Стойкость
Шрифт:
Я ответила отрицательно.
«Но в прошлом ты была замешана в таком».
«Это ни о чём не говорит», — подумала я.
«Что случилось с Рианоной? Почему допрашивают меня?» — спросила я.
Миссис Вордвел встаёт и ковыляет в сторону полицейских, чтобы мы не услышали их разговор. Это два довольно молодых парня в солнцезащитных очках и с короткими стрижками. Они стоят, уперев руки в бока, и оглядывают всех работников.
Почувствовав пристальный взгляд, я понимаю, как нелепо мы все выглядим: мигранты обособились с левой стороны, а мы — с правой. Пара приезжих женщин в запятнанных бейсболках перешёптываются между собой и поворачиваются к нам спиной. И дело не в расизме, ведь все мы из одной плоти
Появляется мистер Вордвел и присоединяется к своей жене, снимая с рук перчатки. Копы говорят, а Вордвелы только слушают. Потом я слышу, как миссис Вордвел восклицает:
— О, Господи.
Она подносит к лицу ладони, пока полицейские продолжают рассказ, и её руки падают.
— Её нашли, — тихо говорит Мэгс. — Должно быть.
Теперь мы должны Джесси десять долларов. Нас отпускают по домам, когда начинается дождь. Обычно миссис Вордвел заставляет нас работать, пока мы не промокнем до нитки, но сегодня Боб сигналит три раза и кричит:
— Завтра все приходим с утра пораньше.
Мигранты забирают свои контейнеры из-под еды и направляются к баракам. На спину к одному из них уселась маленькая девочка и свесила ножки.
На Пятнадцатом шоссе вдоль лесополосы припаркованы машины полицейских из Сасаноа и из штата. Когда мы проезжаем мимо них, я замечаю копов в дождевиках и светоотражающих жилетах, бродящих между деревьев. В этот момент окно запотевает от моего дыхания и скрывает их от меня.
— Она не может быть там, — говорит Нелл тихим голосом. — Мы же искали. Мы искали по всему лесу.
Поисковая группа прочесала все пустоши и леса вплоть до пруда Грэйт-Понд. Должно быть, они нашли довольно много старых гильз и пивных банок. Но я не уверена, потому что не принимала участие в поисках.
Вернувшись домой, я первым делом принимаю душ, а Мэгс исчезает в своей комнате, чтобы проверить новости в интернете. В то время, когда я захожу на кухню попить воды, из трейлера к нам возвращается Нелл с мокрыми и зачёсанными назад волосами. Мы с ней очень редко проводим время только вдвоём, именно поэтому я останавливаю её на веранде, хватая пальцами её подвеску.
— Это ещё что такое?
Она накрывает её своей ладонью и сверкает на меня уязвлённым взглядом.
— Ничего.
— Не надо мне тут. Ты обещала. — Она смотрит на свои ноги. — Нелл. Ты поклялась. Давай снимай.
Она шепчет мне в ответ:
— Нет.
Я хватаю цепочку. Но Нелл бесшумно проскакивает мимо меня на кухню. Я дёргаю её за локоть назад, но замираю, когда замечаю Мэгс, стоящую на лестнице.
Мои пальцы разжимаются, и выражение лица смягчается. Надеясь, что всё это похоже на обыкновенное валяние дурака. Поведение Нелл мне тоже не помогает: она без слов уходит в гостиную, оставив меня наедине с сестрой. Не знаю, как много услышала Мэгс, но, надеюсь, совсем немного. Я спрашиваю её:
— Нашла что-нибудь?
— В новостях ещё нет ни одного репортажа.
Я беру свой стакан со стола.
— Думаешь, они действительно нашли её?
— Может быть.
Она не отводит от меня взгляд, наверное, пытаясь заметить во мне хотя бы малейшие намёки на проявление истерики и рыданий из-за исчезновения моей бывшей лучшей подруги, но она понимает, как дела обстоят на самом деле. Даже тем прошлогодним субботним утром после звонка её мамы я не плакала. Скорее всего, она уже обзвонила всех из своего списка кроме меня, так как я к ним
даже в гости не приходила.«Рианона осталась у тебя на ночёвку?» — Нет. — «А ты её видела? Была какая-то вечеринка?»
