Север&юг
Шрифт:
Я хохотнула, а он улыбнулся и немного расслабился, стянув перчатки.
— Точно! — хмыкнула, снимая остатки своих, и тут же замерла, коснувшись уха и скривившись: — Твою мать…
— Наушник? — вздохнул Брагин, а я посмотрела на него виновато. — Не бери в голову. Даже если найдут, даже если выделят ДНК или снимут частичный отпечаток, даже если будет образец для сравнения, никогда не докажут, что ты обронила его именно в момент падения, а не прогуливаясь днём ранее.
Я пошарила по задним карманам, достала ключи, вернув их владельцу, и свой телефон, с ухмылкой повертев в руках.
— Даже экран не разбила.
— Везение не бывает
— Я вот тут знаете, что подумала… — протянула с хитрым прищуром, — брус-то совсем новенький. Будто только со строительного рынка.
— А я всё ждал, когда ты меня в это носом ткнёшь, — хмыкнул в ответ и завёл мотор.
— Шесть метров, как Вы его поднять-то умудрились на крышу?
— Племянник подсобил, — пояснил старый лис. — Я верёвки вниз скинул, он привязал, поднялся и вместе затащили.
— И как Вы ему это объяснили?
— Никак, — ответил строго, — я этого дебошира столько раз из кутузки вытаскивал, пока на службе был, что он готов был и слазить сам. Флешку не потеряла?
— Обижаете, — фыркнула, сунув руку в вырез и пошарив в бюстгальтере.
— Припрячь, — хмыкнул, глядя на дорогу. У старика отличное периферийное зрение! Впрочем, никакой он не старик, пятьдесят шесть, если мне память не изменяет. — Надо поспать и со свежей головой проанализировать.
Ага, как же.
Чуть только поднялась в квартиру, опрометью бросилась к ноутбуку. Файлов было много, я отправила все на печать и, пока усиленно работал принтер, стянула с себя грязную одежду, осматривая тело перед большим зеркалом. Из того, что не было видно — лишь пара синяков на ноге, да и то на одной.
— Чудеса… — пробормотала задумчиво, накинула халатик и взяла в руки приличную стопку бумаг.
В меде я успела повидать всякое, но вид начавшего разлагаться трупа всё равно поднял волну отвращения. И именно с ним совпал тот самый образец ДНК, что мы выделили из волосков. Второй образец, с флешки опера (иначе мысленно я того парня уже и не называла), в базе вообще не нашёлся. Интересно, откуда он у него? Подумаю над этим позже. Третий образец, с моих губ, среди улик так же нашёлся и был объединён с убитым одним номером дела, по которому я нашла и скачала всё остальное.
Итак, ДНК номер один. Убитый, молодой мужчина, биологический возраст — в районе тридцати. Не опознан. Перед смертью был жестоко избит, в отчёте патологоанатома полный перечень увечий, но сбитые костяшки однозначно говорили о том, что он дал достойный отпор. Был взят образец ДНК с его лица и рук, он-то и совпал с образцом опера. И я отчётливо помню, что его руки ещё не зажили, так что не было ни единого повода заподозрить фальсификацию. Но он ли убил? Неизвестному трижды выстрелили в спину, одна пуля застряла в ребре, две другие прошли насквозь, одна пронзила сердце, но в отчёте баллистиков фигурирует лишь извлечённая из кости. И причина тому — убитый найден в лесополосе, что доказывают фотографии, а вот где он встретил свою смерть? Крови на фотографиях почти нет, тело перемещали. Существенно бы упростило задачу, будь у меня на руках отчёт выехавшего на место оперативника, но в базе криминалистической лаборатории хранились лишь улики.
У убитого в заднем кармане джинс был найден клочок бумаги с адресом, написанным корявым почерком, как будто писавший — ученик начальной школы. По этому самому адресу был произведён обыск, изъята зубная щётка, проведён анализ. ДНК номер два, совпавшая с ДНК с тела убитого, совпавшая с ДНК,
которую я скрупулёзно отделяла от своей. Третьяков Дмитрий Викторович.Приятно познакомиться.
3
Настырно вибрирующий рядом с головой телефон наконец-то смолк. И только я расслабилась, готовясь погрузиться в сон, отдавшись во власть Морфея, как он тотчас ожил, вызвав вихрь раздражения.
— Да! — бросила резко, не потрудившись даже взглянуть на экран мобильного.
— Я только… — нерешительно промямлила мама, а я широко распахнула глаза и сфокусировалась, увидев прямо перед собой разлагающееся тело. На снимке, чёрно-белом, но ни один из этих фактов не делал его менее отвратительным. Резко села в кровати, а мама вздохнула: — Я только хотела напомнить, что у папы сегодня юбилей…
Ох… так стыдно мне не было уже очень давно! Страстный поцелуй с незнакомцем в присутствии коллег ничто по сравнению с тем, что я ощутила в ту секунду.
— Я заеду вечером! — ответила бодрым, как мне казалось, голосом, и тут же начала вяло оправдываться: — Просто не хотела поздравлять по телефону…
— Милая, уже вечер, — мягко заметила мама и добавила, отлично зная мою любовь к деталям: — Девятнадцать двадцать три.
— Мам, меня вырубило… — призналась покаянно.
— Я слышу, что голос сонный, — ответила, почти уверена, с улыбкой. Она часто улыбалась, особенно, когда грустила.
— Умываюсь и выезжаю! — сказала решительно, сползая с кровати, сминая распечатки, которыми обложилась и среди которых уснула, но, едва ноги коснулись пола, сдулась: — Только…
— Я приготовила подарок от тебя, — шепнула мама в трубку, — ждём.
И вновь захлестнула волна стыда, бросив в жар. Порычала, злясь на себя, потопала в попытке сбросить напряжение, и с ненавистью посмотрела на листы, которыми было устлано покрывало. Мерзавец занял все мои мысли! Я чуть не разбилась из-за него! Я чуть не проворонила пятьдесят пятый день рождения отца! Я, чёрт возьми, не удосужилась не только купить подарок, я даже подумать о нём не успела! Из-за парня, с которым даже не знакома!
Бесит! Страшно бесит тот факт, что он, по сути, и не при чём. Лишь мои гормоны, застилающие некогда ясный взор. Простой поцелуй, ничего не значащий… что ж меня так пробирает-то, а?
Вызываю такси, чтобы не терять времени, добираясь на перекладных, пишу маме, что выехала, а в ответ получаю сообщение:
«Подарок у соседки из квартиры напротив. Набор приманок. Папа всерьёз увлёкся рыбалкой».
А я не знала. Я вообще давно не утруждала себя вопросами, а как, собственно, у них дела, наивно полагая, что «как обычно». Что в их жизнях ничего не происходит, на столько значимого, что это стоит моего внимания. Все короткие разговоры сводились к ничего не значащим фразам, обобщённым, безликим. Когда спрашиваешь не ради того, чтобы услышать ответ, а из чувства долга.
На последних пяти процентах залезаю в смартфон и ищу ближайший рыболовный магазин. Меняю курс. Прошу таксиста подождать, вваливаюсь с круглыми глазами, искрящимися дурным блеском, и банковской картой наготове.
— У нас проходит акция! — тут же оповещает меня консультант. — При содействии с нашим партнёром, рыболовно-охотничьей базой «Дельта-плюс», при совершении любой покупки в нашем магазине, скидка пятнадцать процентов на выходные…
— Беру! — отвечаю с запалом.
Через сорок минут, слегка притупив чувство стыда, пожирающего изнутри, открываю дверь родительской квартиры своим ключом.