Синтраж. Том 1
Шрифт:
Над платформой прибытия горела надпись-вывеска «Бар «Отчаянный»». Сам бар был удобно расположен в центре платформы, прямо под горящей алым пламенем вывеской. Значит, тут проходила регистрация «Ню Нова». У противоположной стены располагалась платформа с более вместительным и дешёвым баром, и даже он был заполнен обычными участниками, успевшими зарегистрироваться на турнир… Это значило, что в «Отчаянном» остались участники необычные…
Сверху послышалось жужжание, и к новоприбывшему подлетел дрон-паж, обхватил лапками-щупальца переданный ему багаж в виде футляра и полетел в оплаченный хозяином номер. Человек изогнулся, хрустя суставами.Сделал глубокий вдох. Вошёл в бар…
***
…Сила, Слава, Власть, Деньги, Мечты, Признание, Приключение — всё,
***
Бар был обустроен в стиле рудиментарного направления — казалось, всё было сделано из дерева: бревенчатые стены, дощатый пол, готовые развалиться столы и стулья. Но так только казалось: слишком дорого организовывать поставку материала, требующего постоянного ухода, гораздо проще использовать полимер. А вот барная стойка оказалась настоящей — из дерева — при желании даже можно было загнать себе занозу. Человек, выросший около леса, хмыкнул, удивляясь человеческим причудам. Но это не имело значения, значение имели только сегодняшние посетители «Отчаянного».
В тот момент, когда в проём двери кто-то входил, начиналась обоюдосторонняя оценка конкурентов. И сейчас вошедший оценил участников по достоинству. Оценил он человека со слишком длинными руками, явно мод или мутанта. И уроженца Равнины, не скрывающего своих шрамов. И посетителя с военной выправкой, допивающего третью бутылку кринца. И того, кто постоянно держал левую руку под плащом. А вот и одиночка, с бледно-серым цветом кожи, явно из аристократов. И ещё, и ещё, и ещё. Они тоже постарались оценить новичка по достоинству, разбивая свой скепсис и отстраняя самолюбие. Потому как в проём вошёл человек достаточно молодой, сколько ему: лет двадцать, тридцать — сосунок, плюнет большинство. Парень, одетый в основном в чёрные цвета: чёрная просторная руба, сделанная под стать монашеской робы, чёрного цвета просторные штаны, правда, тряпичная обувь была белая. Материал, позволяющий дышать коже, как у монахов или потагетов. Блеф? Или он и вправду выходец из Осколков Лиан-Чжунь? Телосложение на первый взгляд не крупное, казалось бы, как у всех, внешность как у большинства: смуглая кожа, слегка раскосые глаза. Только вот длина волос могла вызвать вопросы: спереди чёрные растрёпанные локоны, а сзади свисает, стелясь между лопатками длинная, ухоженная коса, и некоторые знали, что это может значить…
Парень плавно направился к стойке, погружаясь в нарочито обычную какофонию диалогов и споров: «Я, значит, хватаю её за титьку, итить-колотить, а она меня по башке винтратором как огреет! Какая была женщина!..», «Да говорю я тебе — это всё пропаганда, они на нас зарабатывают…», «Я тебе, ииик! честно говорю, ты мне аки брат, люблю я тебя, сволочь… хоть и знаю всего сорок минут…», «Эти равцы смердят хуже дерьма палёного…», «Да я, когда в десанте служил…».
— Чего желаете? — добродушно вопрошает двухметровый бородатый бармен, предварительно заглушив полем гомон «посетителей».
— Эмм, хочу зарегистрироваться для участия в «Ню Нова»? — То ли спрашивает, то ли утверждает новый участник.
— Конечно, конечно, как и все. Мне нужен ваш идентификационный символ.
Молодой человек достаёт из кармана чёрной рубы z-блок и движением пальца снимает блокировку. Никто не стал смеяться над столь примитивным способом: мало ли кто не освоил психоуправление или не желает показывать, что он это освоил.
— Итак, — продолжает бармен, — значится, система Лёд, планета Парк, имя: Ума Алактум, номер 793, также известен как Жнец, на кроссе как ВиК 13, возраст: 22 года по текущему времени. — Бородач проверяет что-то на своей выдвижной панели и качает головой, — к сожалению, вы прилетели слишком поздно, допустимое количество участников уже получили свои места в «Ню Нова», а исключения мы делаем только для почётного списка, в который вы, на беду, не входите: вы слишком малоизвестны в Бездне. Только не просите меня посмотреть ещё раз, как остальные опозданцы, надоело, чес слово.
