Чтение онлайн

–Но почему? Я чувствую себя хорошо. – грустным голосом промычал Стивен Симонс. – Никаких предпосылок.

– Я не знаю, мистер Симонс. Не в моих силах отнять или дать жизнь. Я лишь проводник душ между двумя мирами. – монотонно отвечает смерть. – Если хотите, я могу составить вам компанию до того момента, пока мы не отправились в путь.

– Я…я…не знаю, что и думать. Казалось я уже смирился с тем, что умру. Но как выясняется, что нет.

Около пяти минут они сидели молча. Симонс пытался в голове сложить только что разбитую жизнь. Хотя стоит ли её собирать на одну ночь?

– Знаешь? Я хочу, чтобы ты составил мне компанию на ночь. – бодрым голосом проронил Симонс, смотря себе под ноги, – Спасибо.

Глаза его быстро с ног перепрыгнули на смерть и, лицо старика озарилось улыбкой.

– Видимо сложная у тебя работа. – вдруг начал

беседу больной. – А как же остальные умирающие?

– Ммм? – пронеслось вопросительное эхо по палате.

– Как ты успеваешь ко всем на земле? Ведь за ночь могут умирать тысячи людей или сотни одновременно.

– Мой мир разделён на две части. Первая, если говорить на вашем языке, – ад, где очищаются души. Но там все не так как вы себе представляете. И вторая часть – чистилище, если, опять же, говорить на вашем языке – это мир, где обитают готовые к реинкарнации души. То есть души, которые ждут своей очереди на тело, чтобы попасть опять в ваш мир. Ожидание это хуже любых мук.

– Хм, интересно- промычал Симонс с глупой улыбкой на лице. – А что на счет Бога и Дьявола? Они…они существуют?

– Тут я тебе ничем помочь не могу.

– Понял. – протяжно практически пропел Стивен. – А что будет, если ты что-то расскажешь?

– Мне не дадут тело еще тысячу лет.

– Стоп-стоп, ты…получается ты тоже душа, которая ждёт свое тело?

–Да, но очередь моя еще не скоро… И мне пока нашли применение. Я такой не один.

– Так забирай моё тело, когда я откину коньки. – смеясь, крикнул старик.

Палата разразилась металлическим смехом.

–Я не могу, душа может попасть только в новорожденное тело. Тогда я потеряю всю память и буду чист как белый лист. – произнес унылый голос.

– Знаешь, это довольно грустно. Ведь ты так хочешь попасть сюда, а тебе приходится смотреть на то, как люди страдают, умирают… Только и остается, что забирать их души к себе.

– Хм, сейчас ты напомнил мне своего отца.

– Что? – закричал старик.

Стивен аж сам испугался своего крика. Он посмотрел на окно через жалюзи, убедился, что никто не идёт и продолжил: «Ты знал моего отца?».

– Да, его душа самая чистая из тех, которые я встречал. – произнесла смерть.
– У него была непростая жизнь, его я запомню надолго.

– Прошу тебя, расскажи мне о нём- волнующим голосом произнёс старик со слезами на глазах. – Он умер, когда я был совсем маленьким. Пожалуйста расскажи.

Смерть поудобнее уселась в кресле.

– Хорошо.

Глава 1: Дениэл Симонс

Начало двадцатого века. Городок «Лосттаун». Стоит ужаснейшая жара. Плавится асфальт, напоминая больше темную нугу, нежели твердую поверхность. Многие люди, работающие на открытом солнце, падают замертво, теряя сознание. В стране процветает депрессия. Найти оплачиваемую работу в эти не то, что дни – годы почти невозможно. Большие города еще держатся, но маленькие, вроде этого, уже на исходе сил. Их добивает затянувшаяся жара. Ведь каждый четвертый житель в Лосттауне фермер. Жара уже держится несколько месяцев, а сейчас, чтоб вы знали, должен был быть поливной сезон. Как быть дальше одному Богу известно. Конечно, можно перебраться в ближайший крупный город, но до него не меньше пяти сотен миль. Несмотря на это, многие жители уже побросали свои дома и бросились искать своё счастье где-то там. Но для нашего героя это не подходит – у него сложная ситуация в семье. Восьмилетняя больная дочь, которую уронили во время родов. И теперь она мало того, что парализована, так еще и ничего не понимает, не видит. Пару раз в день её навещают жуткие судороги, которые ничем не сбить. Сколько ночей её отец провел за монологами, обращенных к Богу с мольбами, просьбами, вопросами. Но все тщетно. Перевозить в такую жару семью ему не по силам, да и не на чем.

Сейчас Дениэл Симонс держится просто молодцом. Ему 39 лет. Он работает учителем в школе. Пока школу не закроют, он будет получать минимальную плату. Раньше он преподавал химию, но сейчас порой заменяет нескольких учителей. В свободное от школы время, он старается продавать швейные машинки собственного производства. Но это получается не очень успешно.

