число уже достигло примерно двадцати человек.
— Фердия! Кто твой приятель? Позволишь ли ты ему еще одну попытку, прежде чем он повзрослеет и поумнеет?
— Он оказался еще более бестолковой коровьей лепешкой, чем ты! Может, если вы возьметесь за руки, то что-нибудь получится! Можно мне прислать вам младшую сестренку, чтобы она показала вам, как это делается?
Кухулин посмотрел на меня, как бы спрашивая, не хочу ли я присоединиться к общему веселью. Я не собирался этого делать, но боюсь, свирепое выражение на его лице, вызванное колкостями, сыпавшимися градом с той стороны, вызвало у меня улыбку.
Но тут случилось нечто странное. Я впервые обратил внимание на то, что серебристо-серый цвет его глаз изменился. Его глаза в одно мгновение потемнели, как будто зашло солнце, меняя цвет от пепельного до темно-серого с тусклым красноватым свечением, шедшим изнутри, вспыхивавшим, как ночные угольки под порывом ветра. Мускулы его лица и шеи были так напряжены от злости, что кожа покраснела, а черты его лица стали почти зловещими. Он отошел от меня, подняв один палец, как бы запрещая мне приближаться, и я услышал его дыхание, клокочущее и свистящее в его горле, как лютая зима за порогом. Он повернулся, и солнце, коснувшись его волос, на мгновение как бы окружило его голову горящим ореолом. Среди болот возле замка Имейн Мача я иногда видел демонов, танцующих на кочках в сиянии пурпурного и белого огня. Такой же мерцающий огонь, казалось, закружил вокруг Кухулина.
Он отбежал от моста на расстояние, равное примерно броску копья, и затем метнул себя вперед, как камень из пращи. Вид у него был такой, будто он намеревался перемахнуть пропасть одним прыжком. Толпа на острове разразилась издевками и хохотом, предвкушая, как парень еще раз полетит туда же, куда и в первый раз, или же, что было бы еще веселее, примет неожиданную морскую ванну. Я крикнул, пытаясь предостеречь Кухулина, но опять опоздал. Его ноги оторвались от земли, и он взмыл в воздух, пролетев немыслимо большое расстояние, опустившись точно в центре моста. При этом он согнул ноги и сразу же снова подпрыгнул, так что раскачивающийся мост вместо того, чтобы отшвырнуть его назад, подбросил его вперед, позволяя после выполнения пары переворотов в воздухе спокойно приземлиться уже на острове. Воцарилось всеобщее молчание, а затем раздался рев восторга. Толпа бросилась было поздравлять его, но что-то в выражении лица новичка заставило людей остановиться в ярде от него и выражать свое восхищение на расстоянии.
Потом кто-то вспомнил о нас с Фердией, и криком напомнил остальным об этом, так что все повернулись к нам в ожидании продолжения зрелища. Фердия был прекрасно осведомлен о всех фокусах моста, так что точно знал, как следует действовать. Нужно было сделать несколько шагов, затем надежно закрепиться на месте и переждать попытки моста сбросить вас вниз, затем продвинуться еще немного вперед и снова переждать качку. Это выглядело совсем не героически, занимало много времени, требовало определенных усилий и выдержки, и вызывало неодобрительный рев толпы с острова, но зато можно было не сомневаться в результате. Я последовал за ним, в точности копируя его движения. Так же, как и он, я понимал, что никогда не смогу повторить головокружительный трюк Кухулина.