— Не буду, — улыбается Ума Алактум, теребя свою косу. — Спасибо, только налейте мне что-нибудь бесплатное.
Парень выпивает стакан воды и отходит
от стойки, перестав вызывать интерес у тех, кто прошёл регистрацию.Семеро участников, стоявшие неподалёку, бурно обсуждали последнюю серию «Вселенской любви», яростно доказывая, почему они не смотрят этот сериал. Неожиданно для них самих к ним подошёл парень с длинной косой, про которого все уже собирались забыть и, обращаясь к ним, прокричал достаточно громко, чтобы его услышала большая часть бара:
— Ну что за несправедливость, а! Почему нормальные мужики должны штаны просиживать, когда всякий мусор имплантирует себе второй хер и попадает в элитный список!? Мышь его, хуже выродков! Верно, я говорю, рабяты?!
«Рабяты», по-видимому, не были с этим согласны, так как начали отодвигаться в стороны, а у одного уже начали наливаться кровью глаза, но, к счастью, его остановил приятель, сжав ладонью плечо и ответив:
— Уходи, новичок, никто здесь не станет устраивать разборки из-за детских провокаций. Просто смирись.
Кто-то молчал, кто-то ворчал, а кто-то продолжал спать, как вдруг вмешался сухой, неприятный голос:
— Разборки никто устраивать не станет, это верно, а вот казнь устроить можно. — Из-за одиночного стола встаёт человек в лохмотьях, и когда он выпрямляется, все замечают, что руки у него длиной до колен. — Ты, отброс можешь, что угодно говорить про меня и всех присутствующих здесь, и никто не станет марать о тебя руки, но твои слова оскорбляют моего брата, а оскорбляющий моего дорогого брата непременно захлебнётся в собственной крови.
Длиннорукий скидывает обмотку с тела, и все видят его неестественно длинные части во всей красе: сухие, жилистые, с двумя локтевыми суставами вместо одного. Посетители расступаются, когда оскорблённый направляется к оскорбителю, разминая свои трёхпалые конечности. А человек по имени Ума, задумывается о причинах того, почему ударение в его имени падает на первый слог и, с совершенно серьёзным лицом, говорит:
— Я так понимаю: у Вас серьёзный братский комплекс, и коли Вы упомянули, не те ль Вы братья, молва о коих ходит, как о любителях оприходовать свежие трупы. Мало ли, знаете…
Договорить он не успел, на непривычно большой для удара дистанции трёхпалая рука взметнулась, быстрее любой другой руки, дотянулась и ударила сильнее, чем ожидалось. Удар в грудь выбил весь воздух, и отбросил длинноволосого к выходу. Ума закашлялся, неспособный вдохнуть, а трёхпалый не спеша подошёл к жертве, наступил ногой на лицо и сказал:
— Да, именно так о нас говорят, и над тобой я поработаю с особым старанием.
На полу лежал поверженный человек, прижатый к полу, неспособный сопротивляться, а нога мутанта вдавливала его голову в пол всё сильнее и сильнее, позволяя жертве захлебнуться своим ужасом перед смертью, это «Ню Нова», здесь за наказания не наказывают. Но что-то пошло не так… Жертва неожиданно рассмеялась и, прежде чем кто-либо понял, что происходит, Ума схватил ногу противника, послышался хруст, и рукастый завопил, падая на пол. Жертва и хищник поменялись местами: парень в чёрной рубе стоит — мутант валяется с неестественно вывернутой ногой. Трёхпалая рука взметнулась, намереваясь схватить врага, но Ума уже перехватил удар, вытянул конечность, обхватил ногами, и очередной хруст разнёсся по затихшему бару.
Позже будут говорить, что поверженный — из дуэта известного как братья Лехц — до прибытия здравдрона молча трясся, захлёбываясь болью и безумной яростью, а Ума Алактум, ВиК 13 и Жнец в одном лице, не дожидаясь пока это случится, подойдёт к стойке и, теребя кончик своей косы, радостно спросит у бармена:
— Я слышал: у вас место освободилось — не внесёте меня в списки на «Ню Нова»?
001
«Здравствуй, я знаю, что ты меня почти и не помнишь. Знаю, что ты больше не практикуешь психологическую практику. Но, пожалуйста, просто послушай. Я бы не стал тебя беспокоить, не стал бы переплачивать за межсистемный звонок, не будь это столь необходимо. Ты ведь единственная, кому я не боялся открывать себя. Сегодня я не ищу встречи с тобой, мне просто нужно выговориться, как тогда, раньше, когда я мог ещё назвать себя ребёнком. Мне просто нужно поговорить с кем-то, чтобы не сойти с ума.