Сполохи
Шрифт:
– Тем, что тебя выделяет. Ты слышала вестника – даже она сказала, что ты – плоть от плоти Доменов. Вряд ли тебе повредят даже самые сильные слова о них.
– Одного мне не понять, как это вообще вышло? – пробурчала Мист. – Ладно, – сказала она Этейну. – Мы согласны. какую клятву вы хотите?
– “Следовать за тобой и слушать приказы, и выполнять их, и не препятствовать общему делу, но способствовать. Мой путь будет твоим, а мой – твоим, до конца”.
Эррах тронул Мист за предплечье, выступая вперед, чтобы подсказать примером.
– Клянусь светом, клянусь ветром, клянусь холодом,
Этейн явно немного расслабился, как только слова прозвучали, и Мист, вздохнув повторила за Эррахом. Торрену пришлось подсказывать – он спотыкался на каждом слове, не совсем понимая, что он там говорит.
Впрочем, Этейна это не смутило, и он в самом деле словно выдохнул, когда Тор, запинаясь, договорил. Даже лицо немного расслабилось, став более приветливым.
– Хорошо. Теперь идем, – он махнул рукой. – Моррайт, Эррах и Торрен? Я правильно помню имена?
– Да. Только я Мист, – поправила его девушка. – Моррайт меня называют больше в шутку.
– Звучит лучше, – не согласился Этейн. – Лучше “хозяйка силы”, чем “горечь”.
Мист не разобрала это в его речи – Эрраху пришлось переводить.
– Мое имя в самом деле значит “отчаяние”, “горечь”? – с удивлением уточнила Мист.
– Именно это оно и значит, – вежливым тоном отозвался ее предполагаемый тер-Ианде.
– И ты мне не говорил?
– Имя это имя, – сказал он. – Не важно, насколько грустно или ужасно оно звучит на другом языке, оно остается именем.
– Можно заранее такие откровения, все-таки? С именем Торрена, надеюсь, все в порядке?
– А что с моим именем не так, глядь?
– Это всего лишь имя. Нет существенной разницы, что оно значит.
Мист про себя отметила необходимость потыкать Эрраха на эту тему позже и снова обернулась к Этейну.
– Я поняла. Моррайт так Моррайт. У твоих людей есть имена?
Этейн свел брови вместе, потом перечислил:
– Илмаэрэ, – указал он на одного из них. – Сиэнн. Лаурэ. Селарин.
“Илмаэрэ” особенно обожгло уши.
– Это распространенное имя уже много тысячелетий, – коротко пояснил Эррах, очень точно подметив и замешательство Мист, и его причину.
К счастью, вроде бы, этот конкретный Илмаэрэ не был даже отдаленно рыжим – из-под шлема виднелись концы неровно обрезанных каштановых волос.
Эльфы двигались быстро и бесшумно. Пожалуй, в более бойком темпе, чем привыкли Мист, Тор и Рах, но не настолько, чтобы это было проблемой. Постепенно все они выровнялись, нашли себе точки в походном порядке, практически по наитию и с небольшой помощью знаний Эрраха совместив собственный с тем, что был принят у эолен.
И они шли не к горам, как изначально двигались приключенцы, а, наоборот, от них, к лесу.
– Куда мы идем? – через некоторое время рискнула спросить Мист. – Если я буду знать наши цели, я смогу чем-то помочь.
– Может потребоваться помощь в бою, и больше ничего, – коротко ответил Этейн, явно сомневаясь, что стоит хоть что-то рассказывать.
– Вынужден не согласиться, – уверенно сказал Эррах, хотя от него это требовало изрядного напряжения:
ему хуже всех давался спорый шаг эльфийских разведчиков. – Дея четко изъявила свою волю: твоему отряду помогать Моррайт, а не наоборот. То, что Моррайт достаточно милостива, чтобы помочь вам в вашей задаче – отдельный аспект. Но в духе повеления Деи тебе не стоит игнорировать вопросы Моррайт.– Ты еще и жрец?
– Нет. Но быть ученым во многих смыслах куда хуже.
– Для окружающих, – добавила Мист.
Этейн помолчал, обменялся взглядами с одним из своих спутников – это был Сиенн или Селарин?.. и потом сказал:
– Наша задача ведет нас в самое сердце Ардоры. Нам стало известно о некой армии волшебных созданий, которую Ардорианские мастера создали для захвата наших земель. Мы должны выяснить, насколько эта информация правдива, и, по возможности, затруднить начало операции.
– Диверсия, – на весторне сказал Эррах.
– Переведи все, – ультимативным тоном попросил изнывающий от отсутствия информации Торрен. – А эти людоеды не могут по-нашенски, а? Или как Дея эта ваша, чтоб всем понятно было?
– Увы, – вздохнул Эррах. – Но я буду тебе переводить, пока ты не освоишься с языком.
– Пока! Глядь, – возмутился Торрен. – Сделайте лучше так, чтоб мне осваиваться не пришлось. Например, вот, как-нибудь заколдуйте тут все так, чтобы я всех понимал.
Мист закатила глаза.
– А ты не ленись.
– Глядь! Сама не ленись.
– А далеко ли до Ардоры? – уточнила Мист у Этейна.
– Мы пойдем Лесными Тропами дальше, как пришли сюда. Путешествие не займет больше дня, хотя время на Лесных тропах двигается иначе.
– Лесные тропы? – повторила девушка не слишком уверенно.
– Древний способ транспортировки, утерянный за годы разрозненности и ставший невозможным с тем, как ваэрле активно взялись за вырубку лесов в последние сотни лет, – с оттенком неуверенности в голосе пояснил Рах. – Я всегда считал, что это легенда из разряда тех, что любят рассказывать о Золотом Веке своего народа в любой расе. “Мы были так могучи, что время и пространство подчинялись нам”.
– Но это, получается, правда? Я не встречала упоминаний ни о каких Лесных Тропах ни в одном из тех источников, которые видела.
– Как я уже говорил, за годы смуты, предшествовавшие правлению рилантара Треллиона, многие знания были утеряны.
– А от чего была смута?
– Об этом никто и никогда не отверзает уст, – как по заученному ответил Эррах.
– Зараза, – вздохнула Мист. Впрочем, сейчас, кажется, у нее были все шансы раздвинуть свои познания об эльфийской культуре куда более широко, чем до того.
– Расскажи о Лесных Тропах, – попросила она Этейна.
– Не стоит рассказывать о том, что предстоит увидеть очень скоро, – отозвался эльф, и, в самом деле, притормозил, пошел медленней с тем, как они приближались к лесному массиву через подлесок.
– Это способ транспортировки? У нас таким не пользуются.
– И как перемещаются у вас? – с оттенком странной эмоции уточнил Этейн.
– Кроме традиционных способов? Мы перемещаемся между особым образом настроенными каменными плитами, которые позволяют в один момент шагнуть на большое расстояние.