Солнце в окнах
Шрифт:
Спрыгивая на пол, Элька ощутила резкую боль в правой лодыжке. Не придав этому значения, женщина хотела продолжить танцевать, но поняла, что не может наступить на ногу. Прошло минут десять пока до девчонок дошло, что с ногой что-то серьёзное. Ничего не понимающая Марго, подхватила Эльку под руку и увела, наконец, на сиденье у стенки зала:
– Что с тобой?
– Не знаю, с ногой что-то, может подвернула…
– Нафиг ты их вообще носишь, эти каблуки… уже не модно! Сейчас много разной стильной обуви…– досадливо бормоча, Марго хлопотала вокруг Эльки.
– …красиво… – пролепетала Элька и вдруг поняла, что напилась.
– Ты
Две подруги из бухгалтерии быстро засобирались домой, советуя вызвать такси и ехать в травму.
– А где в этом районе травма? – Марго всё никак не могла собраться с мыслями. – Сейчас загуглю…
Первые позиции поиска отсылали в частные клиники и городские поликлиники, потребовалось время, что бы узнать нужный адрес.
И этого времени Эльке хватило, что бы погрустнеть, ещё не протрезвев.
– Ле-етний ве-ечер… Мар, помнишь такую песню? Я её очень любила… Такое отчаянье было в детстве, после танцев, когда меня Эдик Петров опять не пригласил, и мы шли по домам, вечер кончался, а я чего-то так ждала, а он не… Ты помнишь Петрова?
– Я смотрю, тебе полегчало, что ты про него вспомнила! Помню, конечно. Никогда не понимала, что тебе в нём нравится. Да ладно тебе, были и покруче времена! – оживилась Маргоша. – Помнишь, как эта крыса Прокопчук к тебе цеплялась после уроков? Вот чего ей было надо?! Дура какая-то…
– Да помню… Не, ну тогда просто страшно было, она же драться лезла, а мы с тобой от неё убегали. А Петров… понимаешь… тоска первой любви.
Марго продолжала искать адрес. Непонятно откуда рядом с ними появился ничем не приметный мужчина среднего роста в костюме тёмно-серого цвета.
– Вам помочь, девушки? – его голос звучал как-то слишком спокойно для вечера танцевальной лихорадки.
Встревоженная Марго охотно приняла помощь незнакомца:
– Да, вы не могли бы вызвать такси? Мою подругу нужно в травму отвезти.
– Я могу отвезти вас на своей машине.
Наконец адрес был найден. Мужчина, представившийся как Виктор, подал машину как можно ближе к входу в развесёлый Дом Культуры.
Марго принесла вещи из гардероба, Эля кое-как накинула пальто, снять туфли и переобуть сапоги – об этом она не могла даже подумать. Хорошо, что снегопада не было уже с месяц, и большая часть улиц оголилась асфальтом. Поддерживаемая подругой, подавляя стон при каждом приземлении, Эля допрыгала до машины, и почти упала на заднее сидение, притихнув на время. Затем, немного придя в себя, она позвонила сыну, чтобы не волновался и ложился спать.
В травме ждать пришлось долго. Пока Эля сидела, боль была не такой сильной и подруги тихонько болтали о том о сём. Виктор сидел немного поодаль, деликатно не мешая им разговаривать, совсем как приставленный охранник.
– Знаешь, Мишка недавно взял и изрезал ножницами свою выходную рубашку. – Вполголоса рассказывала Эля. – Любимую рубашку… Взял и ножницами разрезал карман на груди, такое незаметно не зашьёшь… Это его единственная приличная рубашка, и, кстати, дорогая! Я не понимаю, чего ему не хватает? Я же люблю его…
– Да это возраст такой, перерастёт… Ну а работа твоя как?
– Ну как? Я учителем никогда не хотела быть. Скучновато, платят мало. Дети, правда, забавные … есть талантливые. А бывают
странные… и злобные… и напуганные какие-то. Ну и родители, конечно! Некоторым хочется сказать: «Вот вы косячите, а ваш ребёнок мучается»! Но я ведь тоже… не «мать тысячелетия». Вон, мой … рубашку режет…. Просто со стороны это как-то виднее. Раньше мне вообще казалось, что семья – это такой ад для бесправного ребёнка, и что детям было бы лучше, если бы родители развелись…Марго посмотрела на Эльку странным, почти испуганным взглядом.
– Да ну! Ты чего? Не, так нельзя… У тебя родители такие хорошие! Я вот росла без отца, а мама знаешь, могла и чашкой в меня запустить, если что. Но всё равно я люблю её! Да и папу люблю, хоть я его в детстве мало видела, ну сама знаешь, но сейчас мы с ним лучшие друзья! И тёть Галя, его новая жена мне тоже нравится, и с братом дружу. Ну а как? Мы же родные!
Теперь Эля посмотрела на подругу тоскливым взглядом, но спорить не стала. Просто лень.
– А ты сейчас рисуешь? – спросила Марго.
– Редко. Вообще удивляюсь зачем я на Изо пошла? Что я там забыла?… – Элька грустно уставилась куда-то в угол коридора.
– Ну как зачем?! Ты же хотела… Знаешь что, а ты рисуй и продавай! У нас одна девка на работе, тоже рисует, так у неё цены за одну картину с половину нашей месячной зарплаты и даже больше и, знаешь что удивительно – покупают!
Так они шептались в тихом коридоре с белой неоновой подсветкой, ожидая когда освободится врач.
Наконец, рентген был сделан, лангета – наложена, больничный – выписан. Девчонки уже почти забыли о Викторе, который всё время мужественно сидел на расстоянии «только позови». Когда врачи наконец отпустили Элю с богом домой, их верный «водитель» не только подвёз, но и помог дойти до квартиры. «Можно ваш телефон?» – попросил, наконец, благородный рыцарь. Учитывая обстоятельства, и не имея ни одной причины отказать этому «святому» в его невинной просьбе, женщина устало продиктовала в коридоре свой телефон. «Я позвоню вам, можно? И… поправляйтесь», – тихо сказал он. В голове Эли пронеслось: «Ну, наверно, если я дала телефон, то позвонить можно! О, господи…», но сил у неё хватило озвучить только короткое: «Спасибо. До свиданья».
После этого, Виктор повернувшись к Мар, и всё тем же спокойным негромким голосом сказал: «Пойдёмте, Марго», и та послушно зашагала следом.
Глава 3. Конечно, поправляйтесь, будем ждать!
Проснувшись, первое, что почувствовала женщина – была непривычная обездвиженность. «Миша» – крикнула она из своей комнаты. Заспанный подросток появился в дверях. «Я ногу вчера сломала. Пожалуйста, свари себе кашу сам, геркулес на полке, я тебе показывала где. Сможешь?» – «Да». Он повернулся и вышел из комнаты, не спросив больно ли ей, помочь ли чем? «…Вот его и нет – пресловутого стакана воды. Ты его не заслужила, похоже», – подумала женщина и, как бы споря с собой, снова громко позвала: «Миш!». Парень пришёл снова: «Что?» – «Принеси мне попить тёплой воды, пожалуйста». Наверно надо было обидеться на его поведение или хотя бы поговорить с ним о долге перед родственниками, но Элька гордилась тем, что она прогрессивная мать и обходится без нравоучений, как некоторые. Ей хотелось думать, что они с сыном друзья, и у него сейчас просто «такой период».