Шесть рун сердца
Шрифт:
– Я бы и не трогала его, если бы ты не начал орать про Дивизион, ржавые твои мозги, – огрызнулась я.
Джаспер сжал кулаки, но потом медленно разжал.
– Нет проблем. Мы можем всё исправить. Меч тебя слушается. Прикажи ему подчиниться мне. Скажи ему, что теперь он должен слушаться меня.
Я уставилась на Джаспера. Всё и вправду так просто! Меч подлетел ближе. Так близко, что я мельком увидела в лезвии своё отражение: бледное веснушчатое лицо, серые глаза, округлившиеся от страха. Вделанные в рукоять синие камни блеснули с надеждой. И с упрямством.
– Для чего он
– Ну, я уж точно не буду разрубать им статую на здании суда, – сухо ответил принц. – Ты вообще понимаешь, чем это могло закончиться?
Меч виновато поёрзал.
– Так нечестно, – сказала я. – Он просто пытался мне помочь! А если ты намерен только оскорблять его, то не заслуживаешь получить его обратно.
Джаспер провёл рукой по волосам.
– Я вовсе не… послушай, этот меч – один из самых мощных эфирных артефактов во всём мире. Я не собираюсь оскорблять его. Я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы он послужил своему истинному назначению.
Я быстро взглянула на меч, который парил между нами. Разум подсказывал мне, что вопросов больше задавать не стоит. Нужно просто приказать мечу слушаться Джаспера – и покончить с этим. Но вот так завершить разговор – это всё равно что прерваться на самом интересном месте, прямо как моя мама, когда читала мне «Сказания о Великой Вайолет».
– И каково же его «истинное» назначение? – спросила я, будучи не в состоянии остановиться. – Ты сказал, что клинок принадлежал Найтингейл. Но Найтингейл мертва.
Я почти ожидала, что он скажет мне не лезть не в своё дело, что я всего лишь воровка из Костей. Но он какое-то время только молча вглядывался в меня своими яркими голубыми глазами.
– Найтингейл – это не один человек. Если верить историям, которые я читал, их было около пяти. Во времена смертельной опасности меч выбирает нового Найтингейл, чтобы тот стал защитником Галланта и помог королевству, какие бы бедствия на него ни обрушились.
Я смерила его скептическим взглядом:
– И ты думаешь, что это ты?
Джаспер расправил плечи и выпятил грудь:
– А почему нет? Мой брат не единственный, кто может защищать Галлант. Это мой дом. И только я один догадался, как пробудить меч. Он принадлежит мне. – Принц скрестил руки на груди. – Так что давай прикажи мечу подчиниться мне, и я отпущу тебя. Без всяких доносов. Можешь вернуться обратно к… к своим занятиям, какими бы они ни были.
Я сглотнула. Возможно, он прав. Но мне было интересно не только мнение Джаспера.
– Меч, – неуверенно спросила я, – а чего хочешь ты? Ты же знаешь, что я не гожусь для всего этого, правда?
Меч задрожал и резко развернулся, указав на что-то в дальнем конце мусорной кучи. Медные путы впились мне в кожу, я вытянула шею, и мне удалось краем глаза разглядеть полуразрушенную стену – всё, что осталось от когда-то стоявшего здесь большого здания. На кирпичах висело потрескавшееся стекло, на котором быстро сменялись чёрно-белые картинки и буквы. Старый эфирборд! Больше половины стекла раскрошилось и осыпалось, но, видимо, он всё ещё был подключён к сети, если судить
по строке, высветившейся крупными буквами:НАЙТИНГЕЙЛ ВЕРНУЛАСЬ! БЛАГОДАРЯ ЕЙ ЖЕНЩИНА СПАСЕНА ОТ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ!
Я ахнула. Принц Джаспер фыркнул. Промелькнувший ролик был совсем коротким. Видимо, у кого-то во дворе суда был факсимиляр. На него и засняли эти несколько секунд, которых оказалось достаточно.
Вот я пикирую с высоты с мечом в руке и подхватываю пожилую женщину за секунду до того, как на это место рухнет статуя. Дёргающиеся картинки вновь и вновь беззвучно мелькали у нас над головами, а мы с Джаспером, оцепенев, смотрели на экран.
Если в целом свете и есть призвание, которое мне однозначно и бесповоротно чуждо, – так это быть героем. Между мной и этими оплотами добродетели с блеском в глазах, которые рвутся изменить мир к лучшему, нет ничего общего. Меня, скорее всего, просто уничтожат, как маму, если я влезу в нечто подобное. Только глупцы думают, что есть какой-то высший смысл в том, чтобы просто так помогать всем встречным. А я не глупая.
– Нет! – наконец вырвалось у меня. – Никакая я не героиня.
Меч снова ткнул в эфирборд – мои протесты его не тронули.
– Попробуй по-другому! – настаивал Джаспер. – Прикажи ему!
– Я пытаюсь! – огрызнулась я, снова силясь разорвать путы. – Может, если бы ты меня отпустил, мне бы удалось что-нибудь втолковать этому… Ай!
По моей коже побежали искры, повторяя очертания медных проводов, приковавших меня к корпусу машины, и в следующий миг в утробе древнего агрегата что-то зарокотало.
– Что происходит? – заорала я, когда мне заложило уши от жуткого треска старого механизма.
Но Джаспер только в ужасе смотрел на меня. Вернее, на два огромных валика с шипами по обе стороны от меня, которые медленно начали вращаться. Шипы зажужжали.
– Это и есть твои «непредсказуемые последствия»?! – закричала я из своей ловушки между двумя крутящимися валиками.
Джаспер попятился, явно пытаясь что-то сообразить.
– Всё в порядке. Это просто рухлядь. Наверное, она даже не может… – Он осёкся, когда древняя машина поехала вперёд, мигая и треща с самым жутким видом. Джаспер развернулся и дал стрекача из переулка. Трус!
Машина покатилась вслед за ним, покачивая жуткими валиками из стороны в сторону, кроша кирпичи, куски ржавого металла и разбитого стекла – вообще всё, что лежало на земле. Выгнув шею, я увидела, как яркая сверкающая пыль всасывается в корпус машины. Всё, что попадалось валикам на пути, превращалось в порошок, как горошинки перца в мельнице.
Пока что я в безопасности, прикованная между двумя валиками, но неизвестно, как долго это продлится. Меч завис надо мной, насторожённо переливаясь, но из-за сетки он не мог мне помочь.
– Джаспер, убери от меня эту штуку! – крикнула я. – Я могу тебе помочь!
– Я сейчас немного занят! – Принц метался из стороны в сторону. Уборочная машина не отставала, следуя чётко за ним.
– Возможно, она умнее, чем ты думаешь.
Принц через плечо метнул на меня ядовитый взгляд и нырнул влево, перемахнув через груду сломанных машинок для стрижки волос в носу: