Чтение онлайн

– Хм, кто-то грузит вашу видяху по максимуму, на все 100%, а вентиляторы – они, как и задумано, всего лишь не дают ей перегреться и при такой нагрузке, естественно, работают на максимальных оборотах, – с этими словами он окинул взглядом хозяина компьютера и обнаружил, что тот внял его совету и уже сидит на стуле рядом, справа от него. – Ну, что ж, будем искать, – широко улыбнувшись Николаю, обнадёживающе произнёс Александр.

Затем он открыл другое окно и, пристально всматриваясь в многочисленные ряды помеченных различными цветами строчек, стал внимательно изучать запущенные в операционной системе процессы. Обладая хорошей зрительной памятью, все их стандартные названия он помнил визуально и сейчас пытался найти ему незнакомые. Таких Саша насчитал пять штук. Дальше он стал по одному останавливать

эти, неизвестные ему процессы, каждый раз проверяя, не пропала ли нагрузка на видеокарту. Увы, но этого не произошло – всё оказалось не так тривиально, как ему хотелось, и немного сложней, нежели он предполагал.

«Кто ж тебя грузит?!» – подумал он, закрыв на несколько секунд глаза, словно пытаясь заглянуть за горизонт событий и увидеть кратчайший путь к победе над чужим разумом, но кроме фразы: «сущность является, явление существенно», ничего сверхвыдающегося в голову не шло. Тогда, решив особо не заморачиваться, стал просто тупо, по одному, убивать запущенные в системе процессы, каждый раз при этом надеясь на то, что вот сейчас заклятие падёт, и он освободит попавшую в рабство и повинующуюся чьей-то чужой воле видеокарту.

Это должно было занять какое-то время. Оно неспешно шло, и с каждым нажатием на красный крестик, количество подозреваемых процессов неотвратимо уменьшалось, а вероятность отсечь и выявить чужую сущность, наоборот, росла.

– Ага, вот он! – наконец обрадовался Саша, увидев, что нагрузка на процессор видеокарты резко пропала. – Замаскировался гад, – он довольно улыбнулся, уже понимая, что задачка решена! И действительно, буквально сразу, в секунды, шум вентиляторов стал ослабевать, а через минуту и вовсе стало совсем тихо, будто исчезло, растворилось чьё-то чужое, злое я, только что присутствовавшее в компьютере.

Сидевший рядом клиент тоже это заметил.

– Ух ты, здорово! – улыбаясь произнёс он и, внезапно осознав, что причин для беспокойства больше нет, глубоко с облегчением вздохнул и вмиг повеселел. Со стороны было очень видно, как настроение его резко улучшилось, а вместе с ним, похоже, наконец, стало абсолютным и доверие к Александру. – Хотите кофе? – спросил он Сашу сразу, уже с твёрдой уверенностью в том, что тот вреда его компьютеру никак не причинит.

– С удовольствием, – ответил Саша улыбаясь, а когда Николай отправился на кухню, работу тем не менее свою продолжил. Он нашёл на диске тот самый файл, соответствующий только что убитому им процессу, мучившему видеокарту, и прежде всего скопировал его на свой сервер, чтобы потом, в лабораторных условиях, изучить его подробней – с таким в своей практике он ещё не сталкивался, и ему было крайне любопытно, что же это за зверь такой; и только затем, нет-нет, не удалил, а лишь переименовал его, как говорится, на всякий пожарный, чтобы в случае чего было легко вернуть всё назад – вдруг система без него откажется грузиться; ведь такое тоже не исключено. И шумит машина или не шумит, это всё-таки не главное, гораздо важней, что она при этом грузится и работает.

«Primum non nocere», – к месту вспомнив фразу на латыни и при этом тяжело вздохнув, Александр с охватившей его на момент философской грустью улыбнулся. Мысленно воспроизведя важнейший принцип медицинской этики, приписываемый ещё Гиппократу, в переводе означающий «не навреди», Саша, как всегда в таких случаях, действительно, почувствовал себя доктором.

Однако, как говорится, глаза боятся – руки делают, и он, ещё раз тщательнейшим образом продумав все возможные последствия следующего логически напрашивающегося шага, немного всё-таки волнуясь, наконец, отправил компьютер в рестарт, для проверки. А когда система вновь загрузилась, и Саша убедился, что никаких причин для беспокойства больше нет, то вот теперь, уже без опасений, он удалил переименованный файл и глубоко довольный улыбнулся сам себе, торжествуя в очередной раз одержанную победу над чужим интеллектом, загадочным образом воплотившим свою злую волю (и, казалось бы, в чём?) – в совершенно простом наборе ноликов и единичек.

