Солдат
Шрифт:
тальных бомбардировщиков противника. Такие самолеты необходимы, по одних их совершенно недостаточно.
Нельзя отрицать, что бомбардировщики дальнего действия способны причинить противнику огромный ущерб. Давайте даже предположим (однако я в это не верю), что бомбардировкой с воздуха мы вызовем такие разрушения, что угроза со стороны противника фактически исчезнет. Но одного этого недостаточно. Военно-воздушным силам необходима поддержка сухопутной армии, хорошо вооруженной, тщательно обученной, готовой к тому, чтобы сыграть свою обычную роль — захватить и удержать вражескую территорию, установив па ней высшую полицейскую власть. Эта армия, во-первых, должна обладать высокой подвижностью как между континентами, так и в пределах театра военных действий, а также быть в состоянии наносить сокрушительные удары .с помощью своего, особого, вида авиации. Следовательно, сухопутной армии будущего
Оказалось, что летчиков очень трудно заинтересовать самолетами таких специализированных потребностей. Мы настойчиво и непрерывно одолевали ВВС просьбами создать для нас транспортный самолет, отвечающий намеченным нами спецификациям. Нам были совершенно ясны наши потребности и причины, обусловливающие эти потребности.
Как я уже указывал, сегодняшним нашим основным потенциальным противником является Советский Союз, имеющий самую большую сухопутную армию в мире. И если мы не хотим сражаться с этой армией перед своей парадной дверью, мы должны быть в состоянии перебрасывать свои вооруженные силы морем и по воздуху в любой избранный нами уголок земного шара, чтобы дать отпор агрессии. Мы можем перебрасывать большие силы морем, как делали это всегда, но такие переброски осуществляются недостаточно быстро. Нам
нужно найти способы перебрасывать более крупные силы и быстрее, чем это делалось раньше. Для этого нам необходим флот глобальных транспортных самолетов, способных, как на пароме, перебросить армию через половину земного шара и приземлиться на наспех-подготовленных аэродромах или на открытой местности, где вообще нет аэродромов, или даже на воду.
Сейчас у нас нет такой воздушной армады, нет и прототипа самолетов, из которых она может быть составлена. Несколько шагов в этом направлении, правда, было сделано. Сейчас в ограниченное производство поступает самолет «Фэйрчайлд» С-123, однако это ни в коей мере не выход из'Положения.
– Нам необходим самолет, который может нести тяжелый груз, приземляться на неровном аэродроме или даже не на аэродроме и взлетать после очень короткого разбега. С-123 может приземляться и взлетать после разбега, составляющего лишь небольшую часть расстояния, необходимого для взлета и посадки других самолетов, однако это еще не тот самолет, который нам нужен. Самолет «Лок-хид»-130, названный «Геркулесом»,— тоже транспортный самолет дальнего действия, способный перевозить тяжелые грузы, но и он не отвечает потребностям армии, поскольку он не может сесть на небольшую лужайку. Таким образом, мы еще очень далеки от устранения в армии тех недостатков, которые выявились после второй мировой войны и Кореи. И первое .наше требование — создать для армии самолет, способный удовлетворить все ее нужды.
Мы лишились даже тех возможностей, которыми обладали во второй мировой войне. Несмотря на все слабые стороны планеров, мы использовали их для переброски войск в зону боевых действий. Сегодня у нас нет планеров. Не удовлетворяет потребности армии и производство вертолетов. Мы можем теперь взлетать и приземляться вертикально с такими грузами, которые еще несколько лет назад невозможно было поднять, однако мы слишком поздно начали осознавать огромные возможности вертолета. Начинают появляться и конвертопланы — машины, сочетающие качества вертолета и самолета. Они поднимаются в воздух вертикально, а затем переходят в горизонтальный полет и развивают сравнительно высокую скорость. Если конвертоплан должным образом усовершенствовать, он может стать тем боевым самолетом, который будет выполнять для армии многочисленные подсобные функции, не требуя при этом никаких заранее подготовленных аэродромов.
Вполне понятно сопротивление военно-воздушных сил созданию и производству этого типа самолетов, в котором так остро нуждается армия. Вертолет и конвертоплан сейчас не отвечают основным требованиям ВВС. Их производство не предусмотрено и размерами бюджетных ассигнований. Кроме того, молодой летчик не хочет летать на самолетах непосредственной поддержки — пикирующих бомбардировщиках и транспортных самолетах, перевозящих грузы и парашютистов. Он стремится летать на реактивном истребителе, поскольку именно в нем заключено все очарование и слава авиации.
