Становление
Шрифт:
И все же... Как это получилось?
Старик де Риз, глядя на побледневшее лицо внука, покачал головой - мальчика, судя по всему, затянуло во внутренний мир черноволосого мага. А это означает, что ритуал, с самого начала проходивший иначе, чем все предыдущие, стал еще более странным. Отдав приказ положить тело Леона рядом с телом Реджа, старик так же отправил гонца в родовое поместье с сообщением о том, что все маги должны прибыть в Черный Замок в ближайшее время.
Несмотря на свой тяжелый и неуступчивый характер, де Риз по-своему любил внука. Вздохнув, старик занял место Леона и принялся собирать текущую к нему энергию, столь необходимую для того, чтобы ритуал прошел успешно. Сейчас никто из молодняка
Факт, что дух Леона покинул его тело был неоспорим. На веку старика еще не было подобного, но в архивах клана было упоминание о мужчине, сумевшем утянуть в свой внутренний мир постороннего в момент, когда собственных сил для обуздания тотемного зверя не хватало. Им был Клай де Майен, создатель и первый хранитель печати-ключа, обуздать тотем которому помог самый первый из рода де Риз. С тех пор слава рода спала и солнце практически закатилось - клан постепенно вырождался. Рождение мальчика, не имевшего вообще никакого иммунитета к ядам, повергло старика де Риза едва ли в смертную тоску, которую можно сравнить лишь с той неистовой радостью, когда он узрел серебряный цветок на груди Леона. И вот теперь, как и многие века назад, носитель белой хризантемы ушел помогать Реджу, а это говорит о том, что черноволосый, вероятнее всего, станет истинным хранителем печати. Если тот, конечно, сможет вернуться. Самому первому де Ризу в плетении магической сети помогали трое старейшин, с которыми даже нынешний глава клана не сравнится - прошедшие годы сильно ослабили род. То, с чем справились всего трое старейшин не под силу одному, но под силу целому клану.
На миг приоткрыв выцветшие глаза, дед посмотрел в лицо внука и прошептал:
– Дождись нас, мой мальчик.
Глава четвертая. Друзья-соперники.
Империя Ардейл. Черный Замок. На следующий день.
В зале посвящений собрались все маги рода де Риз. Старейшина клана - дед Леона, восседал на, ставшем уже обычным для него, месте - в вершине магического треугольника. Трей Килл и Дэмиен де Мор стояли у одной из стен зала, ничем не выдавая своего присутствия. Лицо начальника тайной службы, на котором обычно играла вежливо-доброжелательная улыбка, сейчас носило отпечаток беспокойства. В то же время хранитель архивов был спокоен, как никогда. Возможно такое хладнокровие Трея объяснялось тем, что в Замок прибыли маги де Риз, а значит ситуация с Реджем вот-вот должна разрешиться. Окинув спокойным взглядом собравшихся в зале магов, Килл посмотрел на де Мора и тихо прошептал:
– Пойдем, сейчас нам тут нечего делать.
Дэмиен, устало кивнув, отворил дверь и тихо покинул помещение, следом за ним вышел и хранитель архивов. Остановившись в нескольких шагах от входа, Дэмиен, не глядя на Трея, спросил:
– Они справятся?
Килл пожал плечами:
– Понятия не имею.
Тяжелый вздох, сорвавшийся с губ де Мора явно говорил о том, что именно такого ответа он и ожидал. В тот день, когда Леон де Риз сообщил, что ритуал идет не так, как должно, Дэмиен, конечно, обеспокоился, но виду старался не подавать. наблюдая за действиями магов, де Мор все больше и больше терял над собой контроль. Не смотря на то, что его вины в происходящем не было, да и не мог никто предположить, что все будет именно так, Дэмиен клял себя и тот день, когда решил передать свои обязанности Реджу.
Трей Килл, усевшись прямо на
пол, спокойно произнес:– Так как мы не можем повлиять на происходящее, все, что нам остается - это верить в магов де Риз и, соответственно, в Реджа.
