Смертные боги
Шрифт:
– И поэтому вы пришли к нам.
– Если бы только на свете были боги! Если бы только во Вселенной существовала некая высшая сила! Вы - боги. Вам подвластна эта сила.
– У нас нет никакой силы.
– Мистер Крейн, вы прекрасны.
Старик только покачал головой, с видимым
– Если вы расскажете им правду, - сказал чужак, ни к кому не обращаясь (или, можно сказать, обращаясь к будущим поколениям самого себя, которые запомнят каждое произнесенное слово), - будет только хуже.
Прошло всего лишь семь месяцев, на улице больше не стояла весна. За окном бесновался ледяной ветер поздней осени. Деревья на кладбище потеряли свой яркий, живой цвет; они были совсем голые, и лишь изредка на ветвях попадались засохшие коричневые листья. В тот день на кладбище снова пришел старый Уиллард Крейн. В руках он сжимал металлические костыли, дававшие ему целых четыре точки опоры - вместо теперь уже совсем ненадежных двух, служивших ему верой и правдой на протяжении более чем девяноста лет. На землю лениво падали редкие снежинки, иногда их подхватывали порывы ветра и заставляли плясать в диком, безумном танце, лишенном всякого ритма и направления.
Уиллард с трудом взобрался на ступеньки и вошел в храм.
Внутри его ожидал чужак.
– Я Уиллард Крейн, - сказал старик.
– А я пришелец. Вы говорили со мной - или, если хотите, с моим родителем, - несколько месяцев назад.
– Да.
– Мы знали, что вы вернетесь.
– Да-а? А я поклялся себе, что больше никогда не приду к вам.
– Но мы же знаем вас!
Мы хорошо вас знаем, мистер Крейн. На земле живут миллиарды богов, но вы - величайший из них.– Я?
– Потому что только вам пришло в голову преподнести нам самый ценный из всех возможных даров. Вы хотите позволить нам увидеть вашу смерть.
Старик моргнул, и на его щеке блеснула слеза.
– Значит, я пришел именно за этим?
– А разве нет?
– Я думал, что пришел обрушить проклятие на ваши головы. Вот зачем я пришел! Ибо вы, ублюдки, прилетели сюда, чтобы насмехаться надо мной в последние мгновения моей жизни.
– Вы сами пришли к нам.
– Я хотел показать вам, как уродлива и страшна смерть.
– Пожалуйста. Покажите.
И, словно пытаясь угодить гостям, сердце Уилларда остановилось. Старик в агонии рухнул на пол храма.
Со всех сторон подползли чужаки и собрались вокруг, глядя, как человека покидает жизнь.
– Я не умру!
– В ярости прошептал Уиллард. Каждый вздох давался ему с трудом, лицо исказилось в героической борьбе за жизнь.
А затем тело его содрогнулось, и старик затих.
Несколько часов, пока остывало неподвижное тело, чужаки в немом благоговении сидели вокруг. Наконец, один из них заговорил. Этому они научились у своих богов: чтобы момент запомнился навсегда, нужно сказать какие-то слова.
– Это прекрасно, - мягко сказал пришелец.
– О мой Бог, - в благоговении произнес он.
И чужаки расползлись по сторонам в горьком осознании того, что они навечно лишены этого дара, величайшего из всех на свете даров.