Сети Культа
Шрифт:
Мальстен вдохнул через рот, чтобы не чувствовать отвратительной вони, и кивнул, стараясь выполнить указания Тиссы. Ветвистая рука с пузырьком склонилась над самым лицом Мальстена. От ужасного запаха у него к горлу подкатил ком тошноты, и он задержал дыхание, чтобы пустой желудок не вывернулся наизнанку. Через мгновение несколько капель отвара попали в правый глаз, который тут же охватило невыносимое жжение, как если бы перед взором предстала сразу сотня хаффрубов в своем истинном облике.
Не дав своему пациенту времени прийти в себя, Тисса влила еще несколько капель в левый глаз и отстранилась, позволив данталли
– Не мешай, девочка! Дай крови выйти!
Аэлин послушно застыла и напряженно уставилась на Мальстена.
Не дожидаясь эффекта от своего зелья, Тисса распрямилась и грузно зашагала прочь из комнаты.
– Постойте! Вы его не осмотрите? – удивленно воскликнула Аэлин.
Тисса обернулась и снисходительно хмыкнула.
– Это не нужно, девочка. Кровь выходит – отвар работает. Дальше я уже не помощник.
Пригнув голову, чтобы не удариться о дверной косяк, Тисса вышла на улицу.
Несколько мгновений Мальстен сидел совершенно неподвижно, крепко прижимая руки к лицу, и Аэлин не решалась даже окликнуть его. Время словно остановилось и возобновило ход лишь тогда, когда данталли наконец опустил руки. Аэлин невольно ахнула, увидев темно-синие кровавые слезы, струящиеся потоком из его глаз.
– Боги, – прошептала она. – Тебе… лучше?
Взгляд Мальстена заметно прояснился, а его глаза, которые минуту назад заполняла темно-синяя кровь, вновь начали походить на человеческие. Он выдохнул с нескрываемым облегчением, отирая щеки.
– Определенно. Я тебя вижу, – ответил он. Легкая улыбка продемонстрировала ямочку на левой щеке.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Аэлин вновь прильнула к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом ему в грудь.
– Хвала богам! Я успела не на шутку испугаться, что потеряю такого хорошего напарника, – нервно усмехнулась она.
Мальстен смущенно поджал губы, надеясь, что Аэлин не почувствовала, как часто забились оба его сердца. Прикрыв глаза, он провел рукой по длинным светлым волосам Аэлин Дэвери и качнул головой.
– Не дождешься. Я ведь тебе пообещал.
Глава 3
Сельбрун, Крон
Двадцать седьмой день Матира, год 1489 с.д.п.
Прежде Киллиан считал, что невозможно устать от чужого внимания. В юности его ничем таким не баловали, поэтому он решил: все, кто устает от славы, просто рисуются.
В Кроне ему пришлось признать свою ошибку. Всего за четверть часа в головном отделении Культа у него в душе несколько раз пронеслось желание скрыться от чужих глаз. А ведь ему лишь перепадала малая толика внимания, достававшегося Бенедикту, которого здесь знал и почитал едва ли не каждый.
– Жрец Колер! Вы в Кроне? Какими судьбами?
– Мы можем ожидать, что вы заглянете к нам в лекторий?
– Расскажете о новых пойманных данталли?
– Мы слышали, в этом году число пособников резко выросло. Это правда?
– Жрец Цирон тоже прибыл?
– До нас дошли слухи, что вы спешно выехали
сюда из Везера. Что там приключилось? Вы расскажете?– Мы услышали в разговоре наставников, что в Олсаде состоялась первая в истории казнь пособника данталли. Не терпится услышать эту историю!
– А самого монстра в Олсаде поймали?
Вихрь этих и аналогичных вопросов сбивал Бенедикта и Киллиана с ног буквально во всех коридорах, где они появлялись. Группки молодых жрецов обступали живую легенду, глядели восторженно и ловили жадными раскрасневшимися ушами любое слово великого палача.
Киллиан удивился тому, что молодые жрецы не оттеснили его от Бенедикта, а, наоборот, замкнули в круг и с интересом разглядывали, пытаясь разгадать, почему он приехал в компании столь уважаемого человека. Киллиану было неуютно в той роли, в которую его ставили. Он улавливал, что эти краснорясые стайки жрецов надеются на внимание – не только от Бенедикта, но и от него. Будто если он – Киллиан – отметит кого-то из них, это может на что-то повлиять. Он понятия не имел, на что, но чувствовал тяжеловесную ответственность, возложенную на него, и уставал от нее.
Должно быть, об этом Бенедикт и говорил, – подумал Киллиан, внимательно изучая реакцию наставника. Его речь была спокойна, на губах застыла снисходительная приветливая мягкая улыбка, от которой у Киллиана начало сводить скулы.
Боги, ему же их почти жалко! – невольно поморщился он, вспоминая, как сам в составе подобной компании в Олсаде замер при виде Бенедикта всего несколько дней тому назад. С еще большей неприязнью ему пришлось признать, что он ушел от этих желторотиков не так уж далеко. Да, у него был опыт, который им еще не удалось приобрести, но далеко не такой богатый, как хотелось бы, чтобы простереть пропасть между ними и собой.
Киллиан понуро опустил взгляд в пол и в который раз захотел оказаться как можно дальше от внимания молодых жрецов.
– Братья мои, при всем уважении к вашей любознательности, я прибыл сюда только что и предпочел бы отвечать на вопросы после хотя бы пары часов отдыха, – сказал Бенедикт. Голос звучал слабее обычного, а на лице проступали следы усталости, но замечал это только Киллиан.
– Мы понимаем… но жрец Колер, хотя бы… – вновь наперебой зазвучали голоса.
Дайте-дайте-дайте! – именно в это превращалось каждое их слово для Киллиана. Будь их воля, они уже разорвали бы Бенедикта на кусочки и растащили на сувениры, не задумываясь о том, чтобы хоть что-то дать ему взамен. Хотя бы минуту отдыха…
Киллиан все сильнее злился на кронских жрецов. Он уже был готов сорваться, но Бенедикт помешал ему спокойным отказом:
– Прошу вас усмирить любопытство еще на некоторое время, на все вопросы я отвечу позже. Сейчас у нас есть несколько неотложных дел. Доброго вам дня, братья.
Не дожидаясь нового шквала вопросов, Бенедикт протиснулся сквозь плотно сомкнутое зрительское кольцо. Киллиан зашагал вслед за ним, пыхтя от злости. Больше никто за ними пойти не решился.
Пока они миновали третий этаж здания головного отделения, Бенедикт ничего не говорил, хотя и видел, что ученик пышет от раздражения. На следующем лестничном пролете Киллиан не выдержал.