Шрифт:
Глава 1
Кто включил свет? Родители уехали в командировку, я дома один. Помню, перед сном все выключил. Или нет?
Я откинул одеяло и приподнялся на локте. Стены коридора отражали приглушенный свет, идущий с кухни. Прислушался. Мне показалось, что с кухни доносятся звуки бряцания столовыми приборами. Может это родители вернулись раньше времени и решили перекусить? Я встал с кровати и пошел в направлении кухни. Длинные тени двигались по стенам коридора на фоне тусклого освещения. Судя по запаху, кто-то лакомился жареной курочкой, которая была оставлена мне на завтрак. Не, ну что за дела! Вернулись раньше времени и теперь лопают еду, которая была приготовлена для меня на несколько дней вперед? Я ускорился, чтобы успеть оторвать хотя
Когда я выскочил в коридор, то чуть не врезался в дверной проем кухни. На открытой дверце холодильника висела черно-оранжевая панда! Одной лапой она держалась за ручку, во второй лапе была куриная ножка. Она смачно откусывала мясо, на пол капал жир и падала чесночная стружка. Панда заметила меня, подмигнула и что-то пробурчала с набитым ртом. Мой ум судорожно пытался объяснить все происходящее. Я сделал пару шагов вперед и остановился, в этот момент заметил, что за дверцей кто-то стоит, боком ко мне. В желтом свете открытого холодильника можно было разглядеть широкую шляпу, плащ темно-зеленого цвета и еще сапоги, странные какие-то, с острыми концами и металлическими украшениями, раньше я такую обувь не видел. Папан что ли решил подшутить? А, ну понятно, какое-то животное переодели в панду, а папан оделся в смешной костюм странника.
– Мне там курочку-то оставьте, – недовольно проговорил я, решив, что застал его врасплох.
В холодильнике загромыхало, упала крышка от кастрюли, из-за дверцы выглянуло лицо незнакомого человека. Первая мысль, которая появилась в моей голове – ограбление. Я хотел закричать и позвать на помощь, но вместо слов из горла донесся только сдавленный хрип. Слова просто сжались и застряли внутри, тело окаменело, ноги стали ватными, я даже пошевелить ими не мог, чтобы убежать.
– Эй, малыш, не бойся, мы ненадолго, вот решили заглянуть к тебе в сон с моим рыжим другом Пихтой, немного перекусить, – улыбаясь, дружелюбно произнес мужчина в шляпе.
Панда вновь подмигнула мне, поползла наверх по дверце холодильника, и вытянула с полки коробку с перепелиными яйцами. Одно за другим яйца с характерным хрустом стали пропадать за щеками панды, а коробка полетела на пол.
– Ну, коль уж ты проснулся, присоединяйся к нашему ужину! – весело сказал мужчина, махнув рукой в пригласительном жесте.
От такой наглости я совсем растерялся.
Мужчина в пальто деловито вытащил из холодильника кастрюлю с борщом и поставил ее на плиту. Затем достал и поставил на стол вазочки с салатами, банку соленых огурцов, тарелку бутербродов с рыбой, даже плавленый сырок нашел.
– А хлеб в этом доме есть? – спросил он меня.
– Хххх… – прохрипел я в ответ.
– Да, не бойся так, – сказал незнакомец. – Во сне всегда так, если сильно испугаешься или начинаешь нервничать, то пропадает голос и замедляются движения. Ты ведь хочешь кушать?
Я медленно кивнул.
– Сейчас мы тебя подвинем поближе к столу, и Пихта тебя покормит с ложечки.
Незнакомец подошел, поднял меня за подмышки, словно я ничего не весил и поставил рядом со столом. Рыжий спрыгнул с холодильника, но не рассчитал силы и, проехавшись по столу, задел две салатницы. Хорошо хоть вазочки не разбились, маман меня прибила бы за это. Я пытался разглядеть лицо незнакомца: вытянутое, длинный нос с горбинкой, широкая улыбка, седые брови и небольшой шрамик на правой щеке, глаза карие, большие как у филина. Довольно высокий, и плечи широкие. Двигался он быстро и размашисто. Я бы сказал, что он был стариком, но достаточно крепким и бодрым. Зеленый плащ расстегнут, через плечо висит сумка, как у почтальона, на поясе прицеплен фонарик, на коричневых брюках множество карманов.
Панда вскарабкалась вверх по ножке стола и уселась на его поверхности. Шляпник подбросил ей кусок колбасы, она поймала ее на лету зубами и принялась жевать, аппетитно заглатывая кусочки, и помогая лапами.