Поэтому армия предусмотрительно старается освободить ВВС от этой нежелательной
для них нагрузки. Были разработаны и представлены штаны, в которых намечено создание армией своего собственного специализированного штурмового самолета, а также набор и обучение своих летчиков для такого типа самолетов. До некоторой степени это было осуществлено. Если не принимать во внимание ограничение численности личио-го состава и долларовые ассигнования, то такая идея выполнима. Но поскольку вопросы численности и долларовых ассигнований нельзя не учитывать, перспектива создания армией в ближайшем будущем своей собственной авиации весьма проблематична.Наверное, все-таки можно найти какой-нибудь приемлемый компромисс. Я настаипаю на следующем соображении: чтобы в кратчайшее время выполнить свои задачи на поле боя и с минимальными потерями занять определенные объекты, армия должна быть обеспечена поддержкой таких самолетов, которые, летая в любую погоду, при любом противодействии противника, могли бы сбросить свой бомбовый груз на цель с точностью артиллерийского орудия.
Если военно-воздушные силы создадут такие самолеты, мы будем глубоко признательны им. Если же они по-прежнему будут игнорировать наши потребности, мы сами должны создать такие самолеты.
В наиболее благоприятных условиях с точки зрения
непосредственной поддержки с воздуха, о которой я го-
Ворю, Находится Сейчас корпус морской пехоты. Каждая пехотная дивизия корпуса морской пехоты имеет приданную ей авиацию, являющуюся практически ее составной частью. В каждой дивизии морской пехоты более двухсот боевых самолетов используются исключительно для оказания ей поддержки. Даже такое крупное объединение, как полевая армия, не может мечтать о столь щедрой авиационной поддержке.
Острая потребность армии в непосредственной авиационной поддержке и богатство в этом от1шшенин корпуса морской пехоты поставили меня в Корее в щекотливое положение. Вполне естественно, что находившиеся там командиры морской пехоты хотели использовать все самолеты морской пехоты для оказания поддержки своим войскам. Я мог только говорить им: «Джентльмены,
у нас здесь девять американских дивизий, из них восемь пехотных и одна дивизия морской пехоты. Перед ними стоит одна и та же цель. Все они сражаются против общего врага и подвергаются одинаковым опасностям. Я знаю, вы ни одной минуты не будете настаивать, чтобы авиационное крыло морской пехоты обслуживало только дивизию морской пехоты».
Командиры морской пехоты были достаточно разумными людьми и открыто никогда не возражали. Прекрасные летчики морской пехоты обслуживали все дивизии, напрягая вес свои силы для выполнения наших общих задач. Наши попытки улучшить систему использования самолетов ВВС для оказания непосредственной поддержки пехоты наталкивались в Вашингтоне на сопротивление, вызываемое политическими соображениями. Хотя я усиленно настаивал на том, чтобы небольшая часть авиации была придана нолевой армии и ее корпусам и могла быстро наносить удары с воздуха, командование ВВС постоянно выступало против этого плана. Запросы об авиационной поддержке по-прежнему следовали через старую карусель — по всем инстанциям в сухопутных войсках и ВВС и снова вниз. В результате такой процедуры самолеты добирались до указанного им места, когда противника там уже не было.
Я много раз говорил в конгрессе, что нынешнее положение дел далеко не удовлетворяет нас. Мы не обладаем необходимой маневренностью, ибо командование военно-воздушных сил не устает вставлять палки в колеса. Мы
Снова и Снова повторяем Свои просьбы, зная, что онй выполнимы. Конечно, это обойдется очень дорого, и все-таки мы должны иметь непосредственную авиационную поддержку, и иметь еще до того, как окажемся в состоянии повой войны.
Американский парод заставили поверить, что армии ни к чему способность к быстрым переброскам. Простому человеку авиация, флот и морская пехота кажутся теми пожарными командами, которые в состоянии действовать по первому тревожному сигналу. Отдельные корабли могут быстро оказаться в действии, если они будут находиться на небольшом расстоянии от места, где вспыхнет война. Точно так же и стратегическая авиация со своими бомбами через несколько часов может оказаться над территорией противника. Но что касается использования основных ежа в наземных боевых действиях на заморских театрах, то наиболее подвижными соединениями сухопутной армии сейчас являются две воздущподесант-ные дивизии. Эти две дивизии могут вступить в бой на земле быстрее, чем любое другое соединение вооруженных сил США, в том числе «и дивизии морской пехоты. Единственное, что необходимо им,— это самолеты для их переброски.