Сломленная
Шрифт:
— Куда ты меня ведешь?
Он смотрит на меня сверху вниз с улыбкой на лице, не сбиваясь ни на шаг.
— Отсюда.
Он не вдается в подробности своего объяснения, просто продолжает обходить людей, все еще стоящих вокруг церкви. Как только мы выходим за дверь, я убираю свою руку из его и поворачиваюсь к нему лицом.
— Зачем ты привел меня сюда?
Он одаривает меня сексуальной улыбкой, которая, я уверена, заставила многие трусики волшебным образом упасть на пол.
— Я направляюсь к Попу. Решил, что возьму тебя с собой.
— Зачем? — спрашиваю я шепотом, гадая, что, черт возьми, происходит. Я совсем не так представляла
— Я хочу узнать тебя получше. Это было бы тяжело, если бы я оставил тебя здесь.
— Ты хочешь узнать меня? — спрашиваю я, приходя в замешательство.
Он знает меня, не так ли? Он должен знать, кто я такая.
Я сотни раз слышала, как Джули говорила с ним обо мне. Я знаю, что она прислала наши совместные фотографии, так что он должен знать меня.
— О, да. Я хочу узнать каждый дюйм тебя.
От слов Брэндона у меня по спине пробегает холодок, мой страх достигает почти неисчислимого уровня.
— Я… Я не знаю.
— Не бойся, детка. Мы начнем с твоих губ, прежде чем перейдем к остальной части твоего сексуального тела.
Никто никогда не говорил со мной так; по крайней мере, никто из тех, кого я хотела, не говорил. Сексуально заряженные слова Дина всегда вызывали у меня тошноту, как моральную, так и физическую. Просто услышав слово «детка», мое сердце начинает биться быстрее. Однако в том, как Брэндон говорит это, есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Когда я слышу, как он называет меня деткой, мое сердце начинает биться совсем по-другому.
Знаю, что только что встретила его, но мне кажется, что я знаю его давно. Он мужчина моей мечты, мужчина, в которого я влюбилась, просто прочитав слова, которые он написал своей сестре.
Как я могу уйти от него?
Я на секунду задумываюсь о том, что будет означать уход с ним.
Готова ли я быть с мужчиной таким образом?
Не знаю, особенно когда я не более чем сломанная оболочка женщины. На самом деле, я вообще никогда не думала о том, чтобы быть с кем-то, но переезд в Кромвель должен стать моим новым началом, так что, возможно, мне нужно по-настоящему принять то, что я новый человек.
Я смотрю в красивые голубые глаза Брэндона, и мои сомнения начинают исчезать.
Я могу это сделать, могу пойти с ним.
Кивнув головой в знак согласия, я изо всех сил стараюсь улыбнуться ему, но, по-моему, это больше похоже на гримасу.
— Хорошо, я поеду с тобой к Попу.
— Уверена? Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что тебе неудобно делать.
Без колебаний я киваю головой.
— Да, я уверена.
Он берет меня за руку и медленно ведет к своему грузовику. Прогулка с Брэндоном вызывает реакцию глубоко внутри меня и заставляет лицо моего брата всплывать на передний план в моем сознании. Дин был злым человеком. Нет, слово «человек» слишком хорошо для того, кем он был — он был монстром.
Я никогда не смогу подарить один из самых драгоценных подарков, которые женщина может преподнести своему возлюбленному; мой чудовищный брат отобрал его у меня, когда я была еще ребенком. Дрожь пробегает по моему телу, когда я вспоминаю ущерб, который Дин нанес моему телу, отравив мою душу. Тщетно пытаюсь избавиться от мыслей о нем, но что бы я ни делала, его лицо — это все, что я вижу.
Не успеваю
я опомниться, как мы оказываемся в нескольких шагах от огромного грузовика Брэндона, и как только мы приближаемся к нему, он толкает меня к пассажирской двери. Несмотря на то, что это не причиняет мне боли, быстрое движение заставляет мое сердце пуститься в галоп.— Ты такая чертовски красивая, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Я ничего так не хочу, как поцеловать тебя.
— Хммм… — у меня настолько заплетается язык, что я понятия не имею, как ответить.
— Тебя это устраивает? Если нет, я могу отвести тебя обратно внутрь.
Я качаю головой, не желая покидать его прямо сейчас. Каким-то образом я набираюсь смелости посмотреть ему в глаза. Медленно слова, мои мечты, выплескиваются наружу.
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.
Его глаза останавливаются на моих всего на мгновение, прежде чем он поднимает руки к моей челюсти.
— Только если ты не против. Не хочу, чтобы ты чувствовала, что должна делать что-то, чего не хочешь.
Я знаю, что он видит мой страх, а это последнее, чего я хочу. Расправив плечи, я поднимаю подбородок и снова смотрю на него.
— Я бы хотела, чтобы ты поцеловал меня.
Не говоря больше ни слова, он приближает свой рот к моему. Его быстрота застает меня врасплох, разжигая что-то глубоко внутри моего живота. Я издала тихий стон при первом контакте, прежде чем расслабиться и позволить ему взять контроль. Его губы такие приятные на ощупь, такие мягкие, но в то же время грубые.
Внезапно мой разум сравнивает его нежный поцелуй с жестоким поцелуем Дина. В тот момент, когда эта мысль проносится у меня в голове, мое тело превращается в камень, и я чувствую, что проваливаюсь в кошмар моего прошлого.
Я работала над глупыми дробями больше часа и была так рада, что закончила. Бросив домашнее задание на комод рядом с кроватью, я скатилась с кровати и направилась в ванную. Прежде чем я успела дойти до своей двери, в нее ворвался Дин.
— Милая, маленькая Бетани, — зловеще пробормотал он мне в лицо, не давая выйти из комнаты.
Я чувствовала запах алкоголя в его дыхании. Он снова пил, а это означало, что мама и папа, должно быть, ушли, потому что это была единственная возможность для Дина прикоснуться к папиному виски. Я начала пятиться от него, но в ответ он повторил мои движения и подошел ближе ко мне, заставив меня мгновенно замереть.
— Дин, убирайся из моей комнаты, — я пытаюсь сказать твердым голосом, но вместо этого слова срываются, когда я произношу его имя. — Пожалуйста.
— О, Бетани, я знаю, что ты не это имеешь в виду. Тебе нравится быть со мной так же сильно, как и мне нравится быть с тобой, — говорит он, обнимая меня за талию и бросая на кровать.
— Оставь меня в покое, — умоляю я его, слезы уже начинают собираться в моих глазах.
Дин ничего не говорит, но начинает раздеваться медленно, небрежно, в то время как я съеживаюсь от страха на кровати, молясь, чтобы он просто ушел. Когда я слышу, как его ремень ударяется о пол, я действительно начинаю паниковать. Просто знаю, что он собирается заставить меня прикоснуться к нему снова. Я не хочу этого делать. Не могу!