– Мы отправились в горы, но Пихта внезапно проголодался, а я не могу идти на серьезное мероприятие с голодным помощником, – начал пояснять шляпник. – Вот мы и заглянули в твой сон, малыш. Немного покушать.
Я не мог пошевелиться, только двигал
глазами в разные стороны. На кухне намечался бардак, и эти двое сейчас опустошат весь холодильник. Я же останусь без еды на два дня. Ну, это совсем никуда не годится. Что?! Я внезапно осознал слова шляпника.– Как это вы заглянули в мой сон? – хрипло спросил я, ко мне постепенно возвращался голос.
– Как обычно, – отмахнулся шляпник и откусил большой кусок сыра. – А хлеб я так и не нашел, между прочим. В хорошем доме всегда найдется хоть кусочек хлеба.
– Он в хлебнице, – подсказал я и показал взглядом в сторону хлебного ящика на тумбочке.
– О, ты приходишь в себя, дружок, – весело сказал шляпник, доставая упаковку нарезного батона.
Я попробовал пошевелить пальцами, получилось сдвинуть ладонь. Панда с любопытством наблюдала за моими попытками оживиться. Такие рыжие панды в наших широтах обитают только в зоопарках, может быть этот мужик смотритель зоопарка, или сторож. И ночью они забрались ко мне в квартиру, чтобы поесть и ограбить, пока нет родителей. Кто-то из соседей мог дать наводку, наверное, это Петровы из пятнадцатой, у нас с ними как-то не сложились отношения, они даже не здороваются с моими родителями на улице. Точно, это они узнали, что родителей не будет несколько дней и подослали грабителей. И он, конечно же, захочет избавиться от свидетеля. А это уже совсем плохо. Я медленно потянул руку и взял вилку со стола – если что, смогу хоть как-то защищаться.
Шляпник умял пол батона, вторую половину отдал панде. Он заметил, что я схватил вилку, пошел ко мне.
– Угощайся, малыш, – сказал он и поставил тарелку на стол.
Он быстро накидал салата, нарезал сыр, колбасы, достал несколько соленых огурчиков и отобрал у панды куриную ножку. Все это разложил на тарелке и подвинул ко мне.
– Будь как дома! Налетай на еду. Я-то сам знаю, что самый зверский аппетит просыпается по ночам.
Я не мог противостоять ароматам, воткнул вилку в курятину, откусил большой кусок. Уммм, такой вкусной курицы я еще никогда не пробовал несмотря на то, что она была холодная. Я набросился на салат, умял сразу полтарелки, откусил колбасы, закинул в рот два огурца, помидор, сыр. Вместе с аппетитом ко мне вернулась способность управлять телом. Я потянулся за хлебом, откусил горбушку черного. Еда была настолько вкусной, что я не успевал ее пережевывать, кусал все подряд, аж трещало за щеками.
– Вкусно, малыш? – усмехнулся шляпник. – Дыа! Еда в сновидении в десять, да и в сто раз вкуснее. Мы с Пихтой часто заходим куда-нибудь на перекус.
– Вы не будете меня уничтожать как свидетеля? – спросил я, больше из любопытства, чем от страха, почему-то я перестал бояться этого шляпника, да и панда стала казаться более дружелюбной на вид.
– Конечно, нет! – ответил он. – Что за глупый вопрос. Пихта поест и мы пойдем по своим делам. А ты проснешься с утра и даже не вспомнишь об этом сне. С людьми всегда так, почти никто не помнит своих снов. По утрам вы забываете дорогу в другие миры.
– По каким делам? – переспросил я. – Будете грабить нашу квартиру? У нас драгоценностей нет, да и денег тоже. Мы обычная среднестатистическая семья, еле укладываемся в прожиточный минимум, так маман говорит.
Шляпник хлопнул ладонью по столу:
– Аха-ха-ха, ну ты и забавный, малыш. Я знаменитый Бальвидор, у меня хватает сокровищ!
– Я уже давно не малыш! – выпалил я. – Уже восьмой класс, как-никак.
Шляпник Бальвидор прищурился, чуть наклонил голову и посмотрел оценивающим взглядом, словно делая замеры, проговорил:
– Возможно, я немного перепутал, но по нашим меркам ты еще малыш. Здесь, среди людей, может быть ты уже взрослый. Рост примерно метр шестьдесят, достаточно крепкий, взгляд быстрый, сообразительный, волосы каштановые, прическа модная. Да, определенно ты уже взрослый.
– Вот именно, – согласился я. – А родители этого понять все не могут, до сих пор дневник проверяют.
Панда начала смеяться и покатилась по столу, но как-то странно словно подавилась.
– Вот и я часто не могу понять, смеется он или задыхается, – сказал Бальвидор, глядя на панду.