Случай
Шрифт:
Здесь до меня, наконец, дошло. Ведь сам знал о таких ситуациях. Каких? Что вызовет поступок Лаириэль? Правильно – дуэль, если кто из эльфов сочтет это оскорблением их закона супружеской клятвы. А там, где одна дуэль, там и вторая. Убить меня честно ушастые вряд ли смогут, и поэтому создадут такую ситуацию, что драться придется постоянно, а тут уже все зависит от удачи и терпения, но вот убить меня так могут. Нет, конечно, можно будет крошить ушастых в капусту, пока они не задумаются, что потери не оправдывают цель, но тогда может возникнуть и кровная вражда, а могут подстроить и какую-то гадость. Это же эльфы, а значит, мстить будут точно. Не сразу, но обязательно. Хреновая возникнет ситуация или постоянно избегать встречи с эльфами, или крошить их на мелкие кусочки. И
– Иримэ, я уже понял, куда ты клонишь, и подобное развитие ситуации меня вовсе не устраивает.
– Я так тоже считаю и поэтому все объяснила Лаириэль и Риниэль. Они очень расстроились, и Лаириэль даже думала вернуть свое слово обратно, но я предложила им вариант с обрядом Дарения. Они его обдумали и пришли к согласию на него. Риниэль сказала, что ее Дом и так весь погиб, но для ее господина он все же сможет послужить в последний раз. Лаириэль же была вынуждена для спасения своего Дома выйти замуж, и это сильно ее угнетало, но теперь ее Дом погиб, и поэтому также сможет отслужить ее господину. Еще это покажет ее отношение к мужу и его Дому. Ведь свою ветвь она не отдавала. После обряда Дарения тебя никто, кроме равного по статусу, не сможет вызвать на дуэль или как-то оскорбить, или унизить.
– Ужас, сколько сложностей! – удивилась неожиданно Исилиэль. – В Горной Долине я о таком даже не подозревала.
– Ты еще очень молода и еще успеешь влезть не в одну интригу. – грустно произнесла Иримэ.
– Ясно. – произнес я и спросил, – А тебе зачем все это, Иримэ? Ты могла промолчать, и Лаириэль отказалась бы от своего решения, но ты сделала так, что они выбрали иной вариант. Кстати, что будет им за такой поступок, ты так и не сказала.
Иримэ пристально посмотрела мне в глаза, и я уловил ее растерянность и удивление. Не ожидала такого вопроса? Это вряд ли, но что тогда?
– Им ничего не будет за их решение отдать ветвь. – и опережая мой следующий вопрос. – Даже, если ты и человек. Если Дом так поступил, то ему так нужно и его решение никого не касается. Любой, кто посмеет упрекнуть и как-то показать свое отношение к этому поступку Лаириэль или Риниэль, будет позорно обрит наголо и заточен в своем Доме в одиночной келье на сто лет. За этот срок узник научиться пониманию, когда и где нужно держать язык за зубами. И если же до такого эльфа не доходит, то на второй раз ему его просто отрезают.
– Жестко. – удивился я таким мерам в отношении своих.
– Это сделано потому, что решения Лорда еще можно оспорить или игнорировать, а вот решения всего Дома – это уже неоспоримо никак.
Я кивнул, что все понял и стал ждать дальше. Иримэ меня правильно поняла и продолжила о своей выгоде.
– Да, Влад, ты прав, я так же имею свою выгоду в том, что Лаириэль и Риниэль отдадут тебе свои ветви, но она лежит в будущем. С момента попадания к оркам в рабство, мы обречены на полное презрение от своего народа, хотя в этом и нет нашей вины. Когда ты нас освободил, мы имели выбор уйти и стать презренными изгоями, но благодаря тебе у нас появился шанс снять проклятия. Мы не ошиблись, и ты его действительно снял, сделав нас своими фуинэ. И после того, как двое из нас решили назвать тебя своим человеком, то я неосознанно подтолкнула их к мысли о создании собственного Дома. Ведь, что ждет нас в будущем? Вечные странствия, постоянная угроза смерти или рабства. В других Домах нас, конечно, примут, ведь печати проклятия уже нет и следа. Но кем мы там будем? Непонятными эльфийками из неизвестного Леса. Мы хоть и высокородные, но все же будем там чужими до самой смерти. Поэтому я так и поступила. Просто поняла, что наша судьба неразрывно связалась с твоей. У нас, эльфов, такое бывает и поэтому наши пророчества признаны самыми сбывающимися.
