Шасса
Шрифт:
Отплевавшись, я вытерлась платком и выпила два стакана воды, заботливо налитых мне Молом. Мы снова уселись друг напротив друга, по привычке переплетясь хвостами.
— И что это было? — спросила я посмурневшего брата.
— Ну что я тебе скажу, Сайка… — начал он, побарабанив пальцами по столешнице, — Короче… Ты беременна!
— От кого?! — более глупого вопроса я придумать не смогла.
— А есть выбор? — как-то странно посмотрел на меня Мол.
— Да ты сдурел? Нет, конечно! — мы помолчали.
— Слушай, Сай… А вы уже… того? — осторожно спросил у меня брат.
— Чего — «того»? —
— Ну… этого… — смутился он, а потом многозначительно подвигал бедрами. Рефлексы сработали вперед меня и в Мола полетел графин с водой, который он, впрочем, поймал, а я помялась и все же ответила:
— Ну, было. А что ты мне дал? — Мол снова водрузил сосуд с водой на стол и принялся набивать трубку.
— Да так, настой трилистника пустынного. От него беременных рвет.
— А-а-а, — протянула я. Трилистник был антидотом от сыворотки правды, так что не подсыпать мне ее. Жаль, жаль…
— Итак, я беременна, — подвела итог я, — Что делать будем?
— Рожать конечно, ты что? — аж подскочил братик.
— Да я не о том, — отмахнулась я, — А ты что подумал?
— Я думал, ты хочешь избавиться от…
— Ну ты сдурел, что ли? — возмутилась я, — Да ни за что! Это же мои дети, Мол!
— Я понимаю, просто у людей ребенок, рожденный не в браке, считается позором, — печально вздохнул Мол и отложил трубку.
— Ты слишком очеловечился, — потрепала я его по плечу, — Так вот, что делать с Симом?
— Ну, если он на тебе не женится после этого… — Мол многозначительно сжал кулак.
— Не смей! — всполошилась я, — Даже если он не возьмет меня замуж, не смей мстить ему, понял?! — я стряхнула с рук пламя, — И не смей ему даже говорить о том, что я ношу дитя!!! Усек?! — я погрозила ему кулаком, он испуганно закивал. Мы помолчали, я попыталась успокоиться.
— Сай… Но почему? — осторожно взял меня за руку Мол и ободряюще сжал мои пальцы.
— Мол… понимаешь… если он узнает о моей беременности… он женится на мне не по своей воле, — я устало прикрыла глаза. Нет, я была очень рада этим детям — а меньше чем по два яйца мы не откладываем, — но я не хотела использовать свое положение как рычаг давления на Сима. Я хотела, чтобы он сам, по своей воле решил либо уйти от меня, либо навсегда быть связанным со мной узами брака.
— Ничего, прорвемся! — ободряюще произнес Мол, — Мы же вместе, сестренка.
Мы улыбнулись друг другу. Как же долго мы не были вместе. Как же хорошо мы друг друга понимаем. Я протянула руку, взяла его трубку — между прочим, мой подарок! — и затянулась. Да, когда-то я подсела на эту отраву. Брат меня вытащил, хотя и сам пристрастился. Но он курит другие травы, которые сдерживают огонь и успокаивают. Ему это нужнее — у него слабее контроль. А мне или детям не повредит.
— Мол… Разыщи моих ребят, пожалуйста… Они либо в квартале красных фонарей, либо в каталажке. Если во втором месте, то посадите их в темницы этого замка — чтобы далеко не бегать.
— А вернуть ты их не хочешь? — полюбопытствовал Мол.
— Нет, — улыбнулась я, — Пусть посидят, подумают. Только это… Если они не в тюрьме, не вытаскивайте их, ладно? Пусть развлекаются.
Я снова затянулась. Хм, кажется, здесь есть вишня. Еще раз втянув сладковатый дым и ощутив, как успокаиваются мои
вздыбленные нервы, я вернула трубку ее владельцу.Так мы и курили по очереди, задумчиво наслаждаясь тем, что снова вместе.
Спустя минут десять к нам осторожненько постучались с докладом и поведали, что ребята находятся не в каталажке. Это меня полностью устроило бы, если не одно но. Нет, не так: НО!!! Где мой Сим?!
Оказалось, что в том месте, где находятся ребята его нет, в тюрьмах тоже нет, и вообще нигде нет. Я выругалась. Мол отослал своих людей, приказав найти паладина, а потом установить за ним слежку, докладывая по разговорному амулету о всех его значительных передвижениях. Я мрачно сидела и смотрела в одну точку, братик тоже молчал, не мешая мне.
— Как ты думаешь, где он есть? — начал он разговор первым.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Предположения есть?
— Нет.
— Ладно, будем ждать новостей, — заключил Мол, — Азур мне рассказал, что он у тебя очень ревнивый. Это правда?
— Более чем, — со вздохом ответила я. Нет, ревность в малых дозах — это прекрасно, но когда тебя ревнуют даже к собственному брату, это… утомляет. Мягко говоря.
— Может, мне как-то повлиять?..
— Не надо, я и сама очень даже хорошо справляюсь, — я усмехнулась, вспоминая, как уговаривала Сима не сердиться и не бузить в последний раз — когда я сбежала на прогулку, а он почувствовал запах другого паладина.
— Саишша, что ты думаешь насчет нашей группы? — спросил Мол. А вот здесь надо сделать небольшое лирическое отступление.
Дело в том, что и я, и мой брат довольно прилично поем и играем на гитарах. Ну вот нам и пришла лет пять назад мысль о том, что неплохо бы организовать группу. Эта затея увенчалась успехом, впрочем как и почти все наши крупные предприятия — вроде открытия нескольких магазинов алхимии и атрибутов для некромантии, благодаря которым теперь под началом нашего тандема целая сеть лавок и магазинов по всея Темной Империи. Сами понимаете, что доход это приносит более чем неплохой.
Так вот, о группе. Ее мы назвали просто и безыскусно: «Экзорцисты», и в нее вошли еще один шасс — из клана воинов (Массах), с черной чешуей — сказка, а не мужчина, но у меня свое солнце. Еще там есть дроу и оборотень. Вот и все, собственно.
За те пять лет, которые существует наша группа, мы снискали популярность — в определенных кругах, конечно же, — и удовольствием давали концерты на шабашах и сборищах некромантов. Правда, по-настоящему накоротке лично я ни с кем из группы не сошлась — а вот братик нашел себе там отличных друзей. Но я отвлеклась.
— А что случилось? — обеспокоилась я, так как не намерена была терять плод моих многолетних трудов.
— Ну, в смысле, у тебя песни новые появились? — разъяснил мне братец.
— Да как-то не до этого было, не находишь? — беззлобно съязвила я.
— А я вот придумал! — радостно заявил мне Мол.
— Хорошо, прорепетировали уже? — живо заинтересовалась я.
— Ага, но там нужен женский голос, — обломал мои надежды братец.
— Ла-адно, — слегка озадаченно протянула я, и уже хотела было предложить ему обсудить следующий концерт, но тут раздался деликатный стук в дверь: