Стая
Шрифт:
Прижавшись лицом, Тим целует мою ладонь. Он взволнован, в его душе раздрай, но ему однозначно стало легче, от того, что он поделился своей ношей и от того, что я не отвернулась и не собираюсь отворачиваться от него.
– Но иначе, я не знаю как нас спасти, кроша, - шепчет он.
– Мы придумаем. Что-нибудь коварное, такое же убойное, только не то, что ты предлагаешь, - я оттаяла, иссушив свой ужас, кровь понеслась по венам вдвое быстрее. Схватив Тима, я опрокинула его на кровать, своими поцелуями лишая его возможности даже пискнуть, полностью отдавшись одержимому желанию овладеть своим парнем так, как мне того хочется тут и немедленно.
– Что ж, наверное, можно и так, - восстанавливая дыхание, выдавливая слова со свистом, проговорил Тим, довольно ухмыляясь. – Мне понравилось, я не против повторять подобное почаще. Правда, тогда у нас будет целый выводок детишек. Надеюсь, ты знаешь, что это означает?
– Это означает, что в порыве чувств я захотела заняться любовью со своим мужем. Я стала твоей женой экстерном, без обращения и всех этих первобытных обрядов. Я приняла тебя, Тим Пайк, со всеми твоими сверхъестественными потрохами, потому что люблю и верю. Потому что хочу оставаться твоим смыслом и опорой, потому что сама хочу опереться и отдать тебе свою жизнь.
– О да, только что ты не слабо так на меня опёрлась, - отшучивается Тим, не собираясь скрывать, что счастлив, прикрываясь от моих шуточных тумаков. – А ещё это значит, что ты захотела зачать.
Мои руки так и замерли в воздухе. Я всё ещё сижу сверху на Тиме и смотрю на него округлившимися глазами. А он смотрит на меня с нежностью и улыбается.
– Посмотрим, - бубню я, наконец, сползая и пристраиваясь рядом.
– Если что, я узнаю об этом первым. Даже раньше, чем ты.
Смятение чувств и вихри мыслей, но моя волчица на удивление собрана и даже спокойна, мою зверюгу, моё второе «я», кажется всё устраивает. Кроме одного важного момента:
– Тим, поклянись, всем что тебе дорого, что ты никогда ни при каких обстоятельствах не применишь свой дар на мне.
– Клянусь. И ты знаешь почему. Для меня это всё равно что убить тебя.
– И не будешь разворачивать свои способности полностью, никаких полных катушек, - мой голос задрожал. – Потому что я не хочу и не смогу потерять тебя. Пожалуйста, Тим, пообещай.
Застонав, Тим уселся на краю кровати, тяжело вздохнув. С моей стороны это эгоистично требовать подобное с беты. Я должна доверять своему мужу, пусть даже он такой единственный в своём роде оборотень.
– Я могу лишь пообещать, что не использую дар без крайней необходимости, - серьёзно произносит Тим, хмурясь, от того, что я снова начинаю размазывать по щекам слёзы. Глупая мысль, что я могу его потерять, меня до чёртиков пугает. – Я так тебя люблю, Ники. Ты прописана в каждой моей мысли, ты забилась мне под кожу и в печень. Я ничего так не хочу, как прожить с тобой долгую жизнь. Но если тебе или нашей семье будет грозить опасность, я использую свой дар и смету на своём пути всё, что мне помешает. Ради нас. Тебя устроит такой ответ?
– Ладно. … Так кто скажет остальной стае, что свадьбы не будет, потому что мы уже?
Тим многозначительно хмыкнул:
– Сегодня канун Рождества. Поэтому праздник будет по любому. А у тебя ещё одно дельце впереди, не считая завершения ритуала принятия. Если поторопишься,
можешь ещё успеть.– Какое ещё дельце ты мне придумал? Я хочу валяться в кровати со своим мужем!
– Это конечно искушающее предложение, но думаю, ты огорчишься, если это дельце обстряпают без тебя, - хитро улыбнулся он, направившись к шкафу, бросая в меня джинсы и мягкий свитер. Ну что ж, он меня заинтриговал своим загадочным видом, поэтому любопытства ради пошла за ним.
Посреди зала, где с утра меня приветствовала стая, стоит огромная, пушистая, живая ароматная ёль, а рядом с ней внушительных размеров ящик, по всей видимости, с украшениями.
– Вот, ловлю тебя на слове. Ты сказала, что обожаешь Рождество, а это необходимый атрибут. А это, - Тим протяжно свистнул, и через минуту за нашими спинами раздался топот ног, бегущих в нашу сторону. – Твои помощники, - указал он на подоспевших детей.
– Да это не помощники, это конкуренты, - смерила я придирчивым взглядом разновозрастную малышню. – Чур, верхушку украшаю я! – и не дав им опомниться, первой бросаюсь к ящику, а детвора с визгом несётся за мной.
Процесс очень трепетный, почти сказочным и мне сейчас не двадцать два, я снова ребёнок, который с восторгом и придыханием цепляет на ветви ёлочные шары. Мы знакомимся с детьми ближе, дурачимся, улавливая запахи, доносящиеся из кухни и взгляды взрослых со стороны. Тим тоже иногда заглядывает и снова пропадает.
Пока что я не хочу заниматься тщательным анализом сказанного им. И он и я знаем, что мы ещё будем об этом думать и обсуждать. Но не сегодня. Сердцем чую, у меня больше нет ни малейших причин сомневаться в своём муже. Дальше по мере поступления проблем. Сегодня я намерена сохранить послевкусие счастья как можно дольше.
Ловлю себя на том, что чуть не повздорила с мелким Чаком за право включить гирлянду. Вовремя одумалась, уступив ребёнку. Гирлянда зажигается бегущими разноцветными огнями, я и моя команда восторженно охаем, хлопая в ладоши. Ощущаю на себе взгляд Тима. Подходит и заключает меня в свои объятья.
– Ты вся светишься. Что я ещё могу для тебя сделать ради такого? – целует он меня в шею. – Обряд можно провести и не обращаясь.
– О, да, я была бы не против. А ещё у меня разыгрался волчий аппетит, и всё из-за того, что сюда из кухни сползлось слишком много мясных и сдобных ароматов.
– Не поэтому, - что-то пытается сказать мне взглядом Тим. – Этот подарок очень важен для меня, кроша.
– Ах да, подарок. Прости, я не подготовилась. Ума не приложу, что можно тебе подарить не вылезая из форта, - пристыжено бормочу я.
– М-да, для тугодумов даю ещё одну подсказку. Не советую тебе сегодня пить спиртное. На вульфенов это почти не влияет, но как говорят люди «береженного бог бережёт», - приподняв одну бровь, Тим смотрит на меня в ожидании.
– Ты же не хочешь сказать … - слишком много потрясений за один день. Я не рассчитана на такое количество всплесков и новостей.
– Да! Именно это я и хочу сказать. Он родится в сентябре. Наш ребёнок.
На какое-то время теряю дар речи. «Ты что же не знала, что от спаривания случаются дети? Что страсть зачастую бывает безответственной? И кто родится у альфы и отпрыска альф мега беты это уже другой вопрос!»
Пытаясь дышать ровно, я пошатнулась.
– Всё хорошо, любовь моя, всё будет хорошо, - тихо шепчет мне в ухо Тим. – Он не родится альфой альф.
– Ты не можешь этого знать, - роняю я, бледнея.