И ох уж эти простенькие двоичные циферки… Несмотря на высокий профессионализм, а может быть и как раз наоборот – благодаря ему, самым странным после случившегося, а впрочем всегда служившим для Александра поводом к размышлениям,

осталось осознание того непостижимого волшебства, что ведь стоит только лишь переставить эти нолики и единички в каком-нибудь другом порядке, как в результате – вместо злой и вредной, можно получить программу совершенно другую – абсолютно добрую и полезную.

К этому времени вернулся и Николай, улыбающийся и счастливый. Он внёс резной деревянный поднос с благоухающим напитком в золотистой турке и небольшим набором кофейных принадлежностей, красотой своей приковывающих взгляд, как то: две расписные, золотом инкрустированные тонкого фарфора чашечки на блюдцах, сахарница из того же сервиза, изящные с позолотой маленькие ложечки и небольшая, в том же стиле тарелочка с пирожными; на ходу приглашая Александра пересесть за рядом стоящий журнальный столик, органично вписывающийся в интерьер комнаты.

Только сейчас, сидя в удобном кресле и наслаждаясь ароматом и вкусом чёрного кофе, оторвав свой взгляд от тёмной, отразившей искусственный свет зеркальной проталинки, образовавшейся в светло-коричневой пенке, ещё только что, до глотка, покрывавшей всю круглую поверхность горького с сахаром по вкусу содержимого чашки, Саша обратил внимание на комнату, в которой они находились. Что-то было в ней не так, но он никак не мог понять, что именно.

Комната была одновременно и в меру длинная, и в меру широкая. В соотношении её сторон чувствовалась некая гармония, и Саша даже вспомнил о таком понятии, как Золотое Сечение – пропорции, часто встречающейся в живой природе. Но явно не это его задевало. Гармония на то и гармония, чтобы быть прекрасной и незаметной. Или как сказал Иммануил Кант: Sch"on ist dasjenige, was ohne Interesse gef"allt. (Красиво то, что радует без интереса.)

Тем не менее он попытался воспроизвести в памяти значение этой, напомнившей о себе константы, но вместо цифр Золотого Сечения в голову лезли: то число Эйлера, то число пи, а то и вообще числа Фибоначчи. Последнее, что он вспомнил, было число Авогадро (тёмно-красное) и скорость света в вакууме, как и положено, девятизначная, причём на всепоглощающем чёрном фоне бесконечного космоса, с охваченными почему-то зелёным цветом километрами в секунду в конце.

Он бы и ещё блуждал по нескончаемым дебрям сплетённых из ветвящихся тоннелей межнейронных переходов, именуемых синапсами, в поисках затерявшегося сегмента памяти, в который когда-то было записано числовое значение ускользнувшей от сознания величины, но внезапно прозвучавший голос Николая вернул Сашу в реальность, снова усадив его в комнату за столик с чашкой кофе в руке.

– Александр, скажите, а что это было?

Сообразно своей профессии, такое переключение сознания Саша называл аппаратным прерыванием. Да и вряд ли он ошибался, ведь всё происходит именно так, как это организовано в современных компьютерах, а вернее, в многозадачных операционных системах, под управлением которых они работают.

Визуализация извлекаемых из памяти образов вмиг прекратилась, абстрактные картинки чисел и цифр куда-то исчезли, сознание быстро вернулось к потоку информации, стремительно несущемуся в мозг по зрительному нерву из слепого пятна сетчатки глаз. Мгновение, и Саша уже перевёл взгляд на Николая.

– А что это было, – бесцветного тона задумчивым голосом повторил он фразу, вернувшую его в реальность… – «Это он о чём, о числах?» – мелькнуло в голове. – «Ах, да! О видеокарте!» – всё, цепь недавних событий сегодняшнего дня сомкнулась с прерванной мыслями действительностью, и Саша улыбнулся.

Мы все это знаем. Когда ты, о чём-то глубоко задумавшись, уходишь в себя, до тебя порой бывает даже трудно достучаться. Но почему? Как это происходит? Каков механизм погружения личности в мысль?..

Вот ты задумался. Твоё сознание отстраняется от реальности и, в попытке вспомнить что-то, уходит от неё всё глубже и глубже, делает один поворот за другим – вверх, вниз, вправо, влево, наискосок, блуждает по извилистым переходам от одного нейрона к другому, а потом вдруг тебя зовут, и оно резко возвращается в ту точку, с которой всё началось, в которой отражается окружающая нас действительность. Но как наше сознание в этих, воистину бесконечных лабиринтах синапсов так быстро находит дорогу назад?!