Спасенное дитя
Шрифт:
–Мам, пап,– позвала Мария, но ответом была немая тишина. Она осторожно ступала по старым половицам, которые ужасно скрипели под ногами, заглядывая в комнаты, но родителей нигде не было.
– Ушли куда-то,-сама себе сказала девушка, сбрасывая на ходу обувь. Уже полностью расслабившись, весело напевая песенку Наташи Королевой, она шла уверенно в дальнюю комнату . Это была ее комната, ее мир, куда никому не разрешалось входить даже в ее отсутствие. С силой надавив на ручку, Маша распахнула дверь…
На нее в упор смотрели голубые, цвета неба, глаза любимого брата, на губах играла предсмертная улыбка, бельевая веревка намертво впилась в шею.
–НЕТ!-В
* * *
Яркий свет манил к себе, он не слепил; как ни странно, он был приятен. Свет излучал покой и радость. Невесомая, плывя по длинному коридору, Мария пыталась достать его, постичь истину; но свет вдруг рассеялся и она оказалась в белой комнате, со всех сторон ее начали окружать родственники, среди них была бабушка. Обрадованная такому событию, девушка устремила к ней свои руки.
– Бабуля,– но бабушка строго посмотрев в глаза внучки, не свойственным ей громким голосом, сказала:– Тебе рано еще! Береги Михаила!
Перед глазами все завертелось, стремительно падая вниз, Мария снова ощутила тяжесть во всем теле, чувство покоя бесследно пропало, возвращаться совсем не хотелось.
– Но почему? Я не хочу!– кричала в отчаянии девушка.
* * *
– Пульс не прощупывается. Готовим реанимацию!
Услышав эти слова, Мария приоткрыла глаза. Белый свет ослепил ее, и все же она поняла, что находится в больничной палате. Медсестра Нина первая заметила пробуждение:
–Она очнулась!
Мария огляделась. Возле больничной койки, на которой она лежала, с обеих сторон стояли капельницы, провода от них тянулись к ней, рядом стояла знакомая медсестра Нина и два доктора.
– Как ты себя чувствуешь?
– поинтересовался один из них.
– Уже лучше,– пытаясь выдавить из себя улыбку сказала Маша:– Мой ребенок?
– Все хорошо! Мы его сохраним!– вмешался в разговор другой, судя по всему гинеколог:
– Отдыхай пока,– заботливо добавил он, после чего оба врача удалились, оставив Марию с медсестрой.
– Ух и напугала ты нас,– Нина аккуратно поправила подушку и одеяло, проверила капельницу.
– Немного полежишь тут у нас. У тебя был нервный срыв и угроза выкидыша. Ну ничего, ты крепкая, хоть и худенькая…
Маша вспомнила Ивана, висевшего перед ее глазами и ужас, который она испытала, снова сковал ее. Нина поняла это по выражению ее лица.
– Тихо, девочка моя. Думай о ребенке. Тебе нельзя волноваться!– она гладила ее по волосам и рукам; эти простые жесты успокоили девушку, постепенно погружая в сон.
* * *
– Как она?
– Матка в тонусе, но вы не переживайте. Все будет хорошо, но дней десять еще полежит у нас.
Разговор мамы с доктором доносился до слуха Марии. Открыв глаза она увидела, как Надежда Владимировна входит в палату. Слезы навернулись на глаза, но мама сразу же взяла ее руки в свои и прошептала:
– Не плачь, дорогая. Самое страшное уже позади, – немного помолчав она добавила:
– Мы с папой рады, что у нас будет внук или внучка.
Несмотря на перенесенное горе, Надежда Владимировна, выглядела превосходно. Она всегда следила за собой, одевалась по моде; дети обожали ее, восхищаясь ей. Вот и сейчас она сидела у кровати больной такая красивая, добрая, великодушная.
– Внук, мама. Михаил… Мне бабушка сказала.
– Ба…
Надежда Владимировна запнулась на полуслове, ее мать умерла три года тому назад, слова дочери показались
очередным бредом на перенесенный стресс.– Ну хорошо… Хорошо. Главное не волнуйся.
Она тут же достала из сумки фрукты, сок и сладости, выгрузила все на прикроватную тумбочку.
– Ешь, пей, поправляйся!– с улыбкой сказала она дочери. Маша не стала мучить ее вопросами о похоронах; она была уверенна, все уже состоялось… Она поняла это по глазам мамы. Они долго разговаривали на отвлеченные темы. За разговором о жизни в общежитии, учебе в колледже, подругах, Мария не заметила, как пролетело время. Напоследок она, набралась смелости, и рассказала об отце ребенка, про то, что ей суждено стать одинокой мамой. Надежда Владимировна внимательно слушала и не возражала.
– Я буду единственной бабушкой,– обрадованная этому известию, сказала она.
Глава 4
Беременность протекала тяжело, почти всегда тошнило. После выписки из больницы, Мария сразу же уехала в Облучье. Надежда Владимировна понимая дочь, поддержала ее выбор. Возвращаться в дом, где случилось самоубийство, было то еще испытание для дочери.
В три с половиной месяца начались первые шевеления плода, причем толкался он прилично! Однако старуха акушерка не верила словам Маши.
– Ребенок начнет шевелится на пятом месяце,– говорила она:– Так что не выдумывай.
Маша не собиралась переубеждать, неприятную старуху, тем более, что на приемах ребенок вел себя спокойно, ничем не выдавая свою активность.
В колледже уже все преподаватели были в курсе всех дел; благодаря тому, что Мария была одной из лучших учениц в группе, было оговорено о досрочных экзаменах на апрель месяц. Ну а пока приближался новый год и новогодние каникулы.
Мария была не только старательной ученицей, но и активисткой в группе, поэтому проведение новогоднего вечера, легло на ее плечи. Приятные хлопоты увлекли ее. Днем занятия, а по вечерам репетиции, сочиненного ею сценария, приносили много радости и задора. В эти дни она особенно была счастлива.
* * *
29 декабря в холле колледжа появилась красивая пышная ель. Девчонки с радостью кинулись наряжать новогоднюю красавицу: стеклянные шары, бусы, гирлянды и мишура с восторгом водрузились на атрибут нового года!
Вечерний балл был назначен на семь часов. В шесть часов Мария была полностью готова к проведению вечера. Одев костюм бабы-яги, сшитый собственными усилиями, растрепанный парик, и в завершении образа, наложив грим, Мария удовлетворенно кивнула отражению в зеркале.
– Ну я готова!
– Еще целый час,– Эми сидела за столом, попивая крепкий кофе.
– Ну и что. Пойду там, на месте порепетирую свои слова, перед зеркалом.
–А может погадаем,– сказала Эми.
–Давайте вызовем чертика, – включилась в разговор Светка, до этого безучастно скучающая на кровати.
Мария посмотрела долгим взглядом на Эми, потом на Светку и махнув рукой, согласилась на эту авантюру.
* * *
Всё было готово за пять минут. Посреди комнаты поставили стол, на столе появился плакат, на котором по кругу нарисовали буквы и цифры; по бокам написали ДА и НЕТ; в середине нарисовали черта, под ним гроб. В центре, где был пупок черта, воткнули иглу с ниткой; Светка держала эту нить. Зажгли две свечи, свет выключили. По очереди задавали вопросы. Каждая хотела узнать, что ее ждет, любит она и любима ли и прочие глупости.Игла неуверенно двигалась от одной буквы к другой, девчонки веселились, складывая буквы в слова. Наконец Эми задала вопрос, более всего волнующий подруг: