Симилтронные пути
Шрифт:
– - Я что, неясно выразился? — Нахмурился Лэйкер, недвусмысленно потирая кулаки.
– - Стой, стой, стой! Погоди! — Замахал руками Чудик. — Сейчас подтянутся остальные, а диванчик… это… Я его починю, можно?
– - Ну… чини. Но чтобы ни звука!
– - Понял, понял, — Ирвэлл демонстративно поднял руки. — Не хватало еще себе кости вправлять перед выходом.
***
Крупные капли дождя непрестанно барабанили по цветному стеклу высоких витражных окон. Аурелиуса стоял, закрыв глаза, и вслушивался в размеренные удары льющейся с неба воды. Обычно задернутые глухие черные шторы в комнате сейчас были аккуратно собраны и стянуты широкими лентами. На низеньком столике, изготовленном из цельного куска
Что-то неладное творится в Дамине. И в том виновата не только Судьба — ее деструктивная позиция не вызывает никаких сомнений. А вот кто в самый последний миг удержал этот гибнущий мир на грани?
Аурелиус с едва заметной улыбкой открыл глаз и быстрым движением распахнул настежь огромные окна, впустив в комнату наполненный влагой прохладный воздух. Затем, подхватив чуть теплую чашечку, он запрыгнул на широченную кровать, чудом не расплескав свой чай.
Ну конечно, Избранные Посвященные, кто же еще! А раз дело дошло до такого, мягко скажем, рискованного метода "спасения", Хранители Веселес в отчаянии. Это значит, что гипотеза оказалась верна: Избранные действительно связаны с мирами, и не только одними словами. Неудивительно, что даже Сельмия ничего об этом не сказала — отдавать противнику такой козырь! В этом случае все встает на свои места. Казалось бы, с чего Избранным Посвященным вообще проявлять интерес к глобальным катастрофам? Альтруизм? Мораль? Конечно, нет! Жестокая необходимость, инстинкт самосохранения: если исчезнет какое-то количество миров, умрет и один из Хранителей. А ларчик просто открывался! Интересно, действует ли обратная связь? Будем надеяться, что нет. Не хотелось, чтобы Кальтиринт оказался на попечении той же Сельмии — ее в любом случае придется убить, причем очень скоро. Даже жалко бедняжку. Совсем чуть-чуть.
Сделав несколько глотков, Аурелиус оценивающим взглядом окинул свои покои. Ветер уже успел загнать в комнату несколько струй дождя, и теперь на гладком каменном полу из темно-синего мрамора блестели маленькие лужицы. Под самым потолком зависли стеклянные шарики, каждый размером с крупное куриное яйцо, соединенные между собой натянутой стальной цепью. Заточенные в них Сущности каждую ночь озаряли спальню ярким светом, меняя свой цвет по прихоти императора. Светло-голубые стены от пола до высокого потолка покрывал причудливый рельефный орнамент, выполненный из редкой породы пронзительно черного камня, казалось, затягивающего даже свет. Напротив кровати, устланной многочисленными покрывалами глубокого фиолетового цвета, красовался полукруглый камин, зачарованный лично Аурелиусом и очень им любимый. Длинные бессонные ночи, если, конечно, владыка находился во дворце, он проводил сидя на шкуре гигантского кемтрера-альбиноса, любуясь на полыхающие за зубьями каменной решетки языки лилово-сине-белого пламени.
А за плотной занавесью, скрывающей арочный проход, тянулась длинная анфилада: целый ряд из восьми роскошно убранных комнат. И все они являлись частью "личных апартаментов светлейшего и премудрого, отцами Инопространства благословленного, единодержца великой империи Кальтиринта, Аурелиуса Энуалия Вергилиция Бертериана Просветленного".
И он, владыка Аурелиус, готов окунуть и Кальтиринт, и Текландт, и Илминр в кровавый хаос войны, возможно, самой масштабной и беспощадной за всю историю Веселес. Естественно, в этой игре ОН будет устанавливать правила, а не возомнившие о себе невесть что Механики и Чудики, глупцы, бесящиеся с жиру, а потому не замечающие ничего вокруг.
