Синтез
Шрифт:
– У нас сигнал из бара «Желания Вики». Судя по всему, ещё одно желание скоро сбудется, – раздался голос за его спиной.
– Что там? – спросил Виктор, а на его экране уже отображалась прямая трансляция с камер в заведении и на улице, карты ближайшей местности и прочая информация, которая могла оказаться полезной.
– Некий Кэссиди О’Мак. Наёмник, 44 года. Пока он сидел сегодня в баре, в его переписке по закрытому каналу несколько раз упоминался некий Матвей. Предположительно, речь идёт о Матвее Никулине по прозвищу Ледокол. Также упоминается Андрей Сигарков по прозвищу Дрон, один из крупнейших шишек его банды. А Никулин и его люди наши главные подозреваемые. Судя по поступившей инфе, наш наёмник завтра встречается с Сигарковым для выполнения какой-то работы. Очень
– Да, посмотрел записи камер, вижу этого мужика. Хмурый он какой-то. Как я вижу, он живёт в этом же улье, где и бар. Впрочем, не удивительно. Серёг, а слежка, я так понимаю, чтобы понять о каком складе речь? – спросил Виктор, повернувшись на стуле к коллеге.
– Да. И, возможно, не только. С начальством уже согласовывают нюансы предстоящей операции, – Сергей также повернулся к Виктору.
– А что согласовывать? Следим за ним завтра в указанное время, он нас приводит на место, отправляем специальный отряд, забираем своё, а ребятишек оформляем как преступников, – увлечённо прокомментировал Виктор, а Сергей в ответ лишь покачал головой.
– Постоянно забываю, что ты у нас только карты смотришь, да камеры. Во-первых, Никулин лишь подозреваемый. Ты представляешь что будет, если это ошибка? А во-вторых… Ты не читал об этих людях. А я читал. Всё, что на них есть. Мы точно знаем, что там будет Сигарков и этот О’Мак, бывший военный и коп, нынешний наёмник. Он чуть ли не с младенчества ствол в руках держит. Он, в этом городе, один из лучших в своём деле, несмотря на его возраст. А Сигарков обвешан боевыми имплантами как новогодняя ёлка, к тому же молод, в превосходной физической форме и в этой банде с детства. Хотел бы получить подарок из под этой ёлки? Я – нет. И я сильно сомневаюсь, что они будут работать только вдвоём. А теперь я тебе напомню, что наш специальный отряд не предназначен против такой силы. Взять какого-нибудь одиночку и арестовать? Без проблем. Защитить офис от простой шпаны? Легко. Справиться с полноценной тяжеловооруженной ОПГ? Это вряд ли.
– Охренеть… Но что мы тогда согласовываем? – спросил Виктор, после чего Сергей подъехал ближе к нему и понизил голос.
– Кто-то из вышестоящих лиц думает перевербовать О’Мака.
– Наёмника?!
– Да тише ты, дебил… – замахнулся на Виктора Сергей, – да, наёмника. Но не стоит забывать, что это бывший военный и полицейский. Судя по досье, ни из армии, ни из полиции его не выгоняли. У него хорошая репутация, даже как у наёмника. Он и за убийства брался крайне редко. Но если брался, то заказ был на каких-то реальных ублюдков. К примеру, у него был заказ, где женщина заказала одного насильника, он изнасиловал и убил её дочь, но суд его оправдал. Он взял за работу всего тысячу. Я полагаю, что это было чисто символически, на расходы для дела и бар после выполнения задания. Думаю, он сам хотел его убить.
– Охренеть… Может и правда получится его нанять. Но можем ли мы себе позволить «хорошо оплачиваемую работу», как ты выразился? И уверен ли ты, что он справится хотя бы с Сига… Дроном? Даже если они будут один на один, то не факт.
– А на эти вопросы уже предстоит отвечать не нам, Вить. Вот это они и согласовывают. Ждём вердикт и делаем нашу работу, – Сергей откатился к своему рабочему месту. Виктор последовал его примеру и тоже вернулся к компьютеру.
Кэс зашёл в свою съёмную квартиру и запер дверь. Вокруг был полный мрак, не считая мутного света индикаторов некоторой электроники. Он по памяти прошел в гостиную, сел на диван, скинул куртку и кобуру прямо на него, а затем снял ботинки. Облегченно выдохнув, Кэссиди взял одну из приобретённых недавно бутылок и открыл её.
