Север
Шрифт:
Это был один из тех немногих мифов о его народе, который все члены Стаи поддерживали так, как только могли. Как ни странно, но это делать им удавалось, и каждый житель севера знал, что нет никого честнее Волков. Дурачьё.
— Да, — нехотя кивнула Ульра, — не может.
— И я даже останусь в этой деревне до завтрашнего рассвета, — продолжил тем временем Рорик, — если и это средство не сработает, то я самолично положу голову на пень, и дам тебе в руки этот самый топор.
Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы решить вопрос хотя бы на время. Люди разошлись по домам, чтобы как
Правда, самого Рорика они не особо волновали. Он прекрасно знал жителей севера и понимал, что этот небольшой скандал был единственным развлечением, которое они смогут увидеть в ближайшие несколько месяцев. И дабы посмаковать удовольствие от оного развлечения хоть немного подольше, они будут плодить все новые и новые дурацкие слухи.
Изначально он думал об этой деревушке лишь как об очередной точке на карте — части пути, ведущем его в Йорт, но все оказалось не так просто. Здесь жил мальчик с душой зверя и он, Рорик, должен был хотя бы взглянуть на этого мальчишку и оценить его потенциал. Вполне вероятно, что юный волчонок пополнит стаю.
Откладывать важные дела Чёрный не привык, и посему, буквально сразу же, как решился их маленький спор с Ульрой, он принялся выспрашивать у немногих оставшихся на улице людей о мальчике. Деревенские хоть и отвечали ему, но делали это с явной неохотой, они знали законы севера не хуже Рорика, и понимали, чем юному волчонку может грозить интерес взрослого волка.
— Да, — кивнул какой-то мужик в просаленном фартуке, услышав вопрос Чёрного, — знаю я его. Таргл зовут. Его зовут, а не меня! Я-то Хвирд, а он Таргл. Да.
— Хорошо, — кивнул Рорик, — где мне его искать?
— Искать, да? — Мужик обтёр руки о фартук, сделав это скорее, чтобы унять волнение, потому что после этого действия на его ладонях грязи не убавилось, а скорее наоборот. — Зачем ты его искать хочешь? Да, хотя не говори, знаю зачем.
Чёрный кивнул, отвечая ему.
— Может, не будешь его забирать, а? — негромко сказал мужик, вновь попытавшись вытереть руки о фартук. — Он у них в семье один мальчишка-то. Зачем отраду отца забирать-то? Вас же и так полно! Оставь мальчика в семье.
— Не пори горячку, друг, — примирительно улыбнулся в ответ Рорик, он прекрасно понимал, насколько малы шансы юного Таргла остаться в семье, но вероятность, что мальчик не подойдёт ему, тоже имелась. — Пока я хочу только взглянуть на него. Поговорить, если угодно.
После минутного размышления Хвирд все-таки решился сообщить Чёрному о том, где жил волчонок, а когда Рорик уже собрался было уходить, в спину ему прозвучал вопрос:
— А вы и правда с Ульрой… того-этого?
Секунду подумав над ответом, Рорик все же обернулся и загадочно ухмыльнувшись сказал мужику:
— Как кролики.
Жизнь этой небольшой деревеньки после этих слов стала куда интереснее и насыщеннее. Правда, эти же слова в будущем аукнутся Чёрному, но сейчас он об этом не знал и лишь довольно улыбался удачной, на его взгляд, шутке.
Глава 3 — Таргл
Он родился в ночь полной луны, в самую суровую зиму из тех, что
помнили жители севера. Родился без крика и без биения маленького сердца. Мертворождённый, ребёнок, не нашедший свою душу, так назвали его старухи, утешавшие рыдающую мать. Жизнь на севере была не из лёгких, и дети часто рождались мертвыми, в этом не было ничего необычного. Люди привыкли терять своих детей, и никто не догадался приоткрыть рот мёртвого младенца. Никто, кроме его отца — старого Гонрада Борга.Готовясь похоронить последнюю надежду, он чуть оттянул вверх губу малыша и увидел, что на дёснах у него красуются два крохотных зубика.
— Предки всемилостивые… — прошептал Гонрад.
Мальчик открыл ярко-жёлтые, звериные глаза и завыл, словно щенок.
Волк. Он был волком!
В следующую секунду глаза мальчика сменили цвет на светло-голубой и он, наконец-то, заплакал. Человеческая душа обуздала зверя.
Он был другим, не таким, как все остальные дети из деревни. Отец говорил, что это все из-за слишком уж острых клыков, которые росли у Таргла во рту и из-за тех странных снов, всегда преследовавших мальчика. Если с клыками все было более или менее понятно, то сны… О снах он часто задумывался.
Мальчику часто снилась луна. Нет, не просто луна, а Луна. Во сне она была живой, и пела для него какую-то песню, в которой он не мог понять ни слова, но песня эта была для него странно знакомой и родной. А иногда ему снился далёкий север, тот, что за Ледяным Морем. Таргл видел снежные пустыни и огромные горы, видел замёрзшие реки и покрытые снегом леса, видел высоченную крепость из белого камня. Но сон всегда обрывался, когда Таргл подходил к этой крепости, и то, что находилось в ней, оставалось для него загадкой.
Когда мальчик спрашивал обо всем этом отца, тот лишь задумчиво смотрел ему в глаза и говорил, что "молод ещё", чтобы знать такие вещи. Но какие вещи? Да и как он может быть слишком молод для такого, если ему было уже шесть лет, и всё это неотступно следовало за ним всю жизнь.
Конечно же, он спрашивал и дворовых мальчишек о том, почему он так отличается от них, но дети, а тем более дети северян, не были особо сдержанными. Они никогда не любили Таргла, и редко когда позволяли ему участвовать в общих играх. Его побили, изваляли в грязи и сказали, чтобы "щенок" больше к ним не лез со своими дурацкими вопросами. Больше он к ним не лез, и до поры до времени смирился с тем, что он просто родился на свет не таким, как все остальные.
Но в один из летних дней, когда ставший уже привычным снег уступил место пробивающейся зелёной траве, Таргл встретился с Рориком Чёрным.
На дворе стоял конец весны, и Таргл, стремясь насладиться наступающим летом, проводил почти все свободное время на улице. Иногда он помогал отцу на охоте или матери с хозяйством, но чаще просто гулял да думал о всякой ерунде.
Но в этот день все было по-другому. Сначала мальчик увидел толпу людей, собравшихся на главной улице. Тут были чуть ли не все жители деревни! Обуреваемый любопытством и желанием узнать, на что же глазеет такая куча народу, Таргл подбежал к задним рядам, и попытался узнать, что тут происходит.