Вот на мою голову еще и гадалка. Привиделось ей там чего-то, а мне теперь пытаются навязать создание какого-то Дома. Но все же в этом что-то есть. Насколько долго я буду искать работающий портал? Не знаю, может и несколько лет или даже десятилетий, может случиться так, что работающие
врата окажутся лишь у Древа эльфов и придется возвращаться за Полосу Смерти. Но просто так туда меня никто не пустит.– Иримэ, а этот новый Дом эльфы признавать будут? – уточнил я и по победной улыбке эльфийки, сразу понял ответ.
– А куда они денутся? Две ветви высокородных эльфиек в Доме – это очень большой статус.
– Но я ведь человек?
– Ты сам недавно утверждал обратное. – хитро улыбнулась Исилиэль.
Вот, малявка, и чего влезла в разговор. Пригрозил ей пальцем, и она снова смутилась.
– Исилиэль права, ты так говорил.
– Согласен, но я ведь выгляжу, как человек? – решил я зайти с другой стороны.
– Главное, это не как ты выглядишь, а как выглядит твоя аура. И скажу, что на человека ты там похож, как я на орчанку. Как тебе удавалось так скрывать свою ауру, или это она так изменилась после инициации? – заинтересованно спросила Иримэ, и я теперь окончательно поверил, что перестал быть физически человеком.
– Все понемногу. – уклончиво ответил эльфийке, а сам уже прикидывал структуру создания будущего Дома, хотя мне бы больше подошло клана. Поинтересовался у Иримэ по данному вопросу и получил категоричный ответ.
– Клан – это одна высокородная, а у тебя будет две ветви и четыре высокородные. Это оскорбление Дома! – возмущенно воскликнула ушастая магиня.
– Подожди. Все время забываю, что значит 'высокородные'? Это какой-то определенный статус?
– Высокородные – это эльфы, ведущие свой род от двенадцати эльфиек создавших первые Дома. Этот статус передается только по линии матери, и если Дом теряет всех своих высокородных, то он просто перестает быть Домом, и становится даже не кланом, а лишь просто родом. И чем больше высокородных в Доме, тем выше его положение и расположение к нему Древа Жизни.
– Это как расположение Древа Жизни? – заинтересовался я.
– Самое главное, это больше детей и магической силы, а прочее уже не так и важно.
Интересно-интересно. Выходит, ушастые зависят от своего Древа более, чем я думал.
– Иримэ, ты сказала, что у меня будет четыре высокородные? – она кивнула. – Двух, так понимаю, знаю, а еще две?
– Это я и Исилиэль. – удивилась эльфийка и сразу же уточнила. – Мы готовы войти в твой Дом, как только ты примешь ветви от Лаириэль и Риниэль.
Немного удивился и уточнил у Иримэ, как Исилиэль стала высокородной.– Ее мать высокородная, а зная ее историю, и изучив амулет ее отца, могу утверждать, что и отец Исилиэль так же из высокородных эльфов.
С удивлением посмотрел на совершенно смутившуюся Исилиэль. Задал еще пару уточняющих вопросов и разговор перешел на незначительные темы, а мы продолжили разбор моих вещей. В конце добрались до оружия, и у эльфиек оно вызвало неподдельный интерес, но продолжить нам не дали. Сначала замерла Исилиэль и ее глаза расширились от удивления, а повернув голову, я и сам чуть не уронил челюсть.
Что это Лаириэль и Риниэль я понял лишь по цвету их волос, а вот дальше… Я уже как-то привык к их облегающим костюмчикам, но сейчас у меня просто башню снесло от вида эльфиек, и где они такие наряды взяли? Присмотрелся и понял, что нарядом это трудно назвать. Моя Риниэль преобразилась неимоверно, а Лаириэль вообще было трудно узнать. Синевласка была одета в неимоверно необычный откровенный наряд. В нем она была одновременно и обнажена, и одета. Две полоски легкой ткани небесно-голубого цвета, одна спереди, вторая сзади держались на тоненьком набедренном пояске и больше ничего, кроме изумительной по своей сложности и красоте, росписи по всему телу и даже лицу. Рисунок изображал множество переплетенных лиан, зеленых листиков и разноцветных цветов. Совершено дикое впечатление, словно все узоры на теле Риниэль, были реально живым. Риниэль, видя мой ошарашенный вид, довольно улыбнулась и три листика на ее правой щеке, словно зашевелились от ветерка. Попытался отогнать наваждение, но она легкой походкой двинулась ко мне и все узоры на ее теле пришли в движение.