Полдень. Взбитый мужчина средних лет шел по тротуару и нес с собой громоздкий чемодан, что-то бормоча себе под нос. Выглядел он обычно: строги рабочий костюм, волосы средней длины зализаны назад. Он остановился, достал из наплечной сумки флягу и сделал несколько маленьких глотков.

Пройдя мимо автомобильного завода, он свернул на частный сектор, где жилые располагались дома. Уже около часа он, выбившись из сил, шел в ту часть города, где еще не бывал. Мягкий асфальт сменялся пересохшей потрескавшейся почвой красно-желтого цвета. Пожелтевшая трава вдоль домов уже напоминала пепел.

«Вот неплохой домишка…Надо бы заглянуть», – подумал Дениэл. Он отворил низкую деревянную калитку забора и постучался во входную дверь дома. Ответа не последовало. Постояв пару минут, Симонс направился к следующему дому, а от него к следующему.

Обойдя четыре дома, он вдруг подумал: «Идиот, сейчас полдень. Все ведь на работе… Но попробовать стоило, местечко-то не самое захудалое. Вернусь сюда после уроков». Минут двадцать Дениэл шел к центру города, заскочил на рынок. Сегодняшний рынок представлял собой три-пять палаток с продуктами. Хотя палатками это сложно назвать- кусок ткани, натянутый на четыре палки, которая хоть как-то спасающая от прямых палящих лучей. Симонс остановился у самой большой палатки на сегодняшний день.

– Здравствуй, Гейл… – уставшим голосом произнес Симонс.

– Здравствуй, Дениэл – звонко отреагировал торговец, – тебе как обычно?

Гейл – загорелый сухой мужчина средних лет. Один из немногих торгашей, кто еще держится в эти непростые дни. Его брат каким-то образом добывает в крупном городе пшеницу и другие продукты и перевозят её на автомобилях. Автомобили производить начали не так давно. В Лосттауне их не больше сотни. С Дениэлом Симонсом Гейл знаком с юношества. Они очень хорошие друзья. Наш герой в своё время разбавлял лекарство и делал уколы его жене, пока доктора не было в городе. Химико-биологическое образование способствовало. А тот, в свою очередь, ему переодически возил лекарства из города для его больной дочери.

– Угу.

Торговец достал две уже ждавших клиента булки хлеба. Симонс уже полез в карман за деньгами, как его вдруг перебил торговец.

– Брось, старина- с улыбкой произнёс владелец лавки, – ты в долг продал мне швейную машинку. Я ей не раз чинил свою палатку. Еще пару тройку булок с меня причитается.

– Спасибо, Гейл. Ты настоящий друг – с сияющим лицом ответил Симонс.

Учитель быстро спрятал хлеб в наплечную сумку и зашагал в сторону своего дома.

Дом у нашего героя был просторный. В былые времена он разработал удобрение для пшеницы, которое раскупали на раз-два местные фермеры. Он даже успел купить себе этот дом. Но из-за засухи почти никто больше не занимается сельским хозяйством.

Симонс спустился с горы к дому. Дом выглядел уставшим – голубая краска вся выгорела и обсыпалась, бардовую крышу постигла та же участь. Почти все стекла на окнах выбиты и вместо них вставлены куски фанеры.

Дениэл открыл дверь заборчика и вошел во дворик. Во дворе стоял старый круглый столик. Возле него из земли криво торчал рваный солнечный зонтик. Рядом кресло, из которого повыскакивали пружины. Неподалеку лавка. Поперёк двора стоят два покосившихся столбика, между которыми натянуты веревки, предназначенные для сушки белья. За домом виднеется кучка засохшего песка. Давно, ещё до рождения дочери, Дениэл натаскал сюда кучу песка, что сделать песочницу для своего ребенка. Он частенько представлял, как они вместе будут строить песочный замок и всевозможные лабиринты. Кто знал, что все обернётся так горько. Позади дома возвышается старая резервгая башня, которая раньше служила сбором дождевой воды. Слева от дома виднеется собачья будка. Собаку продала миссис Симонс из финансовых соображений. Справа от дома располагался хилый сарайчик, в котором валяется куча металлолома – остатки производства швейных машинок Дениэла.

Дверь дома была нараспашку. Не удивительно, такая духота. Симонс прошёл через веранду. В кухне на плите кипятилось молоко. Преодолев кухню, учитель направился в комнату дочери проверить её.

Жены там не оказалось. В притык к просторной кровати было приставлено инвалидное кресло, колеса его были заблокированы ручкой. Возле коляски на полу лежало три- четыре подушки и плед, чтобы ребёнок не уехал, а в случае падения не разбил себе голову. На коляске сидел полная девочка. Она была коротко пострижена, и на вид ей гораздо больше, чем восемь лет. Каждые несколько секунд она неосознанно дергалась взад – вперед, мыча при этом что-то бессвязное себе под нос. Руки она держала всегда у рта, глаза закатаны на лоб, изо рта струей лились слюни. Для постороннего человека такая картина может вызвать шок.