Слагаемые
Шрифт:
Почему-то мне показалось, что он здесь не в первый раз. Что могло привести его сюда? Что ведет таких кА кон в церковь? Вина, всеобъемлющая, поглощающая и приводящая в отчаяние. Я могла себе представить, что это такое, она тоже точила меня изнутри, однако я видимо воспринимала ее немного не так, как этот человек.
Я вспомнила Лесю.
Мы сидели в полной тишине минут десять...
– Арнольд Витальевич - начала я, и осеклась.
Он посмотрел на меня задумчивым взглядом.
– Что Елена?
На какой-то момент мне хотелось сказать, что Леся все знала и что он не виноват. Утешить,
Чему меня уже научило это место, так это тому, что порой лучше оставить язык за зубами и промолчать. В нашем мире не существует сочувствия.
Я поднялась на ноги.
– Ничего, простите. Проскользнула мысль и ушла. До свидания.
Он кивнул, а я покинула помещение, где так и не нашла одиночества. Не получив желанного, не стоило отнимать этого у других.
На улице уже стемнело. Войдя в здание, я непринужденно поднялась наверх, не встретив никого, кто мог бы мне помешать и, наконец, достигла своей цели. Свернув в свое убежище, подсобку, я взяла дневник Леси и, простроившись на старом стуле, начала читать. В какой-то моменте написанное поразило меня, и я не поверила своим глазам.
"Я догадалась, я тоже сделала свое небольшое открытие! Я долго тайно наблюдала за всеми в школе и заметила, нечто, что натолкнуло меня на выводы. Мне казалось, что я ошибаюсь, но однажды я смогла удостовериться в правильности своей догадки. Инга Петровна и Виктор Михайлович, они пара!!"
– Что?
– ошарашено произнесла я вслух, оторвавшись от текста. Не может быть! Почему же тогда я этого не заметила? У них обычные отношения...
"Наверное, они не воспринимают меня всерьез и позволяют своим чувствам выплывать наружу, но их взгляды, манера общения, когда они остаются лишь вдвоем, не считая меня конечно. Сначала я не обращала внимания, а потом заметила, что подобное общение у них не со всеми... Словно их что-то связывает. Однажды я подошла к кабинету тети Инги и у двери была щелочка, прежде чем постучать и войти, я, движимая своим расследовательским духом, сначала тихонько затаилась и подглядела и увидела, как они обнимаются и целуются. Мне стало неловко, и я ушла, но зато, я смогла убедиться, что мои догадки были верными. Думаю,... Арнольд Витальевич бы мной гордился, я буду хорошей ученицей, когда придет время".
Захлопнув тетрадь, я кинула ее в сторону, и она упала на деревянный ящик.
– Не может быть, - сказала я в пустоту и тут же поймала себя на мысли, что уже начинаю говорить сама с собой.
Кто сказал, что не может быть? Очень даже может... Почему нет?
Если бы не упоминание Лесей сцены, которую она подсмотрела в кабинете, я бы сочла это все обычными фантазиями маленькой девочки. Но теперь это трудно было назвать фантазиями.
Все казалось вполне логичным. Учителя, которые постоянно находились здесь, хотя и пропагандирующие жизнь без привязанностей нуждались в определенных физических потребностях и такие связи наверняка должны были возникать.
Я стала перебирать в голове те нередкие моменты, когда видела их вместе, пытаясь выискать в этом признаки этой связи, но понимала, что если что и найду, это будет
надуманным. Скорее всего, я и не могла ничего заметить. Но один из моментов всплыл в моей голове ярко и я не смогла его прогнать. Момент наказания девушки, именно они, вместе, стояли на сцене, как два лидера. Он заступился за меня в кабинете, но может, если бы не что-то между ними, она бы не разрешила ему взять меня на поруки?? И они ВСЕГДА сидели в столовой рядом.Я смотрела на тетрадь, что лежала на ящике, не отрываясь, но не могла себя заставить подняться и взять ее в руки, открыть на том месте, где остановилась и узнать, нашла ли Леся доказательство своей теории. Просто не могла. Виктор сволочь, скотина, м**ак. Он обманул меня. Ну ладно... не обманул, просто промолчал, но почему то я еще сильнее почувствовала себя просто игрушкой.
Не знаю, что способно это изменить, но вот подтверждение их романа... это вполне может убить меня еще сильнее, а я с таким трудом живу. Словно загипнотизированная я просидела, наверное, с полчаса, а затем встала и ушла, не забыв вновь убрать тетрадь на верхнюю полку.
Было ужасно поздно, но я совершенно не хотела спать. В голове крутились последние прочитанные строки, лезли неприятные мысли, я ворочалась из стороны в сторону, но не могла заснуть. Когда мой будильник должен был вот-вот зазвенеть, я отключила его и пошла в душ. Я должна была идти на пробежку, но даже боялась себе представить, как взгляну на него. Если быть честной, то хотелось его просто побить. Я поняла, что мне хочется знать правду, всю правду. Кто я, что я и какую роль играю в жизни этого человека? Но при всем этом, я не готова, не могу, не хочу. Да и единственным верным способом разъяснить все, было спросить напрямую у самого Виктора, на что я пока не могла решиться.
На улице меня пронзила утренняя прохлада, и я добралась до ангара легко бегом. Внутри был только Виктор.
– Бегом пятнадцать кругов, потом разомнетесь.
Я заметила, что он сказал во множественном числе, однако Игната в помещении я не наблюдала.
– А Игнат...?
– Он уже бегает, что и тебе советую. Давай Лен, не до пустых разговоров.
– Как скажешь, - я покинула помещение и побежала вперед, сконцентрировавшись на своем дыхании.
– Привет!
Я споткнулась и полетела вниз. Опять. И это опять был он. Илья точно так же как и вчера помог мне подняться на ноги, на его губах играла улыбка.
– Честно, я не хотел, не надо быть такой пугливой.
– Я задумалась - огрызнулась я и, отряхнувшись, снова побежала вперед. Практически мгновенно он тоже оказался рядом.
– Все тот же тренер тиран?
– Да.
– Ну, может тогда хотя бы со мной тебе здесь будет веселее.
– Вы здесь надолго?
– Можешь на ты. Да, я здесь задержусь.
Я с интересом покосилась на мужчину. Кем же он являлся?
Словно прочитав мой вопрос в глазах, он сам дал на него ответ.
– Инга Петровна пригласила меня на семестр, чтобы помочь в преподавании.
– И в какой же области вы специалист?
– Психология. Осторожно!
Я вовремя посмотрела вперед и изменила траекторию движения, чтобы не врезаться в дерево, рядом с этим мужчиной мне катастрофически не везло.