Чтение онлайн

"Сирше, ты хоть знаешь, что творишь?"

"Не уверен", - как-то жалобно ответил тупуа, но не остановился.

– Эй, Сирше?..
– неуверенно позвал его Кано, сам обалдев от такого поведения духа-хранителя.

Девочка тем временем встряхнула огонек, поднесла к газам и пристально уставилась, будто желала что-то там разглядеть. Лампочку ищет, что ли?.. Спустя минуту, наверное, светло-серый тупуа вдруг замерцал, вырвался из руки и начал превращаться. Ооой, кажется, я сейчас нагло меняю некоторые порядки в жизни духов-хранителей

и их подчиненных. Какое счастье, что я пока что с калоу-ву не знакома.

Еще через пару мгновений перед нами стоял... хм, домовой.

"Он не домовой!"

Я криво улыбнулась и взглянула на Кано, но тот, кажется, потерял дар речи, а потом вдруг разразился оглушительным смехом, повалился назад, прижимаясь спиной к стене.

– Он, - всхлипнул далахер, не переставая смеяться и стирая выступившие слезы, - он так ругается... Я таких слов не знаю!

Домовой... То есть, тупуа в облике низенького чуть сгорбившегося дедушки с седой бородкой и такими же седыми волосами все смотрел на своего смеющегося подопечного. Нда, я даже не представляю, какая у них там ведется мысленная беседа.

– Ого, - вдруг с уважением сказал Кано и снова выпрямился, - Тали, ты бы только слышала...

"Нельзя!
– вмешался Сирше, все это время просто стоявший рядом, - это те слова, которые приличные люди не произносят. Нецензурные. Даже слишком..."

Я тоже с уважением покосилась на старичка. Ну да, учитывая, сколько ему уже лет, он много слышал...

– Слушай, Кано, а у него нет имени?
– поинтересовалась я, когда тупуа резко уставился на меня, буравя взглядом из-под мохнатых седых бровей.

Дедушка Брежнев отдыхает, у него и то меньше были брови, кажется.

– Неа, это же не принято, - Кано почесал грудь.
– Надо спросить Кадира о воде.

Я только вздохнула, с тоской подумав о душе. Ванна сейчас как-то не в тему, но вот душ был бы идеален. Может, в Лааде что-то подобное уже придумали? Или хотя бы просто из ведра окатиться.

– Как думаешь, какое имя подойдет?
– спросил парень, снимая штаны и принимаясь натягивать тогу.

Я задумалась.

– Ну... Брови? Malai?

Кано подошел к домовому и покачал головой.

– Нет, смешное имя...

Судя по тому, как он сморщился, тупуа сейчас высказал все, что думает по поводу имен вообще и предложенного в частности.

– Домовой?
– предложила я, не в силах отделаться от ассоциации.

Парень фыркнул и бросил сердитый взгляд на своего духа-хранителя.

– Знала бы ты, как он ворчит...

– Не хочу, - хмыкнула я в ответ и тоже решила переодеться.

Бедные джинсы окончательно износились, футболка была цела, но почти выцвела. Поправляя лямки лифчика, я попыталась подсчитать, сколько уже здесь нахожусь. Больше двадцати пяти дней точно, цикл-то прошел. Хм, наверное, месяца полтора. А если по летоисчислению Рагнала, так вовсе почти два. Если я верно помню, месяц - мьеса -

равен тут двадцати пяти дням. Интересно, а в Лааде как считают?

– Байле, - произнес вдруг Кано и неожиданно на русском повторил: - До-мо-вой. Тупуа объяснил мне, что это значит, - закончил он на теанга.
– У нас нет такого слова, но ведь дух-хранитель - это почти дом, личный дом для каждого. Поэтому - Байле.

Старичок покачал головой и снова превратился в светло-серый огонек, перестав щеголять своим тощим бледным задом. Байле, в отличие от Сирше, даже не подумал создать для себя одежду.

В дверь тихо постучались. Мы переглянулись с Сирше, потом уставились на Кано, но тот уже поспешно пытался зашнуровать пояс у брюк в какой-то замысловатый узел.

– Давай помогу, - я подошла, стараясь, чтобы лямка не съезжала. Но нет, вроде держалось крепко. Хотя да, грудь бы побольше, было бы совсем идеально.

Я краем глаза заметила, как в комнату вошел Кадир и почему-то замер. Что такого? А с поясом, сделанным, кажется, из шелка, оказалось не так легко справиться. Хотя со стороны мы с Кано странно выглядим, наверное.

"Не знаю, что такое шелк, но пояс выделан из кожи насайи", - авторитетно заявил Сирше, с любопытством наблюдающий за моими попытками завязать бантик. Смотреться будет весело, ну да ладно, спрячет.

– Все, - я потерла лоб и отступила.

Кано благодарно улыбнулся и приветливо кивнул Кадиру.

– Solaa reveye /Солнце встало./, - пропел он ритуальную фразу утреннего приветствия лаадцев.

– Se f`enwa a ale /Темнота ушла/, - как-то ошарашено пробормотал в ответ переводчик и вдруг, быстро подойдя, сжал мою руку.

– Останьтесь, - едва ли не умоляюще выдохнул он, - не уходите.

– Что?
– я обалдело захлопала глазами, активно изображая дурочку.
– Что? Э... Ki sa... ki pou? /Зачем?/

Вроде вопрос звучит так.

– Вы.... Странная.

Какой комплимент...

– Удивительная, - поправил его Кано и покосился на меня.
– Да. Алиш тоже так говорит, - он вдруг осекся и мрачно поправился: - Говорил.

Я удивленно взглянула на парня. Говорил? Эй, они же ничего не сделали с шаманом?.. Правда? Нет, я на него обижена, безусловно. Видеть его не хочу, разговаривать не желаю, но волноваться за этого странного парня мне никто не мешает. Да если бы не он, померла бы там посреди леса...

– Кано, почему?

– Не хочу о нем говорить, - проворчал далахер и осторожно убрал руки Кадира с моих запястий.
– Почему, Кадир?

– Вы...
– паренек, кажется, не знал, как правильно сказать.
– Вы сейчас... делали что?

– Она помогла...
– Кано за неимением нужного слова указал на завязанный пояс, - сделать, закончить.

– Помогла...
– благоговейно повторил на теанга лаадец, но, заметив наше общее удивление, пояснил: - Наши женщины так не делают. Очень редко.