Чтение онлайн

Но все заботы отходят на второй план, когда Феникс сминает мою грудь.

– Ты, черт возьми, сводишь меня с ума.

Не настолько, насколько он сам меня одурманивает.

– Прости, что солгала. – Я никогда не смотрела на это с его точки зрения, и теперь я… Я вижу, что была неправа. – Я твердила себе, что тебя никогда не привлечет такая девушка, как я, и позволила своей неуверенности взять верх.

Но, если я не справлюсь с ней в ближайшее время, это разрушит все, что происходит между нами.

Я закрываю глаза,

когда его губы опускаются к моей шее, и он кладет мою ладонь на свою эрекцию.

– Это поможет прояснить ситуацию?

Мое сердце пускается в галоп, а между ног разливается тепло.

– У тебя есть еще один презерватив?

Потребность завершить начатое становится сильнее, чем потребность в воздухе.

– В кармане, – хрипит он, покусывая мою ключицу.

Потянувшись в его карман, я достаю упаковку из фольги, пока его пальцы возятся с пуговицей на моих джинсах.

Громкий стук в окно, сопровождаемый сердитым покашливанием, заставляет нас обоих вздрогнуть.

– Какого хрена… – рычит Феникс, когда я вскрикиваю.

– О боже.

Взгляд отца мечется между нами… И если бы взгляды могли убивать, мы бы с Фениксом сейчас уже покоились в гробах.

– Твою ж мать, – бормочет себе под нос Уокер, когда мы отстраняемся друг от друга.

Выходя из машины, я безмолвно прошу Бога прекратить это и перестать повышать градус унижения.

– Внутрь, Леннон, – приказывает отец. – Сейчас же.

Я люблю папу, но он должен перестать относиться ко мне как к ребенку. Знаю, что зрелище того, как его дочь обжимается с парнем, расстраивает отца, но я уже взрослая.

– Нет. – Я скрещиваю руки на груди.

В этот момент Феникс выходит из машины.

У меня отвисает челюсть, поскольку я ожидала, что он уедет. И даже не стала бы его за это винить.

– Кто ты, черт возьми, такой? – кричит мой отец, хотя его тактика запугивания почти комична, поскольку он на добрых пять дюймов ниже Феникса. – И о чем ты только думал, когда лапал мою дочь?

Учитывая, что последнее довольно очевидно, я отвечаю на его первый вопрос.

– Его зовут Феникс.

На лице отца появляется замешательство.

– Мне казалось, ты говорила, что он гей?

Феникс кашляет рядом со мной.

– Что?

Черт. Совсем об этом забыла.

Я морщусь.

– Эм… Больше нет?

– Очевидно. – Мой папа прищуривается. – Когда вы двое начали заниматься сексом?

Менее сорока пяти минут назад.

Яростный румянец расползается по моей шее и щекам.

– Не твое дело.

– Черта с два, – возражает отец. – Ты моя…

– Восемнадцатилетняя взрослая дочь, – вставляю я. – Которая в конце лета уезжает в колледж и больше не будет жить под твоей крышей.

Мои слова врезаются в него, словно товарный поезд, и он пятится. Мою грудь пронзает чувство вины, потому как я не хотела причинить ему боль.

Тем не менее отец не может велеть мне расправить

крылья, а затем подрезать их, как только опробую.

Я собираюсь сказать ему об этом, но все его внимание теперь направлено на Феникса.

– Моя дочь не легкодоступная девица, молодой человек.

О. Мой. Бог. Он неисправим.

Феникс смотрит ему прямо в глаза.

– Я знаю.

Если бы месяц и три дня назад кто-то сказал мне, что Феникс Уокер и мой отец будут обсуждать то, что мы занимаемся сексом, я бы попросила их идти дальше своей дорогой.

Несмотря на то, что Феникс держится почтительно, мой отец хмурится.

– Нет. Если бы знал, то понял бы, что она заслуживает гораздо большего, чем две минуты на заднем сиденье твоей чертовой машины.

Папино лицо выражает разочарование, затем он поворачивается и топает обратно в дом.

Застонав, я потираю лоб.

– Мне так жаль.

– Не стоит. – Проведя ладонью по лицу, Феникс выдыхает. – Не могу винить человека за то, что он злится на парня, который находился в нескольких секундах от того, чтобы трахнуть его дочь на его же подъездной дорожке.

Я бросаю взгляд на машину.

– Сегодня два из двух. – Видимо, Вселенная хочет, чтобы я оставалась наполовину девственницей. – Если только ты не хочешь вернуться к Сторму… или припарковаться дальше по улице?

Делая шаг ко мне, Феникс обвивает рукой мое бедро.

– За последний час у меня дважды был стояк без дальнейшей разрядки, и хотя я, вероятно, пожалею об этом, но думаю, что нам стоит дать пыли улечься и завтра вечером продолжить с того места, на котором остановились.

Я бы солгала, если бы сказала, что не разочарована. Я хочу его сейчас.

– Ох. – Впрочем, завтра я буду хотеть его так же сильно, так что, думаю, я справлюсь. – Ладно.

Феникс хмурится.

– Ты ведь все равно придешь на шоу?

Я бы не пропустила его ни за что на свете.

– Конечно. Уже купила билет.

Он делает еще шаг, прижимая меня к своей машине.

– К черту. Я оставлю твое имя охране, и ты сможешь встретить меня за кулисами.

Мое сердце раздувается вдвое, поскольку это звучит не только как то, что парень сказал бы своей девушке… но и то, что произнес бы парень, который не стыдится показываться с ней на людях.

– Ты уверен?

Он приподнимает мой подбородок.

– Более чем.

Я встаю на носочки – Феникс приникает к моему рту – и скольжу языком по его губам, когда он отстраняется, разрывая поцелуй.

– Иди в дом, пока я не дал твоему отцу еще одну причину ненавидеть меня.

– У него нет причин тебя ненавидеть. Это он не прав.

– Он заботится о тебе, – возражает Феникс, обводя взглядом каждый дюйм моего лица. – Тебе, наверное, стоит поговорить с ним.

Ну уж нет. Я не стану с ним разговаривать, пока он не извинится за то, что вел себя как сумасшедший.