Собрать мозаику
Шрифт:
— У вас слезы, и я испугалась, — тихо произнесла сестра Таисия. — Вам лучше пока не волноваться, а я дам успокоительных капель.
Она ловко встала, накапала капель в стакан у столика, затем помогла выпить их, бережно придержав мою голову.
— Спасибо, — благодарно прошептала я, в сотый раз подумав, как мне повезло с сиделкой.
Сестра Таисия заботливо укутала меня одеялом и мягко улыбнулась.
— Вам лучше поспать и больше ничего не вспоминать, нужно понемногу после вашего сотрясения, — прошептала она с участием. — Много новой информации будет во вред. Теперь, когда воспоминания стали приходить, поверьте, постепенно вы всё вспомните.
—
Мысленно я представила лицо Джейсона Тубертона, невероятно красивого юноши с чеканными чертами лица, волнистыми каштановыми волосами, с кривой снисходительной улыбкой на лице. Почему воспоминания, связанные с ним, стали первыми? Из них, конечно, ясно, что я знаю его с детства, но, всё же, почему?
Ответ пришел, когда я почти заснула.
Потому что именно тогда, в тот теплый летний день, я впервые в жизни испытала ужасное и горькое разочарование в до этого безоблачной жизни.
Лето 3196 год. Империя Тангрия.
Холодная вода Ледяного озера обожгла холодом, дыхание перехватило, в голове стало проясняться.
Все поведение Джейсона говорило о том, что он серьезен и не хочет помолвки. Только глупое влюбленное сердце не хотело в это верить.
Никто и никогда не обижал меня вот так по-серьезному. Родители безумно любили и баловали, слуги обожали, Джейсон раньше боготворил. Все ласково называли меня Светлячком.
Я успокоилась и оглянулась. Джейсон уже лежал на берегу, закинув руки за голову, греясь на солнце. Надо было выходить, я очень замерзла, но было страшно. Я с детства любила его всем сердцем. Как увидела в первый раз, так и полюбила. Всегда хотела стать его женой. Сначала это было игрой, потом переросло в настоящее чувство, и я никогда не могла подумать, что Джейсон сможет разлюбить меня.
Я вышла из озера и постаралась как можно спокойнее подойти к лежащему Джейсону, который внимательно и настороженно смотрел, пытаясь, видимо, понять, разобралась ли я в себе и чего ему ждать. С тяжелым сердцем я улеглась рядом с ним и прикрыла глаза.
— Какой план действий? Помолвка не должна состояться? — ровным голосом поинтересовалась я.
Услышала его облегченный выдох и поняла, что всё время, пока я шла и устраивалась рядом, он задерживал дыхание.
— Не знаю, — немного растерянно ответил Джейс. — Все это… немного неожиданно.
Я распахнула глаза.
Неожиданно? Да мы с детства знали, что, когда мне исполнится шестнадцать лет, будет помолвка.
— Надо убедить родителей, что идея с помолвкой — плохая идея, — деловым, будничным тоном продолжил Джейс. — Они хотят сыграть в этом году помолвку, а через два года, когда тебе станет восемнадцать, свадьбу. Какая свадьба? Мы — маги, у нас вся жизнь впереди!
Я прямо посмотрела в глаза Джейсона.
— Я никогда не врала тебе и не притворялась, — сказала твердо. — Не собираюсь делать этого и сейчас. Ты самый дорогой для меня человек, и я не хочу лжи между нами, — я тяжело вздохнула. — Я хочу помолвку и свадьбу, потому что я люблю тебя. Но, если ты не хочешь видеть меня невестой, а потом женой, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ни помолвки, ни свадьбы не состоялось. А что касается учебы, то отец сказал, что я не буду поступать в Академию магии ни в столице, ни в Зардане, потому что долг женщины выйти замуж, родить детей и следить за
домашним очагом. Так что, Джейс, я не стану магом, и у меня не такая уж длинная жизнь впереди.По мере того, как я говорила, взгляд Джейсона из напряженного становился хмурым, а лицо вытягивалось. Я была смущена, волновалась, но не отводила взгляда. Мне нечего было стыдиться.
— Лори, — сдавленно выдохнул он, недоверчиво вглядываясь в мои глаза, нежно проводя по щеке костяшками пальцев. — Мы были детьми и играли, а сейчас ты ещё не повзрослела и не понимаешь, что нам рано жениться.
— А ты, значит, повзрослел? — тихо спросила я звенящим голосом. — Повзрослел и понял, что я не та девушка, кого бы ты хотел видеть женой?
Но я и так видела, что он повзрослел. Как вытянулся, как раздался в плечах, как изменились черты лица, и как изменился ранее нежный и влюбленный взгляд.
— Всё не так, — раздражённо ответил Джейс. — Я не хочу жениться не конкретно на тебе, а вообще! Даже Кристоф пока не помолвлен, а он старше меня на три года! Что за блажь нашла на родителей?!
— Сейчас не готов, — опять тихо продолжила я, — а через несколько лет ты захочешь жениться на мне? — я затаила дыхание, ожидая ответ.
Джейсон улегся на спину, закинул руки за голову и стал смотреть на проплывающие облака. И молчал. Значит, не захочет. Сердце сжалось.
— Я маг, Лори. Я могу не жениться десятилетиями. Зачем сейчас связывать себя обязательствами? Я не хочу обманывать тебя, — ровным голосом произнес Джейсон.
Я проглотила ком в горле. Разлюбил. Иначе не говорил бы так. Иначе рад был бы связать себя любыми обязательствами.
— Лори, если ты не будешь учиться, то твоя магия останется запечатанной навсегда, и ты будешь жить, как обычный человек. Проживешь втрое меньше, чем я, — его голос дрогнул, он повернулся ко мне. — О чём думает твой отец? В нашей империи разрешили учиться женщинам.
— Мама не магиня и родители очень счастливы, — прошептала я, а Джейсон нахмурился. — И твоя мама не магиня, — еще тише добавила я.
— Да, не магиня! — резко произнес Джейсон. — И отец очень переживает, что переживет ее на много лет, потому что очень любит её! И я не хочу наблюдать, как ты стареешь на моих глазах, Лори! Тебе нужно учиться!
Он замолчал, буравя меня недовольным взглядом.
— Я буду ждать, — приглушенно пробормотала я, уже не владея собой. — Буду ждать тебя сколько будет нужно. Когда ты поймешь, что готов жениться на мне, я буду самой счастливой девушкой на свете, — слезы непроизвольно потекли по щекам, потому что больше я не могла сдерживаться. Ведь как можно сдерживаться, если жизнь рушится. — Я буду ждать тебя всю жизнь, если понадобиться, даже, если она будет втрое короче твоей.
Джейсон резко поднялся и привлёк меня к себе.
— Глупый маленький Светлячок, не говори так!
Он гладил меня по волосам и крепко обнимал, а я мелко дрожала в его объятиях, растерянная и несчастная.
— Я очень люблю тебя, но как сестру, как лучшего друга, — он замолчал ненадолго, как будто собираясь с мыслями или набираясь смелости. — Ты навсегда останешься для меня самым дорогим человеком. Самым чистым, милым, добрым и светлым. Ты — моя детская любовь. Но я уже повзрослел и встретил в академии девушку, — тихо признался он. — Замечательную, красивую, несколько месяцев мы встречаемся. Я понял, что мои чувства к тебе совсем не такие, как к ней. Они чистые, светлые, нежные, потому что ты — хрупкий, нежный цветочек. К ней я чувствую другое, и мы не собираемся жениться.