Собиратель душ
Шрифт:
«Эй, ты там еще соображать можешь? Решила не тянуть с брачной ночью?» — ехидно спросила леди Ди.
Я очнулась как после общего наркоза. И слегка оттолкнув императора, быстро вскочила с кресла и отошла к окну на холодок. Необходимо было проветрить мозги, они слишком быстро переставали соображать в присутствии вампира, даже с учетом того, что флер он все же держал при себе. А может, аллергия прошла, и я привыкла? Внизу живота болезненно тянуло, хотя скорбные дни уже прошли. Что же со мной происходит? Я злилась и чувствовала собственную беспомощность. Стоит мне подобрать слова, как чертов вампир целует — и я готова течной кошкой извиваться в его руках. Тьфу. И слова я подбираю, видимо, неправильные.
Ну вот что этому упертому барану еще сказать? Вроде бы разобрались с Пророчеством, первая же проверка мальчика подтвердит его принадлежность к семье Глоттарини. Нет же, опять за рыбу деньги, он еще и жениться он собрался! Я же тогда вообще не смогу и шагу ступить без его ведома! И тогда уж точно нас всех дружно грохнет Собиратель душ, если он и правда вернулся. Надо срочно воззвать к здравомыслию императора, если совести в этом совершенном теле никогда не водилось.
— Поймите, Рози ошиблась и очень сожалеет об этом. Она принимает и любит вас таким, какой вы есть. А этот образ очень сильно отличается от идеального, уж простите. Вы не способны на любовь и верность, вы равнодушны к собственному ребенку, он вам нужен только для того, чтобы Пророчество исполнилось, а не потому, что вы хотите, чтобы он просто был. Ваши верные подруги — расчетливые монстры, дядюшка — хитрый змей, про ближайшего друга вообще молчу… Ваше окружение не оставляет вам шанса стать человечнее. Я не хочу оставаться с вами. Мое Предназначение состоит не в этом.
«Непра-авда-а! Хо-очешь-ш-шь!!!» — мерзкая жаба не только верещала, но и отвратно шипела.
— Сдается мне, вы не совсем правдивы, — проницательно заметил вампир, как будто тоже слышал жабу. — Признаться, это не может не радовать. И, разумеется, мне это весьма льстит, особенно если учитывать ваше упрямство и верность принятым решениям.
«Ложь меняет цвет ауры, дорогая. Хочешь, чтобы тебе поверили — верь сама в то, что говоришь,» — процедила леди Ди, недовольная, что я так легко попалась.
— Отпустите меня, пожалуйста, — взмолилась, пятясь назад. — Я не могу, поймите, не должна, не имею права… Да вы ведь и сами этого не хотите!
Вампир следовал за мной, отставая на пару шагов, но я очень хорошо понимала, что для этого мужчины этот жалкий метр вообще не расстояние.
— Диана, я бесконечно заинтересован и восхищен вами. Я никогда не причиню вам боли и не буду принуждать делать то, чего вам не хочется. Но заставить вас хотеть того же, чего хочу сам, я в силах, и вы мне этого запретить не можете. Я волную вас, вы волнуете меня, нас ждет море взаимного удовольствия…
Слова обволакивали мозг, словно ласковая паутина замечтавшуюся муху. А что, собственно я теряю? Мы без нескольких часов законные супруги. Невинность сделала мне ручкой относительно недавно, и опытом я блеснуть не могу, но темперамента и природной придури моей должно хватить, чтобы не совсем уж опозориться. Эмоции же через край хлещут, а вампира интересует только это. Зато будет, что вспомнить! И я уже совсем была готова окончательно капитулировать и прямо сейчас, не сходя с места, приступить к этой их… как ее… консуммации, но в дело вмешался умница Валера.
«Да дай ты ему по шарам, че он пристал?!» — вдруг отрезвил меня его голос.
