Слэпшот
Шрифт:
– То есть для тебя все это было лишь игрой? – В глазах Гаррета я вижу лишь боль. – Все твои слова, взгляды, поцелуи…
– Да, – вскинув подбородок, уверенно лгу.
– Дерьмо, Лиззи… – Он проводит рукой по волосам. – Я устал. Чертовски устал любить тебя.
– Я не просила тебя меня любить.
– Тогда отпусти меня. Скажи мне.
– Сказать что?
– Четыре гребаных слова. Скажи мне «я тебя не люблю».
Если бы мое сердцебиение измеряли по шкале землетрясений, то появилась бы новая отметка. Ведь, клянусь, эти удары сейчас к чертовой матери разорвут меня изнутри, как бомба.
– Я
Гаррет меняется в лице. Некоторое время он не двигается, пытаясь осознать, что я действительно сказала ему это. А затем отпускает мое запястье и, не произнеся ни слова, делает шаг назад. После чего проходит мимо меня и, громко хлопнув дверью, выходит через черный вход из бара.
Зажмуриваюсь, чтобы не плакать. Часто и коротко дышу, пытаясь унять боль. Но она не проходит. Я внушаю себе, что поступила правильно. Но это не помогает. Сердце обливается кровью от боли. Я вонзила нож Гаррету, но по ощущениям, – самой себе. Внутри огромная дыра. Но я должна закончить этот спектакль. Доказать, что каждое слово, сорвавшееся с моих губ, было правдой.
Вспоминаю, сколько раз поднималась на ноги после неудачных падений на льду, и с высоко поднятой головой возвращаюсь к барной стойке. На моих губах широкая улыбка, вот только мои глаза не улыбаются. Любой, кто знает меня, скажет, что мой взгляд кажется безжизненным.
– Что я пропустила? – нахожу в себе силы наигранно рассмеяться.
– О, куколка. Я уже хотел идти за тобой. Что этот кретин хотел от тебя?
– Забудь о нем. – Я игриво прикусываю губу и делаю вид, что мне очень интересно слушать его болтовню. И у меня даже получается. Но недолго.
Я выдерживаю около пяти минут. На случай, если Гаррет вернется. Но он не возвращается. И это должно меня радовать, ведь я добивалась того, чтобы он возненавидел меня. Из колонок бара начинает звучать песня Billie Eilish – Happier Than Ever, и это становится последней каплей. К горлу подступает тошнота, и я больше не могу контролировать себя.
– Мне нужно припудрить носик, – выдавливаю из себя и спрыгиваю с барного стула.
Ватные ноги ведут меня к черному входу. С каждым шагом я дышу все глубже, но легкие словно не насыщаются кислородом. Мне нечем дышать. Становится жарко. Ладони потеют, а перед глазами мутнеет так, словно я вот-вот упаду в обморок.
Распахиваю дверь на улицу и жадно глотаю свежий воздух. На улице морозно, а на мне лишь короткое платье на тонких бретельках. От пронзительного ветра голая кожа тут же покрывается мурашками. Но это заботит меня гораздо меньше, нежели тяжелые капли, стекающие по моим щекам. Опираюсь плечом к стене, вскинув голову к темному небу, пока мое тело сотрясается от беззвучных рыданий.
Для него так будет лучше. А я как-нибудь переживу. Главное, чтобы он был счастлив. А я не та, кто сможет сделать его счастливым.
Что бы он ни говорил, рано или поздно моя проблема разрушит наши отношения. Даже те мужчины, у которых красивые жены, ублажающие их в постели, по какой-то неведомой причине умудряются им изменять. А что говорить о том, что у нас секса не будет и вовсе? Я собственница, а потому вряд ли смогу простить ему другую женщину, будучи с ним в отношениях. Это терзало бы меня изнутри.
Лучше
прекратить все сейчас. Чтобы он не тратил на меня свое время. Чтобы позволил себе полюбить достойную девушку, которая не будет сломанной.Когда я вчера засыпала в его объятиях, то увидела на экране его телефона сообщение от Джулии:
Джулия:
Гаррет, не хочу лезть не в свое дело, но я согласна со своим отцом и с твоим отцом, что тебе нужно все хорошо обдумать. На кону многомиллионное состояние. И если ты действительно готов отказаться от него из-за того, что трахаешь эту легкомысленную блондинку, то ты идиот. Ты всегда казался мне умным парнем, поэтому не поступай сейчас как последний идиот, которого привязали к себе вагиной. Я тоже хороша в сексе и могу дать тебе все, в чем ты будешь нуждаться. Я буду тебя ждать. Позвони мне, когда захочешь встретиться и все обсудить.
Это перевернуло все внутри меня.
С Джулией ему будет лучше. Он вступит в наследство, женится на красивой девушке, заведет с ней детей. И будет жить долго и счастливо. И заниматься сексом.
А я лишь разрушу его будущее.
Прикрываю веки, внушая себе, что делаю все правильно.
После благотворительного бала я вернусь в Лос-Анджелес. А может, придумаю что-то еще. В любом случае я исчезну из его жизни, чтобы он смог оставить свою любовь ко мне в прошлом.
Вдруг на мои плечи опускается какая-то ткань. В ужасе распахнув глаза и резко повернувшись, вижу перед собой Клэя, а на себе – его пальто. С отчаянием поднимаю голову, моля Господа об умении перемещаться. Ведь это последний человек, который должен увидеть меня в таком состоянии.
– Есть хоть одна причина, по которой я не должен сию же секунду набрать Гаррета? – тихо спрашивает он.
– Он все тебе рассказал? – Я по-прежнему избегаю его взгляда.
– Мы оба знаем, что Гаррет не из тех людей, которые много болтают.
С губ против воли срывается грустный смешок. Поворачиваюсь к Клэю и замечаю, что он внимательно за мной наблюдает и сдерживается, чтобы не завалить вопросами.
– Ты его любишь? – прямо спрашивает он.
Тяжело сглатываю, глядя прямо перед собой.
– Это не имеет значения, – едва слышно отвечаю.
– Я бы не спрашивал, если бы не имело.
– Клэй…
– Только давай без всего этого дерьма. Дело не в нем, а во мне. И бла-бла-бла. Вы поссорились?
Отрицательно мотаю головой.
– Значит, расстались?
– Ему будет лучше без меня.
Клэй усмехается.
– Это ты так решила?
– Да, Клэй. Все сложно.
– Что именно сложно, Лиззи? Любить?
– Просто не говори ему, что видел меня в таком состоянии. И все.
– Я его друг, а не твой. Если ты вдруг забыла.
– Думаешь, я бы рыдала сейчас здесь, если бы хотела бросить его?
Он сводит брови к переносице, изучая меня.
– Ладно. Я не расскажу ему об этом разговоре. Но ты должна ответить на мой вопрос.
– Какой?
– Ты любишь его?
В горло словно насыпали гравия, ведь я только что сделала больно человеку, которого люблю. Действительно люблю.
– Клэй… – говорю вместо признания. – Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Если бы у меня не было весомой причины так поступить, я бы никогда не ушла от него.