Чтение онлайн

Девушка понуро опустила голову и тихо промямлила:

— Ладно.

Пообещав себе, что куплю для Шарлотт что-нибудь вкусненькое, я решительно спрыгнула на мостовую и двинулась по одной из узких улочек вверх, к центру города.

Каждые несколько минут мне приходилось напоминать себе, что это, конечно, первый город малознакомого мира, который я вижу, но все же не стоит глупо таращиться на дома и людей. Вот только мне едва хватало сил, чтобы коктролировать выражение лица.

— Не веди себя, как безумная туристка! — громко шептала я себе под нос, но не переставала крутить головой, разглядывая все кругом и пытаясь запомнить обратный

путь.

Прохожие обращали на меня внимание, и тогда я задорно им улыбалась и громко приглашала приходить на представление. Уши горели, скулы сводило судорогой, но я очень старалась ничем не выдать то, что мне неловко ото всей этой ситуации. В конце концов, я сама придумала себе слишком эпатажный образ и нечего теперь пытаться быть незаметной.

Я прошла через кварталы ремесленников и оказалась среди множества лавочек, где торговали всем, что только можно было придумать. Солнце стояло над головой, и множество людей толклось на узких улочках. Внезапно среди этих запахов я отчетливо уловила кофейный и развернулась так резко, что толкнула прохожего.

— Ах, простите, пожалуйста! — воскликнула я и широко улыбнулась, еще даже не успев разглядеть человека. — Простите!

В следующий миг я рассмотрела широкий лоб, близко посаженные голубые глаза, длинный нос, тонкие губы — слишком знакомое лицо, чтоб я могла не узнать этого человека.

— Простите, — снова повторила я, чувствуя, что вот-вот готова с воплем вцепиться в руку человека, которого меньше всего ожидала увидеть так скоро.

Мастер Бенедикт неопределенно кивнул, явно удивленный извинениям там, где каждую секунду люди толкались и наступали друг другу на ноги, и направился прочь, а я замерла посреди улочки, позабыв о кофе и глядя ему вслед.

Несколько секунд в голове царила полнейшая пустота, а потом я рванула следом, осознавая, что не могу упустить этого человека из виду. Сама судьба позволила мне разыскать его. Видно сжалилась над неудачницей! И кто я такая, чтобы игнорировать подобные подарки.

— Нужно что-то делать, что-то делать, — бормотала я себе под нос, спеша вперед и высматривая темно-зеленый сюртук, а мужчина преспокойно шел по своим делам, не испытывая никакого страха перед тем, что его в любой миг могут увидеть и арестовать по обвинению в умышленном убийстве.

Неужели он не боится? Или настолько уверен в себе? А может его уже оправдали? Но что он в таком случае делает в этом городке, который Фрэнк обозвал арбузным зернышком в сравнении с крупными городами королевства?

Наконец Бенедикт вошел в одно из зданий. Я, прочтя вывеску, немного постояла рядом и тоже вошла. На мое счастье мастер выбрал одно из местных кафе, а не одно из тех заведений, куда меня по той или иной причине не пустили бы. Но и здесь человек при входе задумчиво осмотрел меня с ног до головы, явно пытаясь оценить платежеспособность столь пестрой девицы и мои намерения.

Оглядевшись, я выбрала самый маленький столик, расположенный в укромном углу, откуда я могла безбоязненно наблюдать за мастером. Тот же подсел к какому-то человеку, что было мне только на руку — собеседник отвлечет Бенедикта, и тот не обратит на меня внимания.

— Можно мне меню? — совершенно светским тоном попросила я подошедшего молодого человека в темно-коричневом передничке.

Если не обращать внимания на посетителей, то заведение мало чем отличалось от самого обычного кафе: столы, стулья, вкусные ароматы еды. Ничего общего с придорожным трактиром.

— Надеюсь,

тут не заоблачные цены, — пробормотала я себе под нос.

Из разговоров с Триш и Мэл я выяснила, что кроме чая, в этом мире существовал и кофе, а так же какао. Но сами девушки о кофе отзывались с прохладцей, называя его отвратной черной жижей. Из их рассказов выходило, что кофе здесь цениться не выше чая, а самым дорогим напитком считается напиток из золотого листа, для которого не было аналога в моем мире.

Сделав заказ, я постаралась дождаться его с максимально нейтральным лицом, хотя меня так и тянуло время от времени глянуть в сторону мастера.

— Спокойно, спокойно, спокойно, — прошептала я себе, — меня же так выгонят.

— Значит, ничего? — переспросил Бен и недовольно поморщился.

— Уж простите, — без тени извинения в голосе произнес собеседник. — Мои ребята снова прочесали все окрестности, но нет, ни одного слуха, который бы давал зацепку.

Мужчина поклонился Бену, подхватил с соседнего стула свою шляпу и удалился, оставив молодого мужчину наедине с его чашкой кофе.

Бен любил кофе и пил его очень крепким, но сейчас эта горечь лишь обозлила, вызвав острое желание бросить чашкой в стену, а после смотреть, как гуща с хлюпаньем сползает на пол.

— Проклятье, — прошипел он себе под нос. — Вот же проклятье.

Бен закрыл глаза и попытался успокоиться, но не выходило. Он всякий раз уговаривал себя, что злость не поможет, но снова и снова приходил в бешенство, когда неудача следовала за неудачей.

— Что мне делать?

Ответа не было.

Допив кофе, Бен бессмысленно огляделся и выцепил взглядом девушку, которую уже видел прежде. Он секунду соображал, где именно, пока не вспомнил, как столкнулся с ней на улице меньше четверти часа назад. Глядя на нее, мастер некоторое время просто вдыхал и выдыхал, стремясь успокоиться. Злость не ушла окончательно, но в который раз заползла в отведенное ей гнездо где-то внутри и затихла.

А девушка сидела за маленьким столиком у окна и то посматривала за окно, то обводила взглядом зал. Один раз Бен встретился с ней взглядом, но она не смутилась, лишь чуть прищурилась и отвела взгляд.

В какой-то миг Бен решил, что она красивая, но потом передумал, остановившись на том, что внешность незнакомки кажется ему интересной, очень необычной и оттого привлекательной. Ко всему прочему, манеры девушки никак не вязались с ее обликом, от чего создавалось впечатление, что какая-то особа с хорошим образованием решила на один день изменить свою жизнь и переоделась в обноски. Девушка сидела прямо, не горбилась, и безумные тряпки не мешали видеть мягкие очертания фигуры. Чашку девушка держала так, будто осознавала, что за ней наблюдают, и хотела произвести впечатление. Изысканность и утонченность, но никакой чопорности.

— О чем ты вообще думаешь? — с вновь возникшим раздражением спросил себя Бен. — У тебя нет времени ни на эту, ни на какую-либо другую девицу, если только она не дочь графа Краймиста.

И в это самое мгновение девушка отломила кусочек печенья и отправила его в рот, а Бен испытал то странное ощущение, будто в него ударила молния. Боли не было, но из головы мгновенно исчезли все мысли.

Бросив на стол несколько монет, мастер встал и направился к незнакомке. Она уловила его приближение и смотрела, не отрываясь, все то время, что он шел к ней.