Слова
Шрифт:
Вздернув подбородок, Скайлар направляется к двери.
– Поверь мне, в реальности его член не такой большой, как его высокомерие.
Я раскрываю рот.
Откуда, черт возьми, ей известен размер члена Чендлера?
С другой стороны, она путешествовала с этими парнями много лет. Уверена, что Скайлар видела много такого, что хотела бы забыть.
Когда я вхожу на кухню, почти все уже там, сидят за столом или на скамье.
Все, кроме Феникса.
Я с облегчением вздыхаю, поскольку без него будет гораздо легче сосредоточиться.
Как
Скайлар не шутила. Выглядит он дерьмово.
Я имею в виду, великолепно и дерьмово… Но все же.
У него мешки под глазами, будто он не спал несколько дней, волосы в беспорядке, а подбородок покрыт щетиной. Не могу сказать, что выгляжу лучше со своими опухшими глазами и прыщавым лицом.
Словно почувствовав, что я думаю о нем, Феникс прислоняется к стойке и пристально смотрит на меня.
Я быстро переключаю внимание на Чендлера, который выглядит так, словно играет в «Улику»[32] у себя в голове.
– И зачем мы тут собрались? – спрашивает Куинн, засовывая в рот печенье.
Чендлер вырывает у нее упаковку.
– Ты умрешь, если прекратишь есть хотя бы на две секунды?
Она отрыгивает и выхватывает печенье обратно.
– Ага.
Потирая виски, Чендлер смотрит на нас.
– Нам предстоит еще три остановки до конца тура.
Слава богу.
– Сейчас не время для того, чтобы все развалилось. Поняли?
Когда мы бросаем на него непонимающие взгляды, он вздыхает и начинает отмечать по пальцам.
– Феникс и Джордж дерутся за кулисами на глазах у фанатов. Феникс продолжает напиваться. – Он машет в сторону Куинн. – С этим нам тоже еще предстоит разобраться. – Затем глядит на Мемфиса. – Ты оплодотворяешь женщин направо и налево. – Чендлер переводит взгляд на меня и Скайлар. – А вы двое тайком ускользаете, чтобы заплести друг другу косички и поплакать.
Я чувствую, как все смотрят на нас.
– Мы не плакали, – защищается Скайлар.
Чендлер морщится.
– Не смеши меня…
– Я разговаривала с Леннон о Джоше. Ну, знаешь, о моем погибшем женихе. Извини, если я немного расчувствовалась.
На этом все замолкают, а Чендлер бледнеет.
– Черт, – шепчет он, и я не думаю, что когда-либо видела его таким человечным. – Я не… Прости, Скайлар. Правда.
Хотя то, что она сказала ему, не совсем правда, она лишь прикрыла нас обоих.
Я слегка сжимаю ее руку.
Чендлер смотрит в потолок и зажимает переносицу.
– Слушайте, на последнем концерте что-то изменилось, и мне это не нравится. Так вот, что бы ни происходило с вами, ребята, исправьте это до того, как мы доберемся до Флориды.
Я чуть не давлюсь собственным языком.
– Мы едем во Флориду?
Когда мы только сели в автобус и я спросила, какая наша следующая остановка, все вели себя так, будто не знают.
– Мы со Стормом хотели устроить сюрприз, – говорит Феникс, глядя на Чендлера. – Спасибо.
Тот вскидывает руки.
– Неважно. Мне и так есть с чем разбираться. –
Он поворачивается к Мемфису. – В любом случае я считаю, что поздравления уместны.Скайлар рядом со мной напрягается.
– Скорее, соболезнования, – бормочет Феникс, а Сторм фыркает.
– Почему? – невинно спрашивает Куинн. – В чем дело?
– У Мемфиса будет ребенок. Знаешь, с девушкой, которая не лгала о беременности, – сухо отвечает Чендлер.
Не обращая внимания на возникшее напряжение, лицо Куинн светится.
– Вот черт. Так это правда? У вас с Гвинет Барклай действительно будет малыш? Чувак, это так круто. Она моя любимая Барклай…
– Можно мне печенье? – вклиниваюсь я, потому что практически чувствую, как сердце Скайлар разбивается на миллион кусочков.
Моргнув, Куинн протягивает мне упаковку.
– Конечно. – Она снова поворачивается к Мемфису. – Гвен поедет с нами в тур?
Мемфис качает головой.
– Нет. Во время гастролей не избежать стресса, а я хочу, чтобы они с ребенком оставались в безопасности. – Когда Куинн шумно выпускает воздух, он добавляет: – Но она будет со мной в Великобритании несколько дней, тогда ты с ней познакомишься.
Куинн практически делает колесо.
– Потрясающе…
– Эй, Чендлер? – вмешивается Скайлар. – Учитывая, что с Мемфисом все улажено, а Феникс, кажется, ведет себя нормально, не возникнет проблем, если я останусь здесь на время европейского турне, верно?
Чендлер смотрит на нее так, будто у нее выросла вторая голова.
– Ты нужна нам в туре, Скайлар. Феникс все еще напивается…
– Нет, не напивается, – вставляет Уокер, и я не упускаю сочувствие во взгляде, когда он смотрит на своего пресс-агента. – Я не употреблял алкоголь уже более двух недель. Единственная причина, по которой я отправил то сообщение прошлой ночью, это загаданное в игре действие.
Чендлер перестает пить свой кофе.
– Действие? От кого?
О черт.
Он хлопает Сторма по спине.
– От этого парня.
Несмотря на то, что Сторм выглядит ошеломленным, он не подводит друга.
– Так и есть.
Чендлер скрещивает руки на груди.
– Какого хрена ты загадал Фениксу послать мне сообщение о том, что он хочет сорвать с меня одежду, а потом связать и попробовать на вкус?
Мемфис выплевывает пиво, а Куинн давится печеньем.
Брови Сторма взлетают вверх, и он прожигает Феникса «какого дьявола» взглядом.
– Я…
– Феникс загадал мне отправить фотку члена сестре Гвинет, так что Сторм вернул должок за меня, – вклинивается Мемфис.
Сторм пожимает плечами.
– Виноват, Чендлер. Подумал, что тебе может понравиться.
Я даже не удивлена, что они заступаются друг за друга.
Менеджер раздраженно вздыхает.
– Разве вы трое не староваты для детских игр? Повзрослейте.
– Какой сестре Барклай ты послал фото члена? – с ухмылкой спрашивает Куинн. – Джессике?..
– Эй, малолетка, – зовет ее Сторм. – Пойдем со мной. Хочу тебе кое-что показать.