Только для завершения плана необходима одна маленькая деталь. Та, что называет себя Анной, но не знает ни своего истинного имени, ни настоящего Сущностного Образа. В Текландте она долго не продержится, это ясно, как день — девочку потянет на родину. Или ее потянут насильно — не важно. Упускать из виду это милое яблоко раздора было бы непозволительной глупостью, а идти в открытую против Судьбы или, что еще веселее, Избранных Посвященных, по крайней мере, безрассудно. А ведь, похоже, придется… Но, в общем-то, если дочка Эстеллы лэ Деборо хотя бы в половину
так сильна, как ее мать, игра определенно стоит свеч. В крайнем случае, если не удастся склонить девочку на свою сторону добровольно, из нее можно сделать куколку-марионетку, ну или убить, в конце концов, как-нибудь поизощреннее — тоже, какое-никакое, а развлечение.А насчет загадочного Клиадрального плетения, высасывающего из Веселес жизненные соки, надо бы спросить лично у Эстеллы. Все-таки, бывшая правительница Илминра была достаточно умна, чтобы придумать хоть какой-нибудь обходной путь к решению создавшейся малоприятной проблемы.
"Владыка Аурелиус, прошу меня простить за то, что так бесцеремонно прерываю ход ваших мыслей, но только что пребыла делегация из провинции Мельтр". Они уже здесь? Быстро. Это хорошо. Подготовь Малый Зал для аудиенции, Арлет. "Слушаюсь, владыка".
Нехотя поднявшись с кровати, юноша подошел к распахнутому окну и, присев на мокрый подоконник, подставил голову под ледяные струи дождя. Скоро осень. В этом году она будет очень холодной, судя по погоде, не радующей столицу солнцем и теплом уже неделю. Медленно, одно за другим, в парке, укутанные почти беспрерывно льющейся с неба водой, будут засыпать деревья. Обидно осознавать, что даже у самого обычного кустика больше шансов дожить до старости, чем у тебя. Может, на недельку стать кустиком? Это было бы забавно.
Сильный порыв ветра разметал складки шелкового халата, и в свете пасмурного утра сверкнул кипельно белый Абсолютный Радужный Камень в хитроумной оправе из тонких платиновых щупалец-пальцев. И он сейчас подавал своему хозяину сигнал тревоги.
Знаю, знаю. Утро добрым не бывает. Ни одного дня без этих бессмысленных покушений. И кто на это раз? А-а-а, ну, наконец-то, решился — почти два месяца собирался, готовился. Зачем, спрашивается? Опять какой-то молодой и амбициозный граф Не-Помню-Как-Зовут Великолепный с весьма посредственными возможностями. Жаль… За столько лет ни одного по-настоящему достойного противника среди подданных. Так и со скуки умереть недолго.
Демонстративно зевнув, Аурелиус легко спрыгнул с подоконника и, сплетя мимоходом, почти на уровне подсознания, смертоносную Клиадральную вязь, неторопливо вышел из спальни готовиться к торжественному приему, даже не удосужившись взглянуть на притаившегося за территорией замка неудавшегося мстителя. Уже мертвого.
***
– - Отряд! Построение 4А! — Резкая команда Лэйкера с большим трудом пробилась в затуманенное головокружением сознание — организм, игнорируя все тренинги и препараты, к Симилтронным путям привыкать категорически отказывался. Благо, выучка, пусть и непродолжительная, дело-таки сделала, и свое место я заняла вовремя.
Нынешний район дислокации "Серой Молнии" больше напоминал марсианскую пустыню — уходящая вдаль плоскость красноватого песка, редкие нагромождения камней, каждый из которых размерами едва превышал футбольный мяч, и укутанное плотной стеной слоистых облаков грязно-серое небо. Отнюдь не самые радостные декорации, если честно. Впрочем, все равно согласно плану, мы не должны были задерживаться здесь больше двух хорм — именно на это время был рассчитан срок функционирования защитного поля-колпака, накрывающего весь квадрат 61-М-149. Благодаря ему температура воздуха и радиационный фон держались в рамках нормы.
– - М-18! Организуешь лагерь и готовишь инструктаж для М-8.
– - Да, дир! — Кивнул Са-Ша и принялся распаковывать внушительного размера сумку, габаритами не уступающую шкафу-купе.
– - М-2, М-3, М-4, М-5! Приступаете к выполнению своей миссии через двадцать восемь лимн. Пока свободны.
– - Да, дир! — Хором выкрикнули Тьен, Омия, Даль и Зем.
– - М-8! — Лэйкер обратился ко мне. — Получаешь инструкции у М-16 и выходишь через четыре лимн.
– - Да, дир! — Ответила я, не без интереса разглядывая, как Са-Ша, подобно дирижеру, размахивал пультом управления, и, подчиняясь этим движениям, из обыкновенного с виду черного ящика разворачивался целый палаточный городок на шестнадцать персон — захватывающее зрелище, надо сказать.