Я была слишком заспанная и еле ворочала языком.
«Я не могу её найти. Нигде не могу её найти».
Я не плакала на общем школьном собрании в первый учебный день, когда владеющих какой-либо информацией попросили сообщить о ней. Половина всхлипывающих даже не знали Рианону. Когда-то я её знала. Тогда она носила брекеты и короткий боб, всегда завитый внутрь, — она постоянно заправляла волосы за уши и надевала футболки с аниме или из детского лагеря. Я не плакала, когда в конце учебного года показывали слайд-шоу в память о Рианоне. Началось оно с нашей фотографии из шестого класса, на которой мы препарировали червя. Дальше появилась смеющаяся Рианона на уроке труда — на ней тогда были защитные пластиковые очки. Каждый год она менялась. Отращивала волосы, перекидывая их на одно плечо, училась краситься, меняла свой стиль одежды, восприятие себя и даже улыбку, которая на фотографии как бы тонко намекала нам на что-то.
Пока мы с Нелл смотрим дневные телепередачи, не обращая друг на друга никакого внимания, Мэгс спускается к нам с ноутбуком и продолжает проверять новостные сайты Ellsworth American и WABI-TV. Мамы всё ещё нет. Обычно она приезжает вовремя. Я выглядываю из окна в надежде увидеть её машину на подъездной дорожке.
Без пятнадцати шесть открывается входная дверь, и на кухню входит Либби. Скорее всего, она пришла в замешательство от того, что ужин ещё не готов и стол не накрыт. Она выглядывает из двери в гостиную.
— Где она?
Мэгс не оборачивается.
— Опаздывает.
В этот момент к дому подъезжает пикап Ханта. Мы выходим на кухню и наблюдаем, как мама выбирается с пассажирского сиденья.
— Где твоя машина? — накидывается на маму Либби, как только она открывает сетчатую дверь.
— На парковке у Данфорда. Хант считает, что стартер барахлит.
Мама кладёт свою потёртую кожаную сумку на столешницу и упирается руками в поясницу, которая болит у неё с тех пор, как они попали с папой в аварию на мотоцикле ещё до нашего рождения. Мама побывала в больнице, а мотоцикл отправился в салон Гэри, где, наверное, до сих пор ржавеет среди колымаг. Сейчас трудно представить двадцатилетнюю маму, крепко прижимающуюся к папе на крутом повороте. Когда мама возвращается с работы, она всегда выглядит обессиленной и бледной, как будто это не она, а её старая фотография, которая выцвела на солнце.
Я слышу, как на улице заводится машина.
— Он уезжает? Даже не пригласила его на ужин?
Мама открывает рот, а я говорю:
— Сейчас позову. — Под дождём сбегаю по ступеням и размахиваю руками в воздухе. — Эй!
Хант пытается отказаться, но я этого не позволяю: затаскиваю его в дом и ставлю к столу ещё один стул. На голову Ханта надета пыльная оранжевая кепка фирмы Husqvarna. Он снимает и сжимает её в руках, наблюдая за мамой. От дождя у него тёмные пятна на рубашке с коротким рукавом, капельки воды поблёскивают на его волосатых руках.
— Придётся немного подождать. Надеюсь, ты не возражаешь. — Мама вытирает руки о свои джинсы и выглядит как никогда растерянной. — Не уверена, что у нас есть...
— Сейчас и посмотрим. — Мэгс открывает холодильник. — Кукурузные початки? Дарси, иди возьми несколько. Нелл, сделай бургеры. Они у тебя хорошо получаются.
В этом году кукуруза выросла небольшой, и когда я снимаю с неё шелуху, вытаскиваю из початка несколько древесных жуков. Никто этого не заметит в отваренном виде. Мы с девчонками разделяем обязанности, пока Либби заваривает кофе и кидает в него кубики льда не сводя глаз с Ханта сквозь пар.