Странствие
Шрифт:
При отъезде из Старого Замка, Лорд Карсис провожал столичных гостей ласково и, не поскупившись, вдруг подарил им четырех местных коней. Все это он сделал несмотря на неожиданный разговор с Ивом. «Наши дома давние союзники, мы вместе стояли насмерть в Сорокалетие войн и позднее», — говорил лорд, когда они уединились вдвоем в одной из перекосившихся комнат Старого замка. Лучи ока не проникали там через бойницы, а жалили прямо сквозь развороченный свод. «Для меня, Миэлы и всего рода Благородного Коня большая честь связать узами родства Колыбель и Равнину!» — говорил лорд, подставляя скуластое лицо свету. «Но я слышал, что вы обещаны Странствию, мой принц, и я уверен: вы не хотите такой же участи для моей девочки! Это было бы отвратительно...» — закончил лорд
Ив не поступил бы так даже в мыслях, о чем и сказал лорду. Оба сошлись на том, что если Ив останется, то весной Колыбель отправит свадебных послов. Разговор прошел замечательно! Сердце Ива пело от радости, но червь сомнения нет, нет, да и грыз его изнутри. Отец... Что скажет отец? И как накажет Странствующий Бог за отступничество?!
Ив задавался гнетущими вопросами постоянно, он думал о них даже вовремя маневров, устроенных лордом Карсисом. Хотя большинство всадников Матасагарис к тому времени уже разъехались, триста оставшихся показали для сына их сюзерена верховое искусство. Наездников возглавил Сантис — лучший воин Матасагарис, а кроме того племянник лорда. Лошади степняков невысокие и коренастые защищались налобниками и свисающими по бокам попонами. Вначале сплоченной волной всадники подскакивали к мишеням, кидали в них по два-три дротика, а их кони, потоптавшись пару мгновений, быстро отскакивали назад. Потом Матасагарис изображали вторую атаку, но уже держа в руке легкий щит, укрываясь от возможных копий и стрел. Мишенями тут выступали наиболее опытные воины с огромными, явно не боевыми щитами. В третьей атаке всадники бросали дротики попеременно вперед и назад между двумя колоннами воинов, частью разворачивая коней по несколько раз, а частью, проворно крутясь в седле, будто те заводные игрушки, которые Иву дарили в детстве искатели. На ристалище где он присутствовал зрителем вместе с семнадцатилетним братом Миэлы, царил грохот и шум: лошадиное ржание, завывание сигнального рога, стуки копыт и нашедших цель дротиков спаивались с криками воинов, а также пришедших из лагеря торговцев и крестьян в беспорядочный несмолкаемый гомон. Иву тогда показалось, словно большой косяк сельди выбрался на сушу и сказочно загалдел, но не утратил своих слитных движений.
Маурирта самостоятельно затянул пояс с перевязью, проверил скользит ли меч в ножнах и непослушными ногами вышел из палатки. Касар поставил ее недалеко от дороги: впереди виднелся облепленный жильем берег озера. Люди пустыни Ива не встречали — в отличие от Матасагарис здешнему народу по-настоящему наплевать на такого юнца, будь он хоть тысячу раз принцем. Аммахамат редко вмешивались в склоки и распри лордов, и королевств. Хватало и того, что они поставляли продовольствие в столицу. Мед и вино, зерно и ячмень, овощи, вяленая рыба и мясо — многое шло по низким ценам, если Странник миловал язычников и приносил оазису приплод и урожай. Нередко озерные жители отдавали излишки бесплатно, повинуясь жрецам Поющего острова. Ив особо любил местные яблоки — золотистые, огромные, размером с мелкую дыню; он ел их запоем свежими, или в винном салате, или как сыр с тмином.
Неумолимая еще не поганила мир — стояло позднее безоблачное утро. Кроме двух Выживших и Ралика, остальную свиту Ив отправил в столицу по суше. После уговора с Матасагарис он опасался разгневать отца и сильно торопился. Ему оставалось проехать к морю через разрыв в Лабиринте, сесть на корабль и поскорее прибыть в столицу.
Лошади жевали свежее сено, которое невзрачный Зарра и какой-то высокий торговец в желтом, истершимся от пыли кафтане бросали перед ними с телеги. Касар бодро подошел сбоку и встал рядом — он, будто сделанный из железа.
— Отоспался Ив? Готов продолжить путешествие или остановимся на денек? — спросил он.
— Поедем дальше.
