Чтение онлайн

Та же платформа, на которую ее отправил отец, была его особой гордостью, хотя Лима и не знала, почему, но когда он о ней говорил, на его лице появлялась юношеская мечтательность.

Расположенная на арктическом шельфе ледостойкая стационарная платформа "", что с греческого переводилось, как "сирена" осуществляла все необходимые технологические операции – бурение скважин, добычу, хранение, отгрузку нефти, выработку тепловой и электрической энергии и была рассчитана на эксплуатацию в экстремальных природно-климатических условиях, способной выдерживать максимальные ледовые нагрузки.

Ледовый

покров вокруг нее образовывался в начале осени и сохранялся до июля, и, несмотря на то, что от одного его вида вокруг станции Лима содрогалась, она не могла не восхититься величественной морской конструкцией.

Преодолев мощные потоки арктического воздуха, вертолет плавно сел на посадочную площадку станции, где Лиму уже поджидал главный инженер.

– Сеньорита Феррара. – Кирсан протянул ей огромную лапищу, которую Лима безрадостно пожала. – Рад знакомству. – Ничто в его голосе или выражении лица не говорило в пользу этого утверждения. – Ваш отец предупредил меня о том, что вы…

– Да-да, – перебила она. Несмотря на близость огненных братьев, к которым они с Ильмирой буквально прилипли, у них зуб на зуб не попадал, ведь одеты они были, мягко говоря, не по погоде. – Простите за грубость, – простучала она зубами, – но не могли бы мы обменяться любезностями в более теплом месте?

– Конечно, – ответил главный инженер, смерив ее неприятным взглядом. – Ваша охрана сможет взять багаж? – справился он.

Улыбнувшись посиневшими от холода губами, Лима кинула на братьев выразительный взгляд, и оба послушно взяли многочисленный багаж девушек, как раз выгружаемый пилотами из вертолета.

"Хорошие песики" самодовольно подумала она, следуя за инженером.

Внутри платформа напоминала обычные офисные помещение, достаточно опрятные и практически без окон.

– Сейчас время обеда, – сухо объяснил главный инженер отсутствие персонала.

Проводив Лиму и ее спутников до отсека, где располагались каюты, он показал на одну из дверей.

– Ваша каюта. – Алекс с Даниэлем незамедлительно потащили в нее багаж девушек. – Охрана может расположиться в каюте напротив. Она как раз свободна, – добавил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Простите, сейчас обед. Пообщаемся позже.

Тон и манеры его говори не только о том, что он был не рад приезду Лимы, вместо ее отца, но и о том, что прожаренный шовинист ой как не хотел иметь дело с леди-босс и всячески пытался показать, что главным на платформе являлся он и только он.

– Не переживайте, господин Кирсан, – снисходительно улыбнулась Лима, в тоне которой только глухой не услышал бы властные нотки, – моя охрана уведомит вас, когда я буду готова с вами пообщаться.

Кирсан злобно сверкнул глазами и захлопнул открывшийся рот. "Вот так, милый, ты здесь больше не главный" самодовольно отметила про себя Лима.

– Можете идти, – добавила она.

Совладав с эмоциями, инженер коротко кивнул и ушел.

– Какой милый человек, – иронично заметила Ильмира, провожая взглядом инженера.

– И не говори. – Лима отбросила волосы за спину и обернулась на огненных братьев, молчаливо-раздражающе топтавшихся у каюты.

"Вот это еще болячка" с досадой

подумала она и, толкнув обоих, прошла в каюту.

– Отдыхайте, мальчики, – бросила она, пропустив Ильмиру, и захлопнула дверь перед их недоумевающими лицами.

Каюта оказалась на удивление комфортабельной: с двумя приличными кроватями, застеленными кремовыми покрывалами, четырьмя прикроватными тумбочками, небольшим столом с двумя стульями и двумя креслами у окна. Конечно, не так роскошно, как так и не дождавшаяся дома комната Лимы с огромными окнами, выходившими на побережье океана, большой кроватью с шелковым балдахином, зеркалом в позолоченной оправе во весь рост, перед которым она с детства любила крутиться, но, по крайней мере, чисто и аккуратно.

"За что мне такое счастье?" с грустью вздохнула она.

Взгляд остановился на чемодане, лежавшем, в отличие от остальных, на одной из кроватей и точно не приехавший вместе с ней. Она подошла поближе и сорвала приклеенный сверху конверт с корявым почерком ее няньки, никак не желавшей принять то, что Лима уже давно выросла.

– Это в каком веке носили? – Ильмира от неожиданности чуть не выронила драгоценную сумку с едой.

– Даже не знаю, – ответила Лима, то ли с сомнением, то ли с отвращением, то ли с должным уважением к воображению любимой няньки рассматривая телесного цвета панталоны, заботливо сложенные ею в чемодан вместе с сапогами и длиннущими вязаными платьями под горло, абсолютно лишавшие любого, кто их увидит, фантазии. – Хочешь примерить? – коварно спросила она и, не дождавшись ответа, кинула их в подругу.

– Фу! Фу! Фу! – взвизгнула та, отбиваясь от панталон. – Лучше бы она тебе противозачаточные передала, – выиграв схватку с жестоким и кровожадным элементом гардероба, сказала она.

– А знаешь… – задумчиво произнесла Лима, примеряя одно из платьев красивого жемчужного цвета с люрексом. – Все не так плохо.

Оно, конечно, было вовсе не из тех, на которые Лима обратила бы внимание, но сидело идеально, грамотно подчеркивая все достоинства ее фигуры и контрастируя с темным цветом волос.

– И тепло, – добавила она, почесав при этом лобок. – Колется только.

– А ты панталоны надень и колоться не будет, – хихикнув, предложила Ильмира, поддевая хвостом несчастные панталоны.

– Оставь себе, здесь с десяток других есть. – Все еще почухиваясь, ответила Лима, покосившись на чемодан. "И правда лучше бы противозачаточные положила" подумала она.

В дверь каюты тихо постучали.

– Вы там одеты? – послышался голос Алекса. Ильмира скорчила подруге гаденькую рожицу.

– Абсолютно голые, – ответила Лима, скорчив подруге не менее гаденькую рожицу. – Заходи.

Алекс открыл дверь, но так и застыл на пороге подозрительно оценивая страшный предмет, висевший у Ильмиры на хвосте.

– Хочешь примерить? – любезно предложила она.

– Спасибо, но я откажусь, – ответил он, переводя взгляд на Лиму, достававшую из чемодана светло-бежевые сапоги.

– А ты? – Ильмира протянула панталоны вошедшему следом за братом Даниэлю.

– Не мой размер, – ответил он и, как и брат, уставился на Лиму, теперь уже застегивавшую сапоги.