Сопротивленец
Шрифт:
– Сегодня ты сделала свой первый шаг к Свету, – сказал я, когда жарко дышащая Илония освободила мои губы из нежного плена. – Как ощущения?
– Честно? Я бы еще разок станцевала.
– Не надо!
– Чего так? – Илония хитро прищурилась, а затем вновь прильнула ко мне. – Впрочем, я знаю гораздо лучший способ выразить благодарность своему мужчине. Теперь ты от меня не отвертишься.
– Уверена? – я приобнял ее за талию, утыкаясь холодным носом в горячую и манящую ложбинку между грудей.
– Позади горы, впереди глухой лес, – Илония обвила меня руками за шею. – Бежать
– А я и не собирался.
(– sexualcontent)**
***
«Везунчик» приземлился на окраине лесной опушки в широкой прогалине, усыпанной трухлявым валежником. Звездолет хирургически втиснулся между деревьями, умудрившись не задать боками ни одно их них, вызвав у меня невольное уважение к таланту пилотирования Джун. Пусть она пока всего лишь матрица разума, а не полноценный ИР, посадить многотонный кирпич так, чтобы даже веточек не обломать – это надо постараться.
Почему я понял, что это Джун пилотировала «Везунчика». Так еще до того, как он приземлился, я уловил кипящие возмущение в Силе, исходящее от одной маленькой и дико ревнующей мириаланки. Кара полыхала более сдержанно, не спеша рубить головы, не увидев виновников.
К тому моменту, как шлюз трюма открылся, выпуская на волю вопящий зеленокожий тайфун, потрясающий кулачками и вопящий по все горло: «Джове, скотина! Кто она?!», мы с Илонией уже успели привести себя и одежду в порядок. На экзере наше ерзанье половыми органами ничем не отразилось, а вот плащ изрядно намок. Пришлось сильно постараться, чтобы очистить его и хоть немного подсушить над костром, чтобы надевать не мокрое. Однако, все следы скрыть не получилось. Да я особо и не пытался. Смысл? Сестры Лорсо прекрасно знали, с кем связались, и что будут у меня не единственными.
Точно также как Илония знала, с кем, ей придется столкнуться в борьбе за место рядом со мной. Случившееся – целиком и полностью ее выбор. О чем принцесса Пантир ни капли не сожалела. И когда кипящая от возмущения Лана подбежала ближе, сама вышла ей навстречу, кутаясь в помятый плащ, хранящий на себе следы недавних событий у костра.
– Нам надо поговорить, – строгий голос Илонии послужил стопором, о который Лана едва не расшибла свой особо ретивый носик, споткнувшись на ровном месте. – Джове, будь добр, подожди нас на корабле.
– У вас час, – кивнул я, подмигнув выпучившей глаза лисичке, сейчас больше похожей на взъерошенного после купания воробья, и ее сестре, подошедшей к нам с холодно-отстраненной миной на лице. – Как закончите разборки, жду в конферец-зале. Нам предстоит много работы.
– Погоди, – Кара заступила мне дорогу, поджав губы. – И это все? Больше ничего не скажешь?
– Все что вам нужно знать, скажу я, – сделавшая рывок Илония втиснулась между нами и, схватив опешившую от такой наглости Кару за плечо, потянула ее за собой к костру. – Иди, милый, не обращай внимания. Твоим девочкам нужно пообщаться наедине.
– Милый??
Я предпочел ускорить шаг и проигнорировать этот объединенный вопль души сестер Лорсо. Уф, кажется, пронесло. Пусть теперь Илония выполняет обещание и разгребает, что заварила. Мне в бабские склоки лезть никакого резона нет. Все равно крайним окажусь,
как бы не изворачивался.– Пытали? – коротко бросил я, увидев подпирающего плечом опору трапа Фриса.
– Злостно и без капли смазки, – кивнул он, передернувшись. – У тебя не женщины, а какие-то особисты-дознаватели. Чуть на атомы не разобрали.
Из-за спины донесся женский крик и звук мощного удара Толчка, от которого загудел лес. Потом тишина… и всхлипы в три голоса. Начинается.
Мы с Фрисом поспешили скрыться в корабле, пока нас не начали обвинять во всех смертных грехах. То, что все мужики козлы – факт всеизвестный и галактических пределов не знающий. Выслушивать его сейчас не было никакого желания.
– Джун уже рассказал? – спросил я по дороге в рубку. И, ожидаемо, получил ответ по голосовой системе внутрикорабельной связи от самой виновницы торжества Гри.
– Да. Для меня честь принять столь ценный дар.
– Фрис?
– Пока летели сюда, я дважды прогнал диагностику. «Зерну» понадобиться около недели, чтобы укорениться в системах звездолета. И еще день-два на слияние с матрицей разума Джун.
– Так долго? Помнится, Страж тебя побыстрее изменил.
– Так-то Страж. Сравнивать его источник энергии с реактором «Везунчика», все равно что паленую спиртягу с корабельным топливом. Торкает и то, и другое, но в разной степени мощности.
– Так вот кто к бакам на нижней палубе прикладывается втихаря.
– Иди ты. Знаешь, как трудно было Ядро в той консервной банке поддерживать? Чудо, что я за столько лет слюнявым идиотом не стал.
– Ну-у…
– Ща в глаз дам!
За привычной пикировкой мы поднялись на верхнюю палубу и, наконец, приступили к главному. Достали последнюю капсулу, полученную от Стража, и молча смотрели, как та, без всяких лишних спецэффектов растворяется и впитывается в приборную панель рядом с креслом второго пилота, напрямую соединенная с бортовым мозгом Джун.
– Что теперь? – поинтересовался я, когда последние ртутные капельки пропали из виду.
– Ждем.
Фрис любовно погладил выступающую балку опорного каркаса, проходящую под потолком через всю верхнюю палубу.
– Зерну потребуется время, чтобы установить связь с кораблем.
– А Джун?
– Я здесь, капитан.
– Ты как?
– В сон клонит, – в голосе Джун послышались доселе неведомые нервные нотки. – Фрис, так и должно быть?
– Спи, родная, – квард тепло улыбнулся, садясь в кресло второго пилота. – Мы приглядим за «Везунчиком» в твое отсутствие.
– Мне... страшно.
– Не бойся. Я буду рядом с тобой.
Я попятился спиной к выходу из рубки, стараясь производить как можно меньше шума. На лице Фриса вдруг отразилось столько нежности, что мешать ему сейчас показалось верхом бестактности.
До недавних пор он жил мечтой обрести тело, способное передать весь спектр ощущений, доступных человеку. Теперь, получив желаемое, я не мог не заметить, насколько Фрис изменился. Да, он был счастлив, но в то же время растерян. Словно потерял свет путеводного маяка, который позволял ему без сомнений и колебаний двигаться вперед.