Чтение онлайн

– Брось, мелкий.
– Митси через силу выдавил улыбку, и поднялся, опираясь о стену.

Еще до того, как ему разрешили вставать, Митси отказался от костылей и трости. Это казалось ему унизительным, совсем "некруто". Не мог Митси, Митси - суперчеловек встать с костылями, как гребаный разваливающийся старик. И он вставал сам, первое время делая за полчаса четыре вымученных шага, а потом лежал без движения на больничной койке, ослабев от действий, которые он раньше выполнял за долю секунды.

А потом появился протез, уродство из пластика и металла, тяжелое, как сам Дьявол, на которое невозможно

было ступить. И он падал, делал шаг и падал, лежал обездвиженным трупом, а Джером поднимал его бережно, как только можно было бережно. Он плакал сам.

Слезы были от непонимания - как? Как такое могло произойти с Митси, с красавцем Митси, с гордостью мамы. А еще было физически больно..., и плакал он от боли. Кто бы знал, как он впадал в ярость от этой чертовой близнецовости. Иногда казалось, что Митси не так больно, что больней Джерому - в сотню, тысячу раз больней. Что он взял всю боль брата на себя. И за это он ненавидел его в разы сильней.

Он споласкивал посуду под ледяной водой - Митси сидел на крыльце, вытянув ноги и курил, прикрыв глаза. Наконец-то кончился дождь и тучи разбредались медленно, нехотя выпуская солнце. Еще в дымке, еще очень слабое, но солнце. Живое и теплое.

– Мелкий!
– окликнул Митси, и Джером обернулся к брату, глядя как тот щурится на солнце, зажимая в пальцах сигарету, с таким блаженством вдыхая горький дым, что щемило сердце и рот сам по себе наполнялся слюной.
– Мелкий, а Лю приехала, как думаешь?

Джером резко отвернулся от него, чувствуя, как горячая кровь приливает к вискам и опаляет жаром щеки. Тарелка едва не выскользнула из мокрых пальцев.

– Не знаю.
– буркнул он, занавесившись челкой, вцепившись в губку и натирая тарелку с такой силой, будто она была его злейшим врагом.

– Мелкий...-Боги, как он ненавидел этот его смех. Сам по себе мягкий, теплый, но иногда, особенно в такие моменты, как сейчас он напоминал крики гиен.
– Мелкий, ты чего засмущался? До сих пор боишься милашки-Лю?

Джером молчал. Посуда была вымыта, и он стоял, упираясь ладонями о раковину, тяжело дыша, сдерживая в себе ярость.

– Я никого не боюсь.
– наконец огрызнулся он еле слышно, так и не повернувшись к брату. Тот хмыкнул.Джером потер мокрыми пальцами висок, так и не повернувшись к брату, и снова услышал его гиений смех.

– Вот как? А я-то думаю, что ты весь залился краской и ноги трясутся? Брось, Джерри, это было три года назад...три года, как ты выставил себя полным...

Он не сдержался. Развернулся к брату так резко, что тот отшатнулся. Капли пота стекали по его вискам. Он сделал шаг к близнецу, скалясь, словно дикий пес.

– Митси, может, ты больше боишься?
– свистящим шепотом спросил он.
– Может,боишься, что Лю увидит теб...вернее, того ,в кого ты превратился...и сбежит, сбежит с такой скоростью, будто за ней гонится стая чертовых собак. Ты же урод, Митси! Как тебя можно не бояться?
– он видел,как смертельно побелело лицо брата, но он уже не мог остановится. В голосе зазвучали истерические нотки, от которых стало сосем плохо.
– Чертов человек краб, который не может передвигаться без посторонней помощи. Ты ведь боишься этого? Что все девки теперь будут бегать

от тебя,как от огня?

Он замолчал, остановился, тяжело дыша. Ногти впивались в ладони с такой силой, что из под кожи начала сочится кровь.

– Пошел ты, ,Джерри.
– глухо проговорил Митси, опуская голову, зажимая ладони между коленей.
– Пошел ты.

И Джером развернулся, понимая, что это единственное правильное, что он может сейчас сделать. Рукой он неловко зацепил только что вымытую тарелку, и она с грохотом раскололась, падая на плитку.

"На счастье." - подумал Джером, подавляя истерическое желание рассмеяться. И одновременно - разреветься, оседая на пол. Он побрел к дому, слыша тяжелое дыхание брата.

Дома, включив старый, даже древний электрический камин, чуть ли не прижавшись к нему, осел на пол, прижимая колени к груди, словно обиженный подросток.

Красотка Лю была их давней знакомой. Их дача находилась почти напротив дома близнецов. Не подружкой - так как братья редко кого подпускали к себе близко -но знакомой. Они так долго называли ее просто Лю, что Джером забыл какое ее настоящее имя. У Лю была какая-то необыкновенная красота, мягкая, неяркая, но когда она улыбалась - Джером чувствовал,как по коже бегут мурашки - как в книгах, которые он читал взахлеб. Когда они были помладше - лет шестнадцать, а то и меньше, Джером ловил себя на мысли, что не может отвести от нее взгляд. Волосы длинные, шелковистые - такие, что хотелось пропускать пряди сквозь пальцы. Джерому всегда казалось, что от нее должно пахнуть корицей или ванилью. Принцесса, по другому не назовешь.

Митси называл ее шлюхой с коровими глазами, и Джером злился, и бросал на брата ненавидящие взгляды. Тот только смеялся.

– Джерри влюблен в милашку-Лю.
– доверительно сообщал он матери за ужином, и фыркал от плохо сдерживаемого смеха, а Джером заливался краской, кажется, с головы до ног и пинал брата под столом ногой.
– То чучело с участка напротив, помнишь?

– Не смей так говорить о ней.
– рычал Джером, а мать только улыбалась, считая слова обожаемого Митси безобидной шуткой.

Один раз, в середине весны, Митси ворвался в комнату брата, сверкая глазами, плюхнулся на его кровать.

– Все читаешь, задрот?
– хмыкнул он, и Джером протяжно вздохнул, откладывая книгу и снимая очки.
– Прекрасная новость.
– Митси хлопнул его по плечу, и Джером не сдержался, вскрикнул.

– Полегче, скотина. Что там у тебя?

– У нас.
– брат заговорщецки подмигнул ему.
– У нас потрясающая новость.
– он выдержал театральную паузу и выпалил: - Кейси в субботу собирает вечеринку.

Джером недовольно скривился, фыркнул.

– И что это за Кейси?

Митси округлил глаза, хлопнул ладонью по лбу.

– Ты что, больной? Кейси Миган, та потрясная девка с шестой улицы.

Джером непонимающе нахмурился, и Митси закатил глаза.

– Бог мой, брат, что ж ты такой тупой...Окей...Чтобы было понятней - у нее большие сиськи и она фанатеет по Манчестеру.

– А...- Джером мигом потерял интерес к словам брата, снова потянулся к книге.
– Та шлюха. Видеть ее не могу.