— Может ты осмотришь Поющий остров? Уйдет денек. Мы все равно намного опоздали, и мне не избежать взбучки от твоего брата! Хорошо бы выжить при этом, — пошутил Касар в своей манере. — Говорят, на острове лучшие
рынки и сады. Если хочешь, Зарра перегонит лошадей на восточный берег и подождет нас там, а мы проплывем на остров, наняв лодку, — добавил центурион, пожалуй, для чистой проформы.Ив вздохнул, проводив взглядом Ралика. Тот бросился на помощь Зарре и неизвестному торговцу. Искушение велико! В другое время он застрял бы тут на несколько дней, обязательно посетив Гудящие скалы, о чудесном гуле которых он читал в свитках. Наелся бы яблок, а может даже поучаствовал в каком-нибудь празднике озерных жителей. Как здорово приехать сюда летом вместе с Миэлой!
— Нет. Я хочу поскорее добраться домой.
Касар — один из друзей Гулуя. Высокий, сильный, с копной редких рыжих волос с проседью, цепким взглядом голубых глаз и зачастую густой щетиной на лице. Ив знал его давно и догадывался — Касар не боится ни брата-главы, ни отца-короля. В будущем, когда Ив женится на Миэле, то обязательно вступит в Гильдию Выживших. Станет таким же бесстрашным воином!
Центурион поманил напарника тяжелой кистью.
— Собираемся, Зарра. Принц желает ехать!
Оставив лошадей, троица поспешила к шатру. Купец же подошел ближе и почтительно отвесил поклон.
— Позвольте представиться, мой принц! Член торгового союза на Хвастливом рынке Игнаций Хорь, — купец еще раз наклонил голову. — Нас ожидает каботажник в Слепых Шкурах. По поручению городского префекта ищем тут припасы для Странствия.
— Я встретил его ранним утром, — пояснил Зарра, обернувшись, — и привел к нам, чтоб послужил проводником.
— Разве уже настало время искать припасы? — удивился Ив.
— Покупаем сушеные фрукты, вино, изюм, пряные травы. Вот только урожай здесь собрали плохой, как, впрочем, и везде.
Ив хотел спросить о золотистых яблоках, но удержался, решив, что слабость недостойна Маурирта. Вместо этого сказал:
— Мы тоже едем в Шкуры. Там я сяду на корабль «Сон Странника».
— Полагаю, он ждет вас, принц Ив. Я видел такой корабль в тамошней гавани.
— А ты ездил на остров? Слышал Гудящие скалы? — засыпал купца вопросами Ив. — Верно ли, что около них стоит ужасный звон — такой, что можно оглохнуть?
Игнаций улыбнулся. На вид он немолод, но и не стар.
— Бывал там по делам много раз, и вскоре поеду нагонять свой отряд. Для меня оказать вам услуги великое событие в жизни, мой принц! В Городище, откровенно говоря, закупаться нечем, разве немного ореха взять. Местные упоминали: в давние времена на южной оконечности озера цвели самые плодородные земли, да я боюсь, что это было очень уж давно. Тогда и семья Хорей под оком не народилась! А нынче на юге худые наделы возле воды, пара рощиц гранатовых, рощиц фисташковых, да…
— Двести лет, — перебил Маурирта словоохотливого купца. — Двести лет назад Усохшая речка отвернулась от озера.
— Ох… ох… простите, принц Ив, — опомнился тот, — заболтался я, как на рыночной площади. А скалы гудят, да, гудят они громко, но я даже рядом вставал, и как видите не оглох. Местные считают, что скалы упрашивают их богиню, однако я думаю — крупная ветвь Вселенского древа подходит там близко к поверхности, и поэтому слышен его ток.
Запах, идущий от озера, отдавал прелостью. Ив кивнул: жрецы-явители рассуждали похоже.
Воины уже собрали шатер, а Ралик перетащил сумы поближе к лошадям. Игнаций Хорь потоптался на месте и сообщил:
— Я взял на себя смелость позаботиться о вашем завтраке, мой принц. Харчевни поблизости вонючие, да и поутру мало кто готовит свежатинку. Но мы вместе с центурионом раздобыли немного хорошей баранины да зажарили ее у одного моего местного друга.
Ив проголодался еще с вечера, и упоминание о мясе заставило живот заурчать. Выжившие подошли к телеге, купец достал оттуда еще теплое жаркое на свинцовом подносе, несколько вареных яиц и лепешек, пару спелых гранат, моченые огурцы с морковью и чесноком. Отыскался и кувшин с яблочным сидром — напиток Ив попробовал первым делом. Он прекрасно утолял жажду, Иву даже показалось, что сидр — из золотистых плодов.