Шакал
Шрифт:
— Я знаю, — тихо сказал он.
Никс улыбнулась, хотя ее глаза наполнились слезами.
— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
— Предположил, — Он взял ее руку и положил ладонь на центр своей груди. — Потому что чувствую то же самое.
Она протянула руку и погладила его лицо.
— Я хочу… ну, много чего. Но я хочу, чтобы ты знал: как бы ни было больно, я не жалею, что встретила тебя. Никогда об этом не пожалею.
— Я вытащу тебя отсюда. Обещаю. Ты сможешь вернуться в свой настоящий дом.
Было так благородно с его стороны давать такие обещания,
Как ни странно, это было похоже на признание в любви.
— Послушай, — сказал он настойчиво, — если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты продолжила путь. Тебе нужно спасти себя. Как бы сильно ты не хотела остановиться и помочь, ты должны продолжать идти. Обещаешь?
— Я не могу этого сделать…
— Нет, — прервал Шак и сжал ее руку. — Ты должна поклясться мне в этом, иначе я не смогу сосредоточится, а это непозволительно. Ты не должна останавливаться. Что бы ни случилось, ты не остановишься. Поклянись здесь и сейчас, своей честью.
Никс закрыла глаза.
— Хорошо.
— Клянись честью.
— Хорошо. Обещаю. Мы можем с этим покончить прямо сейчас?
Она смотрела на свою руку на его груди, и исходившее от него облегчение было осязаемым, а это означало, что ее ложь была оправданна.
— Ты знаешь, что делать, верно? — спросил он, снова смахивая пряди волос с ее лица.
— Я знаю план. — Они прогнали его пару раз, после того как все рассказали свои истории. — Я готова.
— И ты знаешь, что можешь доверять остальным.
— Знаю.
— Хорошо, пойдем.
Когда Шак убрал ее руку со своей груди, Никс подняла лицо, чтобы подставить губы для поцелуя в тот самый момент, когда он наклонился, чтобы дать ей желанную ласку. Но это была всего лишь секунда контакта, все, что они могли себе позволить, и когда они разошлись, свечи вокруг купели погасли одна за другой, повинуясь его воле.
Сгущающаяся тьма казалась дурным предзнаменованием.
Они вместе отправились в путь, и Никс оглянулась через плечо на единственную свечу, которая осталась гореть… и почувствовала себя обманутой судьбой. Шак был тем мужчиной, с которым ей хотелось прожить всю жизнь. Вместо этого он принимал участие всего в одном решающем событии ее жизни — выяснении участи Жанель.
Не в укор судьбе, но Никс предпочла бы количество качеству, когда дело касалось Шака. Но когда провидение заботилось о мнениях людей, чьи жизни оно разрушало?
Выбраться из потаенного прохода было очень сложно. Следующее, что она помнила — как оказалась в главном туннеле и влилась в поток заключенных, устремившихся к Улью. Мэйхем шел впереди нее, а Лукан позади. Заключенных из их тюремного блока вызвали на двойную смену, поэтому по плану она должна была войти с ними в рабочую зону, и они рассчитывали, что в зоне регистрации произойдет затор. Ей придется воспользоваться этим обстоятельством, чтобы проскользнуть
незамеченной.Шак шел рядом с ней примерно двести ярдов, а затем Никс почувствовала его руку на своей. Когда он сжал ее ладонь, ей захотелось повернуться к нему. Обнять его. Она хотела… не терять его.
Но все, что она могла сделать, это слегка кивнуть.
А потом он ушел, отделившись и исчезнув в ответвлении.
Тело пробивала дрожь, ноги едва двигались, но она продолжала шагать вперед. Шак никогда не работал в сменах, поэтому не мог пройти в запретную зону вместе с остальными и не привлечь при этом внимание. Поэтому ему нужно было пройти через территорию Надзирателя и встретить всех на той стороне, где парковали грузовики.
Где бы, черт возьми, это ни было.
Просто продолжай идти, — сказала она себе. Продолжай идти, и ты увидишь его в последний раз.
Чтобы сосредоточиться, Никс мысленно пробежалась по плану и поняла, что забыла его часть. Ей нужно было убедиться, что она попала в группу заключенных, которым дали в наряд транспортировку. Это была ее главная задача. Если она все испортит и окажется на конвейере, то попадет не в то место…
Когда Кейн появился из ниоткуда и зашагал рядом с ней, она немного успокоилась. Но это длилось недолго.
— Изменение плана, — прошептал он. — Следуй за мной по моей команде.
— Что? — прошипела она. — О чем ты говоришь?
— Тссс. Следуй за мной.
Оглянувшись через плечо, она нахмурилась. Лукана не было. Она снова посмотрела вперед, Мэйхем тоже исчез. В голове зазвонили тревожные колокола.
— А что насчет Шака?
— Следуй за мной.
Он смотрел прямо перед собой, и она не смогла прочитать его взгляд. И это лицо, которое, как она думала, излучало доверие? Теперь она не была в этом так уверена.
— Где Шак? — прошептала она, оглядываясь на других заключенных. Никто из них не обращал ни на кого внимания.
— Мы должны до него добраться другим путем.
Под туникой Никс накрыла рукой пистолет.
— Хорошо.
Черт. Черт. Черт.
Они продолжили путь еще ярдов пятьдесят, и ее нос уловил резкий запах Улья. Незадолго до того, как они подошли к входу, Кейн дернул ее за рукав туники.
Она вырвалась из шаркающего потока серых фигур, чтобы следовать за мужчиной, и могла думать об одном… что это не входило в план.
***
Ступив в боковой коридор, ведущий к территории Надзирателя, Шак перешел на легкий бег. Вся тюрьма была на блокаде, и некоторые маршруты оказались отрезаны, поэтому пришлось выбирать окольные пути, чтобы добраться до места, где он должен был воссоединиться с Никс и остальными. Если он зайдет в рабочую зону через вход Надзирателя, никто его не остановит.
Он просто не мог позволить себе пересечься с самим Надзирателем.
Прежде чем его снова призовут, ему было абсолютно необходимо удостовериться, что Никс вышла на свободу. Если же его схватит Надзиратель? Он потеряет время.