– Телевизор, – сказал Кэс в пустоту тёмной комнаты и на стене появилась проекция нескольких экранов, объединенных одной рамкой. На первом показывали новости, на втором шёл матч американского футбола, а на третьем была реклама. Звук всех трёх экранов был включен, поэтому сливался в общий гул
голосов.Кэссиди глотнул пива прямо из бутылки и посмотрел на рамку с фотографией на столе. Из-за темноты квартиры и света экрана с противоположной стороны, фото было не различить, даже если бы он включил свои глазные импланты на максимум. Но он слишком хорошо знал эту фотографию. В своих мыслях он видел её постоянно, особенно когда закрывал глаза.
– Ваше здоровье, – чокнулся бутылкой в сторону фоторамки Кэс. Выпив еще немного, он подошёл к шторам, за которыми скрывалось окно.
– Шторы, – сказал Кэссиди и экран, закрывающий окно, плавно поднялся вверх, открыв вид ночных улиц. Он жил в самом начале дальних территорий. Это совсем не центральный район, где всё красиво и дорого, но и не гетто, граничащих с пустошами, окраин. Это можно было назвать средним классом. Отсюда, в основном, было видно лишь стены и окна других домов-ульев, неоновые вывески, людей и машин, мельтешащих во дворе. Поэтому, чаще всего, его шторы были закрыты. Его угнетал этот вид. Возможно, дело было в том, что раньше он жил совсем иначе. Наблюдая за происходящим за окном, он подумал и понял, что пришло время воспользоваться старыми связями и начал набирать сообщение.
«Привет, прости, что поздно. Дело срочное. Нужна информация. Всё, что есть. Некие Матвей и Дрон, состоят в одной банде. С Матвеем я работал полтора года назад, когда ближние Пустоши совсем распоясались, думаю, это поможет их найти. Я на тебя рассчитываю, это очень важно, оплачу как полагается».
Сообщение было отправлено, Кэс сел на диван и продолжил смотреть в экраны телевизора, надеясь на то, что скоро получит ответ. Он совсем не был в этом уверен.
– Отключить звук на втором и третьем экранах, – сказал Кэссиди, обративший внимание на что-то интересное в новостях. Гвалт стих и в помещении остался лишь голос диктора.
– … всё ещё отрицает свою причастность к недавнему происшествию в ближних Пустошах. Напоминаю нашим зрителям, что неделю назад на некий конвой было совершено вооруженное нападение. Следов практически не осталось, так как весь конвой был уничтожен. Дело сейчас расследуют внутренние силы неизвестной корпорации. Далее в выпуске у нас будут дебаты на тему экспериментов с погодными условиями, бунты против имплантов в странах третьего мира, а также новости спорта, не переключайтесь!
Прошло полчаса. Кэс уже успел опустошить одну из бутылок и открыл вторую, которая уже начинала теплеть. На телевизоре остался лишь один экран, на котором шёл какой-то очень старый фильм начала двадцать первого века. Такое мало кто смотрел, поэтому их, обычно, показывали только в ночное время. Пришло новое сообщение.
«Кэссиди, ты, видимо, совсем охренел. Ты время видел? Заплатишь не как полагается, а двойную ставку за выход в нерабочее время.
Итак, к делу. Спасибо, что написал где вы с этим Матвеем работали, иначе я бы просто так потратила своё время и ничего не нашла. Рада, что догадался.
Матвей «Ледокол» Никулин. 40 лет. Глава ОПГ «Ядерная зима» (известны также как «Зимние» и «Ядерные»). Бывший военный (не удивлена, что вы тогда сработались), майор, попал под трибунал (причины засекречены). После этого организовал «Ядерную зиму». Точная дата формирования неизвестна, но среди них практически все бывшие военные. Но, думаю, тебя это не удивило.
С отцом не общается с армейских времен, мать умерла девять лет назад. Говорят, её хватил удар, когда узнала, что сын попал под трибунал, а потом создал ОПГ. Но это, конечно, лишь слухи, ведь на самом деле… Давай, угадай… Правильно – информация засекречена. Нынешние семейные связи неизвестны (либо хитро засекречено, типа ничего неизвестно, либо о них реально знает только он сам).
Вырезка из характеристики времён начала службы (более свежих данных нет, нашёл о ком спрашивать, тоже мне): «целеустремлённый, ответственный, вспыльчивый, есть вероятность отказа выполнения приказа в каких-либо частных случаях», скорее всего, за это и был трибунал, но кто знает.