Сетевые игры
Шрифт:
— Поцелуй меня еще, любимый — и они слились в одно целое. Двое безумно влюбленных, летели на родившую их Землю, крепко обнявшись. Ни какая, даже самая страшная сила, сейчас не смогла бы их рассоединить. Нью — Йркский асфальт, все ни как не мог приблизиться. Их поцелуй длился вечность. Они, это заслужили.
— Долбанные наркоманы. На ширяются, потом прыгают с крыш. Это уже третьи парашютисты за неделю. Скорей бы смена кончилась. Приеду домой, буду пить пиво и смотреть ящик — жирный коп снял фуражку и протер мятым, клетчатым платком, мокрую, как после душа лысину.
— Хм, вроде
Вопреки его возгласу, толпа наоборот разрасталась масляной лужей из протекающего картера. Зрелище и правда было необычным. Мужчина и девушка, лежали на тротуаре, крепко обнявшись. Они не производили впечатления, мертвых. Просто, они прилегли на горячий асфальт и застыли в последнем, смертельном поцелуе. Сразу было видно, даже два самых мощных тягача, не смогут их растащить. Лужа ярко алой крови, постепенно чернела на раскаленном, вечернем асфальте. Но для Асуса и Арафель время уже не существовало…
Глава 5
Переход в другое измерение
Автобус попался мягкий, хороший, корейский. Ехать одно удовольствие. После такого стресса, не мешало бы заснуть. В дороге, пол часа покемарить, одно удовольствие. Самый сладкий сон. Только начал засыпать отвлекли голоса. Впереди сидит, мамаша с маленьким сыном. Года четыре, пять. Он беспрерывно болтает, как чукча. Что, видит, то и несет.
— Мама, мотли, опак.
— Правильно, сыночка, зоопарк.
— Мам, веери!
— Да, звери.
— Там, изьяна!
— Да, обезьяна.
— Мама, там соон!
— Да, сынок, слон.
— Маа, сматли там ибууут!
— Конечно, сына, там верблюд…
Какой тут сон, после этого. Спать почему-то расхотелось. Улыбка, распяла мои губы, от уха до уха. Стал тоже смотреть в окно. Начинается, май. Скоро листики зеленые пойдут.
Неожиданно внимание привлек шум на передней площадке. Здоровенный, пьяный детина, докапывается, до чернявой девчонки.
— Чо, такая красивая? Икк… И одна?
— Отстань.
— Гее. Меня, Гена зовут, а тя как?
— Отстань, а?
— Да, лана, ты. Какие, мы, недотроги. Хеее — гоблин пытается облапить девушку. Я поднимаюсь на помощь, женскому населению, родного города.
Неожиданно между ними сверкает, синий всполох. Громила падает мешком, гнилой картошки. Подхожу, отталкиваясь от поручней кресел. Дядя, лежит и не дышит. Автоматически наклоняюсь и щупаю пульс на шее. Ноль. Мертвее не бывает. Девчонка стоит с расширенными, как стволы у пушек, глазами.
— Что, ты наделала, дура?
Нагнулся, провел рукой, по голове. Розовые искорки пробежали по лбу мужика. Конвульсии, электрическими разрядами пошли гулять по всему телу. Он, прогнулся несколько раз и открыл, глаза.
— Будет жить — усмехаюсь, я. Автобус тормозит, дверки открываются — Пошли быстрей — Хватаю ее за рукав дубленки и волоку к двери. Сзади запоздало загомонили отошедшие от шока пассажиры.
Мы идем по окраинам,
Красногорска. Быстро и весело.— Как, звать, родная?
— Ольга.
— Приятно познакомится, Гарик. Некоторые зовут, Карабасофф.
— Как, Карабасов? Ты, что из Ультры?
— Да… А, ты откуда знаешь?
— Приятно познакомится, Цыпа — моя упавшая челюсть, заскребла по шершавому асфальту.
— Ты, что, тоже из Ультры? Там в библиотеке, это, ты…
— Да, дурачок — разводит ручками. Неожиданно останавливается. — Вот, я и дома, спасибо за помощь.
— Ты здесь живешь? — поднимаю голову и смотрю на желтый кирпич, девяти этажки — Что, даже чаем не напоишь?
— Ой, тётенька, дайте воды напиться, а то так есть охота, что переночевать негде — хихикая, машет головой. После долгих разговоров у подъезда, она все-таки приглашает меня в гости.
На просторной кухне, диван и низкий журнальный столик. Ольга, сидит на диване. Длинные ноги в джинсах, подтянуты к подбородку и обхвачены тонкими, изящными руками. Какая знакомая поза. Защитная, наверное, для всех женщин. Я, напротив, на корточках режу мясо, хлеб и яблоки.
— Сей час подкрепимся. Покушаем. Ни хочешь, пальцем не трону. Просто поболтаем и все. Хочешь, будет все — нараспев произношу я.
— Ой, что-то меня тошнит. Это, наверное, со страху — блин смотрю, сей час, пациент закатит глазки и шлепнется в обморок. Как бы не пришлось, скорую помощь вызывать. Так, надо срочно спасать больного, своими силами. Реанимация. Наркоз. Быстро смешиваю водку, с энергетическим напитком. Благо холодильник у неё не пустой. Напиток, Флешь, сильная штука. В общей сложности, получается грамм 100.
— Пей залпом! Ну!!! — большой коктейльный стакан, дрожит в худеньких руках. Ее колбасит, как мокрую наволочку на ветру. Я слышу, как звенят ее коленки. Вся словно натянутая струна, на ноте, Ми. Она звучит — МИ-И-И-И. Колебания затухают, так же как круги на воде, после брошенного камешка. Оля, медленно ставит пустой стакан на столик. Минута, другая. Личико розовеет. Поворачивается ко мне и улыбается неожиданно, теплой улыбкой.
— В обще то, я не пью — хитренькие, зеленые глаза, лукаво смеются.
— Что, совсем? — удивляюсь.
— Ну, один раз на Новый Год, шампанского бокал и все.
— Ну, матушка, предупреждать надо, а то мне ваши неожиданности, нервную систему в корень порвут — она заливается детским, задорным смехом. Наливаю еще. Контрольный выстрел. Мелкими, осторожными глоточками, выцеживает, нектар.
— Ой, как тепло стало. Как хорошо — откидывает ручкой, черные волосы.
— Угу. То ли еще будет — неуверенно усмехаюсь. Сам не знаю даже, что будет. Сам в непонятках. Подаю яблоко. Жемчужные зубки, вгрызаются в сочную мякоть.
— Мм-м-м, Вкусно.
Я обнимаю ее за плечи. Поднимаемся и идем в комнату. У кровати, поворачивается ко мне. Губы полные, почему-то прохладные. Первое ощущение, или она не умеет целоваться, или я разучился. Потом номера на цифровом замке, совпадают и поцелуй становится долгим, сладким и нежным. Я пью ее как, уставший путник, свежий, чистый, целебный родничок. Руки гладят тонкие плечи и шею. Тело мое начинает наполнятся, энергией, которая синими искорками, растекается по всем клеточкам, моего мужского организма. Осторожно раздеваю и ложу на кровать. Раздеваюсь сам.