Чтение онлайн

– Мы можем предоставить вам адвоката бесплатно.

– Ага. Какого-нибудь сопляка-практиканта, только-только с университетской скамьи, и воображающего себя при этом Джорджем Карманом [8] . Я не сделал ничего плохого. А потому положусь на судьбу.

– Вы всегда так делаете, мистер Блайки.

Она предпочла бы столкнуться с шумным негодованием, а не с этим скользким, вкрадчивым спокойствием, но, в конце концов, всему свое время. Стараясь не смотреть на свои руки – вдруг он заметит, что они покрыты гусиной кожей? – Кейт садится и нажимает кнопку записи на магнитофоне.

Она смотрит на часы, называет время и дату.

– Мистер Блайки, в каких вы отношениях с Петрой Галлахер?

– В каких отношениях я с ней?

– Вам нет нужды повторять все, что я говорю.

Вспышка раздражения, как облачко набежавшее на светлый лик солнца, на миг стирает с его лица нарочитую невинность.

– В дружеских.

– Это были отношения сексуального характера?

– А какое это имеет отношение к...

– Просто отвечайте на вопрос.

– Да. Наши отношения имеют сексуальный характер.

Имеют. Он так и не спросил, не случилось ли с ней что-нибудь. Или действительно не знает, что она мертва, или он очень хороший актер.

– Мы занимались сексом, – добавляет он без всякой нужды.

– Грубым, судя по всему. – Она указывает на его лицо.

– Это я получил не оттуда.

– А откуда?

– Выдержал десять раундов с азиатским тигром.

Она поднимает глаза к небу.

– Откуда у вас взялись царапина и синяк, мистер Блайки?

– Не помню.

На лице его написан вызов.

– Вы занимаетесь сексом только с Петрой?

– Я не стану отвечать на этот вопрос.

– Петра занимается сексом только с вами?

– Понятия не имею.

– Но вы знаете о ком-то другом?

– Если и есть другие, они не так хороши, как я.

Такого рода высказывание было бы уместно разве что на школьном дворе. Даже от Блайки Кейт ожидала большего.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– А в чем дело? Что случилось?

"Наконец-то. Искра интереса к самой Петре. Вовремя".

– Мы закончим со всем этим гораздо быстрее, если будем придерживаться простого формата: вопрос – ответ. В моем распоряжении столько времени, сколько потребуется, а вы только что называли себя занятым человеком.

Блайки вздыхает, всем своим видом показывая, как тяжело ему иметь дело со столь непонятливой особой.

– Последний раз я видел ее воскресной ночью.

– Вы оставались у нее?

– Она осталась у меня.

– В какое время она ушла на следующее утро?

– Посреди ночи. Ее вызвали в связи с крушением парома. Когда именно, я не знаю. В два, может быть, в три.

– Если она находилась у вас, как они с ней связались?

– Вы когда-нибудь слышали о мобильных телефонах?

– И с тех пор вы ее не видели?

– Я сказал вам. В последний раз я видел ее воскресной ночью.

– И ничего о ней не слышали?

– Нет.

– Она вам не звонила? Может быть, факс, электронное письмо, эсэмэс?

– Нет.

Кейт стискивает зубы и тяжело выдыхает через нос.

"Не дай этому типу вывести тебя из терпения".

– Значит, – пускает она в ход тяжелую артиллерию, – вам неизвестно, что сегодня утром было обнаружено ее тело?

Теперь она ни на миг не сводит с него глаз, потому что из долгого опыта ведения

допросов знает, как важно именно это мгновение. Редкий человек не выдаст себя какой-нибудь мелочью, а потому, как бы ни повел себя подозреваемый, все мельчайшие подробности его реакции ее сознание зафиксирует с точностью фотокамеры.

Надо отдать Блайки должное, он справляется хорошо. Голова подается вперед, глаза расширяются, одновременно с этим приоткрывается рот. По времени реакции все естественно – не слишком рано, как бывает, если человек уже готов к этому сообщению, и не слишком поздно, что случается, если он пытается сообразить, как повести себя правильно, чтобы это не вызвало подозрений. Будь на месте Блайки кто-то другой, Кейт решила бы, что он непричастен, но этот притворщик – особый случай. То ли он знал, что она мертва, потому что убил ее, то ли не знал, потому что не убивал. Она не может определить это, а потому злится.

– Ее тело? Она мертва?

– Убита.

– Где? Когда? Кем?

Слова льются потоком.

– Ее тело было найдено сегодня утром на территории больницы "Роща".

Откинувшись, Кейт наблюдает за ним, как мангуст за змеей.

– Вы думаете, я это сделал? Потому и вызвали сюда? Вы думаете, это сделал я?

– Я ничего подобного не говорила.

– Но это то, что вы думаете?

– Вам предъявлялись обвинения.

– Что еще за обвинения?

– В применении насилия в отношении женщин.

– Обвинения не подтвердились и были сняты. Вам это прекрасно известно.

– Где вы находились прошлой ночью?

– Дома.

– Один?

– Да.

– Всю ночь?

– Да.

– С какого времени?

– С того самого, как ушел с работы. С шести, половины седьмого. Я взял с собой работу на дом. У меня было – есть – много дел.

– Кто-нибудь может подтвердить, что вы были один?

– Нет. Потому что я не знал, что это может понадобиться. Вздумай я убить ее, так уж, наверное, позаботился бы об алиби, не так ли?

– Вы никому не звонили?

– Нет.

– Друзьям? Если они у вас есть. В службу доставки пиццы на дом? Или секса по телефону?

– Я уже сказал вам – я работал.

– Тогда откуда у вас взялся этот долбаный синяк?

Кейт спохватывается, но поздно. Сорвавшись, она тем самым уступила ему инициативу.

Он наклоняет голову набок и смотрит на нее оценивающе. Может быть, ей кажется, но впечатление такое будто он пытается сдержать улыбку.

– Я не убивал ее. А все остальное не ваше дело.

– Вы не спросили, как она была убита.

– А может быть, я не хочу знать.

– А может быть, вы уже знаете.

– А может быть, у вас нет абсолютно никаких доказательств, и вы знаете это.

– Но мы знаем, что вы склонны к насилию. А тут все обстоятельства складывались как раз так, что эта часть вашей натуры вполне могла проявиться. Петру вызвали на работу ночью, и она целый день работала не покладая рук, в связи с катастрофой. Это была самая серьезная работа в ее жизни. Четырнадцать, шестнадцать часов без отдыха, и огромные эмоциональные нагрузки. Чудовищно вымотанная, она приходит к вам домой с одной лишь целью – встретить сочувствие, опереться на дружеское плечо. Но вам-то от нее нужно совсем другое. Она молода, но уже созрела, имеет прекрасное тело и очень хороша в постели. Поэтому вы с ней и сошлись. Друга вы в ней не видите, она вам нужна, чтобы трахаться. Ничего общего, кроме секса, у вас нет.