Де Мор, устало покачав головой, ответил:
– Если бы мы знали, что могут быть накладки...
Хранитель, смерив своего преемника холодным взглядом, ответил:
– Невозможно знать все. К тому же, непредвиденные ситуации на то и непредвиденные, что их не ждешь...
Де Мор, натянуто улыбнувшись, сказал:
– Я должен вернуться к своим обязанностям. Сообщи мне, если будут какие-то изменения.
Килл кивнул и закрыл глаза, а Дэмиен тихо удалился. В это же время за закрытыми дверьми зала посвящений маги клана отравителей готовились к тому, чтобы вмешаться в священный ритуал, чего на их памяти еще не было.
Старик де Риз, восседающий на каменном полу, спокойно ожидал, пока двадцать наиболее одаренных магов рода займут свои места и приступят к исполнению своих обязанностей. Магическая энергия, собираемая младшими магами, огромной золотой волной хлынула в сторону старейшины клана. Воздух в помещении не просто потяжелел, он стал практически осязаем - то и дело в темноте зала вспыхивали золотые искры, которые, сталкиваясь между собой с пронзительным шипением рассыпались на мелкие частицы и падали на пол, оставляя на камнях черные подпалины.
Поток магии, идущей от младших к старшему издавал низкий гудящий звук, от которого желудок поднимался к самому горлу, кожу покалывало, а спустя мгновение начало жечь и в воздухе запахло паленными волосами. Сжав презрительно тонкие губы, старик де Риз тихо выругался - будь он моложе, обуздал бы магию играючи, а так... Тело, под воздействием времени, утратило былую силу и выносливость - мышцы высохли, суставы потеряли гибкость, а кости стали хрупкими, словно глиняные дощечки. Не выдержит старое тело такого напора магии... В то же время кроме него и юного Леона в клане не было ни одного мага, способного плести магическую сеть из невидимых нитей. Лишь прямые потомки основателя рода имели особые способности к плетению призрачной паутины... Но, не только в этом была причина, по которой старик де Риз решил проводить ритуал, несмотря на то, что тело его, вероятнее всего, не выдержит.
На протяжении многих лет старик, утонувший с головой в собственной гордыне и слепом желании быть верным клятве, не считался ни с кем и ни с чем. Гордость потомка одного из Совета Двенадцати это не шутки. Следуя традиции старик воспитывал своего сына так же, как и его самого воспитывал отец. Между старшим и младшим поколением клана всегда была своего рода пропасть, которую можно было преодолеть, при желании. Но, каково отцу отправлять свое собственное дитя на пытки, коих и в Мире Темных Богов не видели? Не разорвется ли родительское сердце при взгляде на побледневшие губы и грудь, что не вздымается более?
Зная о том, что каждый из сыновей рода ежедневно подвергается смертельной опасности, старики, в свое время перенесшие те же испытания, отдалялись от молодых, прикрыв собственный страх гордостью и пафосными рассуждениями о долге. Так же было и с отцом Леона... Но, даже потеряв его, старик не прозрел, сердце его плакало, а разум говорил, что виновата человеческая женщина, из-за которой сын покинул родовое поместье. Забрав у нее Леона, старик убеждал себя, что свершил над преступницей свой собственный суд - пусть поймет на собственной шкуре, что значит потерять сына.
Поначалу старик относился к мальчишке как к вещи, давя в себе острое желание просто побеседовать с внуком, так похожим на сына. И все это так бы и продолжалось, не заполучи Леон серебряную хризантему. День, кодга мальчик вернулся из Акадэмии, в сопровождении своего наставника, стал новой точкой отсчета. Вздохнув, старик попытался "отодвинуть" боль, переполнявшую го тело, на "задворки" сознания и улыбнулся. С его смертью клан де Риз закроет черную книгу, в которой многие поколения писали свою мрачную историю...