Шрифт:
Обыкновенное чудо
Из бездны ночной – видение,
Было тихое снега падение
Летел он, кружась и сверкая,
Беззвучно на землю спадая.
Укрывал он собой дерева,
Расплетая вокруг кружева.
Припорошил людские дорожки,
На оконца подвесил серёжки.
Разрисованный город явился,
Как будто во сне мне приснился.
Но
Это – явь, это – быль, это – он,
Сверкающий хрупкий снег,
Долгожданный, желанный для всех.
Это с Севера чудо летело!
И нас облететь не посмело,
Являя собою, как призрак виденье -
Из бездны ночной снегопаденье.
Несмышлённые
Мать-Природа-загадка, рождая детей,
Дарами своими наделяет людей.
Одному дарит голос, другим – красоту,
Третьему – ум, остальным – доброту.
Силу большую, ловкость, уменье,
Мудрое слово, весёлость, терпенье.
Дарит всех щедро – не прячет в запас,
Только чтоб каждый был счастлив из нас.
Мы ж иногда на подарки плюём,
Нам кажется мало, потому не берём.
И люди, как дети, глупы и смешны,
Не зная подарков, не видят вершин.
Одни же из нас берут подношенье,
И славят Природу остальным в наслажденье.
И тут-то рождается зависть людская:
«У неё, иж ты, есть, а я ль не такая?
Сами рождаем пороки и зло.
И сами клянём себя – « не повезло!»
Несбывшаяся мечта
Вот белый лист передо мной,
Лежит и ждёт письма,
А сердце у меня не ладит с головой,
И часто, к сожалению, весьма.
Подумаю одно, а говорю – другое,
Хочу я сделать так, а делаю иначе,
Как будто наваждение какое?
А может это что-то значит?…
О, Человечество, ты так хотело научиться говорить!
Чрез тысячи годов неся своё желанье,
Мечтало словом войны растопить,
На многие наречья разлило старанье.
А было всё, ведь как в начале –
Как звери лаяли, мычали,
Как утки дикие кричали,
И с воплями детёнышей качали,
И ласки нежные урчали.
И вот мы научились говорить.
Ораторы с трибун раздали серебро.
А после научились и злословить
Сплетая вместе зло, добро.
И если раньше доверяли другу,
Теперь явленье это редко встретишь,
А если стонешь, сваленный недугом,
То за страдания свои ты сам ответишь.
От многословия мы разучились говорить,
А от злословия начали зло творить.
А как мы разучились все любить!
А взглядом можем запросто убить!
И слабые из нас тот час
замкнулись,Себя окутав дымом тишины,
А сильные на это замахнулись,
Себе присвоив званье старшины.
И так живём, рождая сыновей и дочек,
Выращивая и воспитывая их,
Не зная сами, что в этих оболочках
Не только мы, но даже этот стих.
Но видимо ужасен наш удел,
Ведь в глубину и бездну канули столетья.
Напрасно всё? А потому, что дьявол подглядел
Великую Мечту на счастье детям…
Что-то сердце моё беспокойно стучит
Что-то сердце моё
беспокойно стучит,
Что-то душа,
надрываясь, кричит,
И ещё, там, внутри
что-то рвётся наружу,
Мой ритм жизни
хочет нарушить!…
Дар
Нет среди человеков таких,
Кто от любви отказался б и стих.
Этого ждём от природы подарка,
И отдать за него ничего нам не жалко.
Не жалко богатства, не жалко детей,
Матерей нам не жаль, и жизни своей.
А любовь – это тоже большой дар судьбы,
Не каждому дан, не каждый в ней был.
Это как роза у медвежьей берлоги,
Цветёт и не ведает смутной тревоги.
Медведь, уходя за добычей, взревел –
Лапой медвежьей на шип налет
Замял он цветок, чтоб больше не рос
Не надо ему ни фиалок, ни роз.
А если б охотник пришёл молодой,
За шкурой медвежьей к берлоге самой,
Сделал б охоту и увидел цветок,
Этот прекрасный и нежный росток.
Он понял бы всё, и жизнь возлюбил,
Ведь этот день двойную удачу ему подарил!
Любовь моя
Любовь моя! Зову тебя!
Пою тебя! Несу тебя!
Несу в руках, несу в глазах,
И в сердце, мыслях и устах.
Несу тебя во всём – в себе,
Несу себя во всём – тебе.
И не тяжёл мне этот груз,
Но даже мал, и даже злюсь.
Лечу к тебе! Кричу тебе!
И ты со мной – судьба в судьбе.
Любовь моя! Лети во мне!
Неси меня к звезде, к Луне!
К лугам зелёным и цветам,
К морям, лесам, снегам! И там
Побудь со мной наедине,
И я прошу, не улетай – живи во мне!
Две женщины
Две женщины
как будто предо мной:
Одна – прекрасная
задумчивой волной,
Другая – в прелести
беспечной,
Живёт, не зная грусти
вечной.
Но ты лицо одной
картины,
Так дерзко слитой
воедино…
Размышления в поезде
…И снова дорога,