Я резко выдохнула застрявший в легких воздух, ибо, пока император мягко уговаривал, оказывается, перестала дышать, и обнаружила себя практически загнанной в угол между окном и монструозной кроватью. Это, кстати, была совершенно другая конструкция взамен сгоревшей и даже лучше прежней, потому что без громоздкого балдахина. Я вскочила прямо ногами на постель
и резво перебежала на другую сторону поближе к камину. Вампир дернулся следом, принимая это за эротическую игру, но успел только хлопнуть руками по пустому месту. Валера, премию тебе вот такенную! У меня появилась гениальная идея.— Я скажу вам прямо, император, все-таки не чужие лю… почти что ро… хм, ну ладно. У меня есть гоблин Валера. И он не особенно к вам расположен, — я нашла, наконец, в себе силы прямо посмотреть на вампира. — А он еще тот мозгоклюй, он не оставит в покое, изведет подозрительностью и ревностью, потому что я вас… ой, — получив ментального пинка от леди Ди я вовремя прикусила язык.
Кажется, сработало. Я же сказала правду. Валера был настроен скептически и практически всегда высказывался против императорских ухаживаний. Вампир на некоторое время выпал в астрал. Кажется, на мое нечаянное недопризнание он не обратил внимания. Я не знаю, о чем он думал, лицо то разглаживалось, то насупливалось безупречными бровями, то причудливо изгибалось в некоем размышлении. Наблюдать за этакой лицевой гимнастикой было безумно интересно, я буквально не могла оторваться. Наконец, терзания завершились, император принял решение, излучая любопытство и заинтересованность. Ну, хоть от поцелуев отвлекся.
— А Валера это у нас кто?
Меня будто окатили холодной водой. Валера? Я что, рассказала о Валере? На хрена я вообще о нем ляпнула? Этот вампир превратил меня в полную идиотку! Задурманил голову, а она и так не отличалась крепостью! Ладно хоть эльфийку не выдала.
— Познакомить? — брякнул мой язык сам по себе, пока я мысленно давала себе подзатыльники.
— Если это возможно, — мягко согласился император, улыбаясь с видом взрослого, уличившего ребенка в откровенном вранье. Думаю, у родителей Малыша было подобное выражение лица, когда они просили познакомить их с Карлсоном.
— Ну а хули нет, братиш? — ласково ответил Валера, дружески хлопнув снова подобравшегося поближе вампира по плечу. Тот аж присел от неожиданности. После чего гоблин расхлябанной пацанской походкой подошел к камину, повернулся задом к огню и бесцеремонно задрал на мне юбку. — Не сцы, браток, солдат ребенка не обидит. Сквозняки тут у вас, капец ваще, чуть самое ценное не отморозил к хренам собачьим. Ты чего ваще хотел, морда упыриная?
Леди Ди никак не комментировала происходящее. Она, совершенно не аристократически хрюкая, ржала.
— Стало быть, вторая личность? И как давно?
— Чо? А, неее. Я отторгнутое бессознательное, — гордо выдал Валера, почесывая мою левую не тронутую жаркими ладонями ягодицу. Она отогрелась и вспомнила, что давно зудела, перо мне в белье попало, что ли, но я мужественно терпела и холод, и зуд, — то самое ОНО, которое от природы. То бишь, Анима. Только Диана очкует признаваться, что она на самом деле вот такая, — он указал почему-то на мой живот.
Вампир чуть ли не на руки ко мне залез, встав непозволительно близко. Даже, кажется, ухо понюхал. Его теплые пальцы легко скользили по моим предплечьям и далее вверх, грозя снова заключить меня в возмутительно приятный плен объятий.
— Как интересно, — промурлыкал он, утыкаясь мне носом в шею. У меня бы начали трястись колени, но Валере было насрать. — А если я вас сейчас снова поцелую, это будет Диана или все же Валера? — и он подло коснулся языком сгиба между шеей и плечом.
Валера сбросил руки и шарахнулся вбок, перекувыркнувшись через низкую спинку кресла. Не знала, что я так могу, тут явно леди Ди помогла.
— Да ты охренел, мужик, что ли? Ты чо творишь?! Я тебе не этот… который гнойный и не тот, который штопаный! Р-руки свои похабные убрал, пока я твои упырьи клыки не выбил и в задницу тебе не вставил, чтоб срал цветами!