Скальд
Шрифт:
Увы, в его жизни подобное случалось не раз. Так и на этой, полузаброшенной дороге он оказался из-за собственной несдержанности. Появляться в паре городов на самом удобном пути в столицу королевства было слишком рискованно, пришлось совершать немалый круг, плутая по захолустью. Пара трупов, несколько рогатых мужей, прекрасно о том информированных... И ладно бы это были простые горожане! Так нет, дворянская гордость яро протестовала против близких контактов с простым людом. Подавай ему дворянок, или, на крайний случай, просто женщин из обеспеченных семей!
Обычно ему везло, подобные приключения оставались незамеченными широкой общественностью, но так выходило далеко не всегда.
Сейчас уже не понять, зачем им было собираться такой толпой для посещения совершенно безопасной женщины, но тогда ему пришлось прорываться с боем - на окнах были надёжные решётки, а единственный путь наружу перегородили незваные гости. Если так можно сказать о хозяине поместья.
Пока он ссадил с себя подружку, натянул штаны и обнажил клинок, ошарашенные посетители успели прийти в себя, впасть в ярость и предпринять попытку задержать наглеца, обеспечившего новое головное украшение советнику градоправителя.
Его хотели взять живым, он - не хотел попадаться, прекрасно представляя, своё будущее в такой ситуации. Итогом столкновения стали два трупа, серьёзно раненный обманутый муж и приглашение нескольких магов для проверки верности жён среди городской аристократии. Пусть слухи не распространились напрямую, но путешественник прекрасно умел слушать и делать выводы... Когда собирался с силами и считал это необходимым.
В том городе страже неофициально был спущен приказ хватать его при первой же возможности и тащить в застенки, не слишком заботясь о здоровье, лишь бы был жив на момент прибытия заказчиков. И точно произошедшее не было следствием единственного случая, наверняка маги докопались и до остальных его похождений. Протянувшаяся среди женского населения благородного сословия череда несчастных случаев со смертельным исходом говорит сама за себя. Да и не только он там отметился, некоторые имена до того не были ему известны. Представители этой профессии всегда умели добиваться поставленной цели, особенно за хорошие деньги.
Теперь, вместо приятного вечера в городском ресторане, он вынужден сидеть на тонкой подстилке, расстеленной на куче свежесорванной травы и пить отвар из той же самой травы, закусывая иссохшим хлебом и камнеподобным мясом. Разве что яйца были вполне приличны на вкус, но для полного комплекта им не хватало соли и зелёного лука.
И ночевать придётся тут же, в компании кошака, а не на мягкой кровати приличной гостиницы, или даже в комнате какой-нибудь приятной знакомой, жаждущей новых впечатлений.
– Жизнь несправедлива, - с трудом прожевав последний кусок вяленого мяса, путешественник поделился своими переживаниями с миром. Коту было не до того, он вылизывался. Впрочем, мир так же в положительной реакции замечен не был.
Тоскливо вздохнув, он затушил костер, закидав его землёй, ранее извлечённой из ямки, справил повседневные надобности чуть в стороне, и завалился спать прямо в одежде и сапогах, прикрывшись многострадальным одеялом. Ночи в летний сезон были теплые, замёрзнуть или попасть под дождь он не опасался. Да и не было у него ничего, способного тому помешать. Не нашлось в деревенской лавке даже завалящего походного шатра, не то, что нормальной палатки, наподобие утащенной мерзкими ворами. Их не в каждом городе найти можно, товар редкий, изготавливаемый из обработанных с помощью магии материалов.
Утро встретило хорошо выспавшегося путника голодным бурчанием живота, ярко светящим солнцем и довольной мордой кота, тыкавшегося
мокрым холодным носом в лицо хозяина. От зверя отчётливо несло свежей кровью, пусть никаких следов и не было видно.Мрачно зыркнув на сытую тварь, человек отпихнул усатую башку, откинул одеяло и, с некоторым трудом поднялся. Осторожные, немного скованные движения быстро перешли в утреннюю разминку, давно ставшую привычным делом в распорядке путешественника. Ему очень далеко до магов, способных сжигать противников усилием воли, он и свечку-то зажечь с трудом может после пары минут напряжённых усилий, а бродячая жизнь влечёт за собой столько опасностей! Лишь отменная физическая форма и хорошее владение клинком выручало его там, где не справлялось специфическое чародейство и дипломатические навыки.
После незначительных водных процедур, путник решил не возиться с завариванием 'чая' и сразу же продолжить путь. По его прикидкам до нормальной дороги было не так уж и далеко, а там вероятность встретить кого-то с избытком провианта в хозяйстве гораздо выше.
Примерно так и оказалось. Вскоре после полудня они вышли на приличного качества мощёную дорогу, а ещё через пару часов повстречали доброго человека, согласившегося поделиться частью своих запасов за небольшие деньги. Конечно, дороже, чем покупать на каком-нибудь городском рынке, кроме столичных, конечно же, но это и не удивительно.
Сразу после покупки путник решил сделать привал и ублажить недовольный живот. Правда, пришлось немного повременить, пока не нашлось подходящее место. Устраивать трапезу прямо на обочине было не лучшей идеей. Но что такое каких-то жалких пятьдесят минут, когда пришлось терпеть несколько часов, в которых этих самых минут аж целая сотня? Не стоящая внимания мелочь.
Плотно позавтракав, он даже поделился куском вареного мяса с питомцем, путник облокотился на древесный ствол и прикрыл глаза. Полдесятка деревьев с раскидистыми кронами, явно специально высаженных много лет назад, создавали приятную тень. Небольшая, истоптанная множеством ног полянка пустовала. Никто не нарушал уединения утолившего голод человека. От дороги его ограждали густая линия кустов, идущий под острым углом к основному движению поворот с его места был почти незаметен.
Густая тень на лице, сытый желудок и шелест травы на ветру быстро убаюкали решившего ненадолго прикрыть глаза человека. Чуть похудевшие седельные сумки на время сна послужили ему подобием подушки, не смутив даже твёрдым боком нечищеного котелка. На этот привал он не стал раскладываться, достав лишь самое необходимое, и то после трапезы вернул на место.
Разбудили его донёсшиеся от дороги громкие голоса. Уже успело стемнеть и пустующей стоянке предстояло принять новых гостей. Судорожно подскочив и завертев головой, путешественник не заметил никого постороннего, а проверив целостность поклажи окончательно успокоился. Так что караван из полдесятка больших, крытых фургонов был встречен им спокойным, немного отстранённым взглядом.
– Приветствую, незнакомец!
– обратился к нему сидящий рядом с возницей первого фургона немолодой мужчина, несмотря на обильно избороздившие лицо морщины, сохранивший яростную рыжину на голове и густоту в жёсткой щётке усов.
– Не ожидал здесь кого-нибудь встретить, это не самое удобное место для остановки!
– И вам здравия!
– приподнял воображаемую шляпу путник.
– Я немного притомился в дороге и решил остановиться пораньше! Надеюсь, моё общество вас не стеснит!
– Ну что вы, - нарочито рассмеялся рыжеволосый, ловко спрыгнув с остановившейся повозки.
– Вы оказались здесь раньше нас, и это мы должны просить прощения за доставленные неудобства!